Глава 65

Глава 65

Алиса

Я не готова была нос к носу столкнуться с мисс Совершенство, которая претендовала на роль миссис Алексеева. В общем, дело даже не в её холёной красоте, а в принципе в её появлении, причём как хозяйки квартиры, где мы с Машкой как-то уже обжились и привыкли к самостоятельности.

Пусть прозвучит пафосно, но судьба меня к такому не готовила. Точнее, гипотетически я осознавала факт её существования, практически она свалилась внезапно, а поэтому я не смогла правильно подготовиться и мобилизировать все силы, что во мне ещё оставались.

Одно дело противоборствовать с Алексеевым, другое – видеть его в компании этой дамочки.

Как бы я себя ни уговаривала, что он не для меня, эта Маришка выбила из меня дух. Оказывается, я ревновала. До жути. До звёзд в глазах.

Я мучилась тем, что она есть. Тем, что она окружила Женю заботой, как ватой. Она как раз была тем самым образцом самой настоящей женщины, которая, по моему мнению, как раз ему подходила. Заботливая, внимательная, хлопотливая.

Нет. Душная, слишком приторная, пытающаяся везде сунуть свой нос. Но это, как говорят, эмоции, а не трезвая оценка действительности.

Я не могла уснуть, потому что в его комнате она. И, видимо, там происходит всё то же самое, что было с нами на даче. Мозг рисовал Алексеева, что… в общем, проделывал, двигался, накрывал, доводил эту красотку до экстаза.

Чтобы не довести себя до безумия, я решила погрузиться в остатки недоделанного проекта. В какой-то миг это перекрыло всё остальное. Я вошла в режим терминатора, когда полностью нырнула в нивану собственного творчества.

Кажется, я превзошла саму себя. Неожиданно переделала кое-какие детали, потому что мне показалось, что они недостаточно хороши. В результате дизайн помещения вышел более нестандартным, чем планировалось, но я ни о чём не жалела. Уж лучше потом внесу правки, если заказчикам не понравится. А то, что они забракуют, всегда смогу использовать для более креативных моих будущих клиентов.

В ту бессонную ночь я поняла: не смогу здесь жить. И если хочу сохранить хоть остатки самообладания, нужно пожертвовать. Комфортом. Связью с Машкой.

Алексеев её мне не отдаст. А это значит, что мне нужно постепенно самоустраниться, как бы горько мне и больно ни было. Машка – ребёнок, а не предмет торга. И ничего хорошего не выйдет, если мы её начнём каждый тянуть в свою сторону.

У меня нет шансов победить Алексеева. Но он, наверное, Машку уже любит. Она ему не безразлична. А поэтому ей будет с ним хорошо. И я искренне надеюсь, он сможет её защитить в случае чего.

Марина не показалась мне плохой. Хорошей тоже не показалась, но я понимала, что не могу быть объективной.

Нужно совсем немножко потерпеть, понаблюдать. Увидеть, что Машку никто не обидит. И постепенно начать отползать в сторону.

Это не предательство и не слабость. Это, наоборот, сила, когда делаешь для маленького человечка всё, что можешь в тех условиях, что сложились.

В ту ночь я решила: работать к Алексееву не пойду. Путь в никуда – постоянно с ним сталкиваться. Кажется, я влюбилась. Вот так, с разбегу, непонятно каким образом – мы ведь без конца с ним бодались. А поначалу я вообще его терпеть не могла.

Крутой вираж заложила моя жизнь, и я пока понятия не имела, как вырулю, как не перевернусь и уцелею. Но я должна. По-другому быть не может.

– Надо поговорить, – сказала я Юле Вересовой, как только мы сдали нашу банду в детский сад.

– Надо – значит поговорим, – кивнула она мне и улыбнулась ободряюще. Столько света в ней, что хочется просто верить и не сомневаться.

– У меня никого здесь нет, – начала я непростой для себя разговор, как только мы устроились за дальним столиком в кафе «Наш дом». – Да и там тоже, – усмехнулась невесело. – Я не хочу быть обузой, но нуждаюсь в помощи, а обратиться больше не к кому.

– Я думаю, мы подружились, – задумчиво смотрела на меня Юля, помешивая кофе со сливками. – Дружба – это такая материя. У неё нет границ. Иногда друзьями становятся за считанные секунды, иногда годы проходят, чтобы понять: надёжнее вот этого человека нет никого. Ты можешь смело поделиться со всем, что у тебя на душе, а мы подумаем, как тебе помочь.

– Мне нужно жильё, – вздохнула я. – Небольшая квартира. За приемлемую цену. Точно не могу сказать, когда понадобится. Может, через месяц, может, раньше. Я не гожусь на роль няни. Я могу быть тётей Машке, любить её всем сердцем, а прислугой при ней… не хочу.

– Вы не поладили с Алексеевым? – Юля стала ещё задумчивей.

– Нет, – тряхнула я головой, – дело не в этом. С ним одним мы бы, наверное, ещё как-то притёрлись. Хоть – не спорю – разногласия у нас имеются.

– Дай угадаю: ты познакомилась с Мариной.

Юля очень проницательная и наблюдательная.

– Да, – не стала юлить я. – Имела честь лицезреть.

– Всегда задавалась вопросом: что их связывает? Очень уж разные. По интересам, по взглядам на жизнь. Но вмешиваться, сама понимаешь, не всегда правильно. Мы не настолько близки, хоть по-приятельски часто встречались и пересекались раньше. Всё пошло на убыль, когда в его жизнь постепенно просочилась Марина. Ты не поверишь, но мы обрадовались, когда узнали, что у него дочь объявилась. Думали, всё изменится. Но, видимо, наши надежды так и останутся надеждами. Все, кто попадает в поле Марины Айдановой, спешат из него выбраться. Это тот человек, которому бы я ни за что не доверила ребёнка. Даже на полчаса посидеть не попросила бы ни за что в жизни.

– Она и не будет сидеть или заниматься с Машей. Я что-нибудь придумаю. Но мне там не место по большому счёту, раз уж всё так получилось. Я проиграю Жене в любом случае.

Юля как-то странно посмотрела на меня, но спорить не стала.

– Ладно, я подумаю, как тебе помочь.

– И ещё. Мне нужна работа. К Алексееву я не пойду. Да и я, по большому счёту, ещё не рассчитана с прежнего места. Пока что-то найду, я могла бы… Помнишь, мы говорили?..

Юля помнила, я видела, как вспыхнули её глаза.

– Ты не шутишь? – уточнила она и залпом выпила кофе.

– Нет. Я хоть сейчас могу осмотреть ваш дом и поговорить о предстоящих работах.

– Тогда чего мы тут рассиживаемся? – стремительно поднялась она. – Вперёд! Нас ждут великие дела! Только дай слово, что не передумаешь. И работы у тебя, поверь, будет много, очень много, когда мы доведём начатое до конца!