Глава 61

Глава 61

Алиса

Я трусила. Боялась так, что в глазах темнело от страха.

Нет, я не жалела о том, что случилось. То, случившееся, было так прекрасно, что впору сделать его самым главным воспоминанием в своей жизни, чтобы потом, когда-нибудь, вытягивать на свет и любоваться, воскрешая малейшие детали.

Мне было с чем сравнивать. Мой маленький скромный опыт и рядом не лежал с тем, что я испытала в объятиях властного господина Алексеева.

Но я всё понимала. На роль роковой женщины не тянула, а поэтому приготовилась к тому, что должна отступить и потерять то, что мне не принадлежало никогда.

Вот Ирка бы из горла выгрызла. Может, потребовала или исхитрилась бы, придумала что-нибудь, чтобы Алексеева приманить, привязать к себе.

Мало того, что я не умела, но ещё и совесть у меня до занебесных высот Я не хотела, чтобы он мучился или делал выбор, а поэтому решила ему облегчить задачу.

– Если ты сейчас включишь голову и подумаешь, поймёшь, что я права. Я взрослая, ты не маленький мальчик. Давай не будем делать трагедию там, где её нет.

– Сделаем вид, что ничего не случилось? – уточнил он. Вид у него не обещал ничего хорошего, но я не сдалась. Видимо, отчаяние пересилило страх.

– Можно и так. Почему нет?

– Дура ты, Алиса. Как есть самая настоящая дура!

– Зато ты умный, интеллектуально развитый, но прошу: не надо на моём фоне самоутверждаться. Это ни к чему.

– Помутнение, значит? – снова поинтересовался он. – Свежий воздух? Ничего не значит для тебя?

Опять он перекрутил мои слова.

– Да, – попыталась я смотреть ему в глаза честно-честно. – Да, я вот такая! Ветреная, лёгкая, поддающаяся эмоциям.

– Врёшь ты всё, – выдохнул он тише и как-то обречённо. Наверное, иногда я умею быть убедительной.

– Не вру. Ты меня не знаешь совсем. Мы знакомы всего несколько дней. Хочешь, я приду к тебе сегодня ночью? Сама?

Он замер, даже головой тряхнул, словно не мог поверить в то, что слышал. Смотрел на меня во все глаза, пытаясь понять, говорю ли я правду.

– Хочу, – произнёс хрипло, но взгляда не отвёл. Я видела, как дёрнулся его кадык.

– Хорошо, – кивнула и поняла, что у меня дрожат колени. От страха.

Что я наделала? Зачем всё это?.. Но до вечера нужно было дожить. До вечера – ещё целый день впереди, так что у меня будет время для маневра. Я… могу с ним поскандалить. Так, что он сам меня видеть не захочет.

– Пошли завтракать, Алиса. Нас ждут.

И я пошла. За ним вслед. Смотрела, как он хромает. Цеплялась взглядом за широкую спину. Сердце из груди выскакивало и никак не хотело успокаиваться.

– Вечером уезжаем? – нейтрально поинтересовалась мама Вика. Вид у неё был воистину королевский, кажется, Алексеев и с ней умудрился поцапаться.

– Нет, – стиснул челюсти Женя так, что желваки заходили, – уедем завтра утром. Куда спешить? Все свободны, всем здесь нравится. Мне тоже. Я просто чувствую, как наполняюсь энергией и силой, нога не болит.

– Здоово! – подпрыгнула на стуле Машка, уронила ложку на пол и огорчилась.

Ян её утешил: ложку поднял, сходил, вымыл и торжественно вручил. Машка кокетливо хлопнула ресницами. Мама дорогая, только бы Алексеев ничего в этом не углядел. Но ему, кажется, было не до того.

– Будем опять жаить шашлыки? – спросил ребёнок. – И дядю Вову позовём и тётю Лизу?

– Можем и позвать, – оживилась мама Вика. – Поиграем в карты, пообщаемся.

– В каааты? – протянула Машка, и я поняла, что настал конец света. – А меня научите?

Алексеев дёрнулся. Я прикрыла глаза. Ян спрятал усмешку.

– Почему нет. Научим, детка. Карты, между прочим, развивают внимательность, умственные и логические способности.

Это она сыну, потому что Алексеев собирался возражать. Но, видимо, передумал.

– Карты так карты, – кивнул он. – Компания так компания.

Чересчур покладистый, чтобы это было правдой.

К обеду собралась гоп-бригада скучающих дачников. Все излучали счастье, все не страдали отсутствием аппетита, особенно соседский дядя Вова.

– Это ж как вы умно придумали – повара нанять, – восхищался он, прикладываясь к третьей тарелке борща. – А я вот всё сам, сам… Между прочим, неплохо готовлю, но всё больше по-простому.

В общем, не мужик, а клад: руки на месте, голова тоже, готовит-убирает, на гитаре играет. Как говорят, к лотку приучен, не хватает любви и ласки. И, судя по всему, он бы не отказался, если б его королева Виктория одомашнила и усыновила.

– Будем играть парами? – предложил сам Алексеев, когда мы наконец-то перебрались за круглый стол, накрытый белой скатертью. – Чур, мы с Алисой.

Кто бы сомневался. Сосед, естественно, с мамой, Лизавета – с Яном.

– А я? А как же я? Трагически заломил бровки ребёнок.

– А ты будешь учиться и подглядывать. Тебе можно, – поцеловал Женя в макушку дочь и посадил её на колени.

Это была во всех смыслах странная игра. Весёлая, с шутками. Даже проигрышам никто не огорчался. А я никак не могла сосредоточиться, потому что мы с Алексеевым сидели напротив друг друга, и он без стеснения буравил меня взглядом.

Он, как хищник, ждал ночи. А всё, что происходило вокруг – так, антураж, возможность убить время. И это был какой-то очень стремительно тягучий день. С вечной тревогой и томлением внутри.

Я точно знала, что делаю. Зачем?.. Сложно сказать. Может, так я хотела хоть немного побыть живой, настоящей женщиной с желаниями и чувствами, а не няней при ребёнке. Слишком долго я не принадлежала сама себе. И так не вовремя мне подвернулся Женя Алексеев – чужой жених, Машкин отец, бизнесмен и не моего поля ягода.

Я запретила себе думать о будущем. Есть только настоящее, сегодня. А то, что будет завтра – не важно. Всё, что происходит, – к лучшему. И всё, что случится или не случится когда-то, – я сумею пережить.

Эти мысли придавали сил. Эти мысли дарили твёрдость. И к вечеру я уже не металась, не сомневалась, не пыталась искать уснувшую совесть. Она крепко спала и делала меня ну очень смелой.