Глава 60

Глава 60

Утром пошло всё не так, как я планировал.

Во-первых, спал без задних ног. Не слышал, как приходила Алиса. А она приходила. Не знал, где она спала сегодня ночью. Мне казалось, я почувствую, проснусь, поймаю её, и мы поговорим.

Во-вторых, меня разбудила Машка. Стыд мне и позор. Охранял дочь, называется. Кто ещё кого.

– Папа, ты сегодня со мной спал? А где Алиса? – спросила она. Чумазая, похожая на чёртика со всклокоченными волосами.

Я бы сам хотел знать, где Алиса.

– Пойдём мыться, замарашка Масяня, – сказал я хриплым со сна голосом. Машка хихикнула счастливо.

– Зато вчеа было весело! – корчила она умильные рожицы. – И Алиса говоит, что иногда можно зубы не чистить и не умываться, если спать очень хочется. А мне вчера очень хотелось, я уснула! Как я могу во сне чистить зубки?

Действительно, никак.

– Вставай, чумазый батальон. Нас ждёт ванная, – приказал я и поднялся сам. Пока я одевался, Машка прыгала по кровати. Ей нравилось.

Совершенно чумовое чувство, когда берёшь полотенце, выбираешь для дочери майку и трусики, подбираешь колготы. Я ничерта в этом не понимал, но не должен был облажаться. Это моя дочь. Я научусь. Не буду никого звать на помощь. Я не беспомощный идиот, я не боюсь детей. Ну, уж Машку точно.

Всё, что я мысленно произносил, походило на успокаивающую мантру. И, видимо, это помогло, потому что первым всплеском из меня грозилась вырваться на волю паника.

– О! – застукала нас мама возле ванной комнаты. – Давай я помогу, Жень.

Смотрела она с сомнением. Видимо, не была уверена в своих силах.

– Я сам! – отрезал решительно, отодвинул её плечом и закрыл за нами с Машкой дверь.

В общем, ничего сложного. И я уже это проходил. Я даже голову ребёнку вымыл без проблем и в полотенце замотал вполне хорошо.

– Теперь я большая колбаса! – радовалась Матрёшка, сияя глазами. Нос у неё розовый, пуговкой. Щёки алеют. Красотка моя.

С майкой я справился, с трусами ребёнок разобрался сам. На этапе натягивания колгот мы застопорились. Колготы не очень-то хотели налезать на Машкины ноги после купания. Вроде бы и вытер хорошо, а всё равно ощущение, будто пытаешься натянуть на влажное тело.

– Ну и где твоя тётушка? – разозлился я, чувствуя, что потею от усердия.

– Не знаю, – всплеснула Машка руками, но помогать не стала.

Короче, когда я справился, понял, что надел колготы задом наперёд. Это было фиаско. Ребёнок носился по комнате и пел какие-то самодельные песни. Я без сил опустился на кровать, набираясь мужества, чтобы стянуть с неё колготы и сделать попытку номер два.

В этот эпический момент в комнату заглянула мама.

– Что у вас тут происходит? – поинтересовалась она. – Завтракать пора, а вы до сих пор не одеты. Всё понятно, – правильно оценила мама ситуацию, кинув взгляд на Машку. – Иди ко мне, ребёнок. Будем учить папу, как правильно колготы надевать на маленьких девочек.

Я бы в жизнь не поверил, что мать моя умеет это делать. Но она умела.

– Надо вот так, гармошкой, потом мы надеваем на пальчики, потом на пяточку. А потом вторую ножку точно так же. И ничего сложного нет.

Действительно. А я, дурак, сразу пялил эти колготки, без гармошки и пяточек.

– И майку заправим, чтобы спина не мёрзла.

В общем, они дальше сами разобрались. Свитер жёлтый выбрали. «Цыплячий», как сказала моя дочь. И джинсы надели.

– А где Алиса? – задал я самый главный вопрос.

– Да в сад пошла, – обернулась на мой голос мать. – Ты уж не ругайся, ладно? Я сказала, что пригляжу за вами. А у неё с деревьями хорошо получается, хотела закончить сегодня.

– Мама, блин! – не выдержал я. – Ну что тебе неймётся? Я найму садовника, если уж так приспичило. Что за блажь нагружать Алису этой ерундой, когда её главная задача – за Машей присматривать.

– Блин, блин, блин! – заорала во всё горло Матрёшка, и я получил взгляд-пулю от матери.

– Ты бы язык попридержал, – сказала она таким тоном, что захотелось голову в плечи вжать, как в детстве. – Чему ты дочь учишь?

– Я попрошу Яна блины сделать. Хочу блинчиков! – вела свою песню Машка и ускакала, оставив нас с матерью наедине.

– Я тебя не узнаю, Женя, – не остановилась мама. – Ты ведёшь себя… странно. Нервный какой-то, злой. Уж если тебе так не хотелось ехать сюда, мог бы сказать. Мы бы сами. А ты бы дома, без нас. В обнимку с телефоном и компьютером.

Всё. Она села на свой любимый конёк, нацепила маску оскорблённой невинности, давила на мою совесть хуже соковыжималки.

– Её обязанность – ребёнок, – прорычал я, пытаясь пробить глухую оборону, но там хоть выспись – ничего не поможет, я уж это точно знал. – Каждый должен исполнять свои обязанности!

– Мы вообще-то отдыхать приехали, – мать метнула гневный взгляд. – Тут же не тюрьма строгого режима, когда шаг влево или вправо – расстрел.

– Ну тогда пусть отдыхает, а не по деревьям скачет! – выкрикнул я в сердцах и выскочил вон.

С мамой разговаривать бесполезно – я её не переспорю.

Я натянул куртку и порысил в сад. Туда, где Алиса обрабатывала чёртовы деревья.

– Слезай! – приказал, как только приблизился настолько, что мог сам стянуть её за ногу, но, естественно, делать этого не стал. Я ещё пока в своём уме, хоть и не совсем в этом уверен.

– Сейчас, – кивнула она, не отвлекаясь от своей очень важной работы, и щёлкнула секатором, обрезая какую-то веточку.

Я запасся терпением. Алиса не заставила меня ждать, но всё равно не спешила. Сошла аккуратно по лесенке, встала напротив, не приближаясь, и посмотрела мне в глаза.

Я открыл рот, но она меня опередила.

– Я знаю всё, что ты скажешь, – наконец-то мы перешли на «ты». Даже интересно стало: что ж там в её голове крутится? Какие мысли, якобы принадлежащие мне. – Давай не будем ни в чём копаться. Что случилось, то случилось. Ну, бывает. Нашло. Помутнение. Свежий воздух. Гормоны. Я хорошо знаю, кто я, а кто ты. Я прекрасно помню, что у тебя невеста. Будем считать, я виновата. Не надо ничего объяснять, искать слова, испытывать неловкость. Совершенно чужие люди однажды сошлись в одной точке, пересеклись и каждый пошёл своей дорогой. Как у тебя было с Полиной.

Вот она, значит, как думает. Замечательно. Браво. Молодец.

Я негромко похлопал ей. Картинно, напоказ. Зловещие получились аплодисменты.

– А меня ни о чём не забыла спросить? Или теперь есть только твой голос и твоё мнение? – поинтересовался я, чувствуя бешенство.

Придушить бы её, засранку.