Глава 64

Глава 64

День превратился в кошмар. Марина прочно залегла в засаде и ни в какую не желала уходить. Хоть я и так и эдак намекал.

Обстановка в доме накалилась до предела, что, впрочем, не помешало нам пообедать и поужинать за одним столом.

Марина на Яна больше не пялилась, хоть изредка бросала заинтересованные взгляды, но расспрашивать о нём не рискнула. Всецело заботилась обо мне. И ложку подавала, и вкусненькое подсовывала, будто я и впрямь за несколько часов превратился в немощного старикана.

Мне её забота не льстила. Даже наоборот, но я позволял ей заботиться, пытаясь скрыть раздражение.

Алиса уходила из дома гулять с Машкой. Я бы тоже. Вприпрыжку с ними. Но у меня нога и Марина. Так что повязан, как смирительной рубашкой.

Девочки с прогулки пришли весёлые и румяные. Я им дико позавидовал.

– А мы гуляли с тётей Юлей, с Сашей, Адой и дядей Глебом! – сдала контору Машка, и вот в тот момент зависть испарилась, а вместо неё заползло внутрь нечто тёмное и первобытное. – Дядя Глеб Алисе цветы подаил, а она не взяла! Это ж непавильно, да, пап?

– Правильно, – выдал я в сердцах, – нельзя ничего у чужих дядек брать.

– А я взяла, – огорчилась Машка, показывая какого-то розового уродца с клювом, откуда торчали иглоподобные зубы.

Я вздрогнул.

– Ну, да. Дядя Глеб ничего лучшего не придумал, чем подарить это убожество, – выдал я на-гора то, что думал.

– Ты ничего не понимаешь, – обиделась до слёз Машка. – Это Киси Миси! Я её знаешь сколько ждала?

Да хоть Уси Дриси.

– Это популярная игрушка, – вздохнула Алиса. – Не ругайтесь, Евгений Петрович.

А, ну да. Мы теперь снова на «вы» и ничего не произошло. И как бы правильно, но только почему меня всё это бесит?

Машка после обеда уснула с уродцем в обнимку.

– Как она на тебя похожа, – прошептала Марина, которая вновь за мной увязалась. Ходила на цыпочках, как балерина, выглядывала из-за плеча. Очень старалась, и я почувствовал себя неблагодарным, потому что она меня раздражала. Я хотел остаться один. Но не суждено было моим мечтам сбыться.

Перед ужином Ян отчалил. Не стал с нами за стол садиться.

– Я приеду утром, – ответил на мой немой вопрос. – Есть неотложные дела. И посуду помою с утра.

– Я тоже могу! – храбро заявила Марина, и я закатил глаза.

Я помню, как она это делает. Брезгливо двумя пальцами в посудомойку. Впрочем, на качество мытья это не влияет. Пусть развлекается, если уж ей так приспичило поиграть в хозяйку.

Вечером она тоже не ушла, осталась ночевать. Расположилась по-хозяйски на моей кровати. Я ни к месту вспомнил, что здесь спал ребёнок, но промолчал.

Поползновений на предмет урвать телесных радостей Марина тоже больше не делала. Зато заботливо подложила подушку под мою ногу и вовсю старалась показать, что у неё под атласным халатиком, который больше открывал, чем скрывал, но я не повёлся.

Мне нужно было время, чтобы всё осмыслить, разобраться в себе. А для этого я нуждался в одиночестве.

Мы так и уснули по разные стороны кровати. А с утра я встал ни свет ни заря, уединился в кабинете, чтобы заглушить себя работой. Лучший способ. Всегда помогал. В телефоне пропущенных звонков – тьма.

Я слышал, как пришёл Ян. Как тихонько звенел посудой. Марина так и не помыла, хоть и порывалась на словах. Позже или не вспомнила, или проигнорировала, считая, что есть же человек, который об этом побеспокоится.

Не знаю, зачем я зашёл к Машке и Алисе. Может, хотел полюбоваться на них спящих.

Машка спала, раскинувшись, как звезда. Она так любит, я уже знаю. Алиса сидела за столом, у ноутбука. По её опущенным плечам, по одежде, я понял: и не ложилась.

– Что ты творишь? – спросил негромко. Она обернулась на мой голос.

Глаза покрасневшие. Улыбка на губах блуждает.

– Всё хорошо, не переживайте. Я закончила проект, над которым работала. Вот, недавно отправила последние эскизы. Возможно, чуть позже надо будет выехать на место. Если всё им понравится, конечно.

– Им понравится, – я не успокаивал, а был убеждён: заказчики станцуют хип-хоп, когда увидят готовый проект. Ну, разве что к мелочам каким придерутся, если совсем противные. – Покажешь?

Она, поколебавшись, повернула ноутбук.

– Можете посмотреть, а я пока Машку разбужу. Нам в садик.

Ей бы выспаться. Но я понимал: любое моё слово она воспримет в штыки.

– Алис, не прячься от меня. Давай поговорим, – сказал я, потому что понял, что мне это нужно.

– Не хочу, – посмотрела она мне в глаза. – Вам не о чем беспокоиться.

Мне было о чём. И я это собирался озвучить, но именно в этот момент в комнату вплыла Марина. Свежая, благоухающая. Ухоженная. Вся из себя.

По сравнению с помятой и взъерошенной Алисой, что просидела всю ночь за ноутбуком, выглядела она сногсшибающе. Вот только меня она больше не сшибала, как раньше.

– А я думаю, куда ты подевался? Как приятно узнавать тебя, Женя, с новых, очень неожиданных сторон. Но, наверное, твоего присутствия здесь не требуется?

Марина хлопала ресницами вполне невинно и сыпала вопросами, как горохом. Слишком частила и слишком старалась проговаривать слова легко.

– Мне кажется, вы оба тут лишние, – неожиданно сказала Алиса. – Я требую жизненного пространства. Встретимся за завтраком.

Вот так, резко и бескомпромиссно она выпроводила нас с Мариной за дверь.

– Тебе не кажется, что она зарывается? Слишком много на себя берёт для прислуги? – тут же слетела с Марины вся её благодушно-заинтересованная маска. Алиса её зацепила, и теперь Маришка летела плашмя на землю, рискуя растерять весь свой благоухающе-добродушный вид.

– Алиса не прислуга, – отчеканил я, глядя невесте в глаза. – Она родная тётя Маше. А поэтому вполне допускаю, что, бесцеремонно вторгшись в её комнату, мы повели себя не очень красиво.

– Тебя она почему-то не выпихивала. Но стоило только появиться мне, как она сразу же показала зубы. Я требую уважения, Женя! Я очень стараюсь быть вежливой и… сгладить как-то всю эту ужасную ситуацию, в которую мы с тобой попали.

– А ты не старайся, – поставил я её на место. – И сглаживать ничего не надо. Для меня моя дочь – не ужасная ситуация. Если для тебя да, то ты, наверное, не готова к семейной жизни со мной.

Да. Я это сказал. И почувствовал облегчение.