Глава 17 — Тяжелый

Конечно! Конечно я могу подъехать, Платон Александрович! О чем речь?

Только бы найти на чем.

К сожалению, утром с такси у нас в Центре огромные проблемы. И мне отменяют уже второе. И ещё двадцать минут назад я с небольшим опозданием успела бы добежать пешком. Но теперь всё.

Черт…

— Привет, разведёнка! — выходит из ТЦ Канарейкин.

Спускает тёмные очки, сверкая белоснежной улыбкой.

— Мхм… привет, — смотрю на часы.

— Такси ждёшь?

— Да.

— А вот вышла бы тогда за меня, не ждала бы! — выставляет руку вперёд пиликая сигнализацией.

— Ну вот видишь, какая я не расчетливая, — на автомате отвечаю ему.

— А всё… больше не позову. Только — в любовницы, — расплывается в провокационной улыбке.

— Слушай, Канарейкин… — тяжелеет мой тон.

— Да ладно, шучу, поехали! Опаздываешь же, наверное.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — недовольно ворчу я, следуя за ним в машину.

Как клоун открывает мне дверь, изображая реверанс.

Машина неудобная, низкая. Приходится садится "вниз". Но уже хоть бы доехать!

Называю ему адрес.

— Ну как дела у тебя, рассказывай.

— Нормально.

— Чего — Полярный? Выставил уже?

— Нет.

Пишу Платону, что задерживаюсь минут на десять-пятнадцать.

— А я у них целых семь лет отпахал. Ведущий специалист! — гордо. — Я можно сказать и есть мозг его компании. Был. Без меня он ничего не может. Только понты кидать.

— А мне показалось, что Полярный прекрасный продажник.

— Так надо же, чтобы было что продавать, — нахально подмигивает мне. — Пусть ко мне идёт, менеджером по продажам. Аха-ха-ха… Предложу через полгодика. Когда совсем херово дела пойдут.

— Он тебе что — в суп плюнул? Откуда столько ненависти?

— Скажем так — он меня не оценил по заслугам. А я этого не прощаю. Я предложил ему пятьдесят на пятьдесят. А он отказал мне. С формулировкой, что я охуел.

— Но подожди… Какие пятьдесят? Там же целый штат сотрудников, зарплаты, налоги, помещение, поиск клиентуры…

— Вот и ты меня не ценишь по заслугам. Все это — херня. Я свои идеи могу и сам продавать. А он что будет продавать? Из нас двоих ключевой элемент — я, понимаешь? Значит, я должен получать львиную долю. Почти все клиенты перешли за мной. Ну и кто тут папочка? Как надо делить куш, м?

Паркуется резко. Дергаюсь, хватаясь за ручку.

— В общем, пусть теперь сосёт раз такой жадный.

— А вдруг я тоже окажусь хорошим креативщиком, — заступаюсь за Полярного. — И дела пойдут не так уж плохо.

— А я тебя переманю… — прикусывая губу, перехватывает меня за шею, внезапно дергая на себя и врезаясь в мои губы.

— М-м-м!! — гневно уворачиваюсь, толкая его в грудь. — Канарейкин, тебе что — четырнадцать?!

Психанув, выхожу из машины, стирая тыльной стороной руки с губ этот поцелуй. Встречаюсь взглядом с Полярным.

Застывает, забыв про сигарету в руке.

Взгляд пустой, холодный, ядовитый. Как у рептилии. Я такого взгляда у него не видела, даже когда он меня на работу брать не хотел всеми фибрами души.

И мне становится жуть как неловко и неуютно.

— Доброе утро… — бормочу, поправляя волосы.

Ну не обязана я перед ним оправдываться! Я не его рабыня.

Молча затягивается.

Или — обязана? С точки зрения "контактов" с конкурентом.

Боже! Канарейкин — засранец просто. Специально же подставил, заметив Полярного!

— Он сделал это специально, — закатываю глаза.

— Что именно? Посадил тебя к себе в машину?

— Нет. Села я сама. А впрочем… — Раздражённо взмахиваю руками. — И Вы сделали тоже самое, когда взяли меня на должность. Не забыли?

Я им не мячик для взаимных пасов!

— Оставь свой поток сознания на потом, — цедит. — Пойдём.

Отлично! Два раза за утро испортить настроение боссу — это просто блеск.

Небольшая лестница в помещение на первом этаже здания. Идёт ремонт фасада. Поднимаюсь следом за Полярным.

— Лилит, Богдана, — представляет нас Полярный с красивой брюнеткой восточного типа. Лет сорока. Жена Карена, да?

— Я бы хотела расширить дизайн-концепцию на оба помещения, — ведёт нас Лилит внутрь. — Мы сначала хотели снести эту стену и сделать большой зал, но когда я увидела ваш проект, поняла, что помещение словно создано для него. Вот так у нас было раньше, — заводит нас во второй зал.

Задерживаю дыхание, вдруг уткнувшись взглядом в витрину с силиконовыми членами. Или какие они там?

От мала до велика ещё и разнообразных форм.

Так… ты взрослая женщины, Дана. Совсем не обязательно полыхать от стыда! Это просто товар. И нужен дизайн помещения, — уговаривают себя.

А это что? Вагина?! Фу какая некрасивая… Могли бы сделать и поэстетичнее. Членов вон сколько!

Чувствую как горит лицо.

— Я оставлю вас ненадолго, — оборачивается на шум Лилит. — Материал привезли.

Мы остаемся с ним вдвоём. Если не считать вагин и членов.

Полярный снимает со стены хлыст. Ведёт по нему пальцами, изгибая. Поднимает на меня глаза. Опускает кончик, давая ему спружинить.

— Нам кажется это нужно.

А вот не надо мне угрожать!

— Купите тогда и лошадку. Будете играть в есаула. Шашка у вас уже есть.

Его лицо слегка вздрагивает, но остаётся невозмутимым.

Из любопытства тянусь к какой-то непонятной штуковине. Благо это не половой орган.

Вытягивая хлыст, шлепает мне по пальцам.

— Ай! — одергиваю руку, бросая на него возмущённый взгляд. — За что?

— Просто так. А вот и для лошадки.

Снимает кожаную портупею, растягивая её в воздухе и словно примеряя на меня на расстоянии.

— Но-но! — делаю шаг в сторону.

— Это реплика есаула, нет?

Фыркаю от смеха. И тут же поджимаю губы.

Напряжение слегка спадает. И я с любопытством наклоняюсь над витриной.

"Тестовые образцы".

— Это что — рот?!

Рты… точно. Целая витрина.

Поднимаю одну трубу, конец которой оформлен в виде мягкого открытого рта.

Тяну за эластичный язычок, в шоке распахивая глаза от того, как сильно он вытягивается.

— Это называется…

— Даже знать не хочу! — отпускаю язык, он чпокает на место.

Платон ловит мои пальцы, запихивает в этот мягкий рот и нажимает на кнопку. Оно обхватывает, вибрирует, лижет, сосёт.

— О-о-о… черт! Ы-ы-ы…

Выдергиваю руку, пытаясь избавиться от ярких картинок в голове, как это пользуют мужчины.

— А это женская версия, — поднимает другой.

Прижимает к моей коже.

Штука слегка всасывает кожу и бодро скользит языком.

— А-а-а… в смысле это для женщин "рот"?! — округляю глаза. — Кошмар…

— А ты что-то имеешь против рта?

— Это что — собеседование? — выдергиваю руку. — Мне теперь будут сниться кошмары. Как это все летает вокруг и пытается меня изнасиловать.

— Прямо, как Канарейкин в машине? — ядовито.

— Думаю, и есаул тоже будет участником сновидения! Сто процентов!

— Обязательно будет, Сова.

Демонстрирует мне штуку с кристаллом на хвостике. На витрине откуда взял надпись — анальные плаги.

— Какой цвет тебе больше нравится.

У него в руках с розовым кристаллом. Поднимает второй, с синим, большего размера.

— Или мне выбрать?

— В смысле?!

— В том смысле… — сквозь зубы, — что не надо тереться с моими конкурентами. Я очень ревнив к своим сотрудникам. Уволю нахрен. А пока что — минус магнит.

— Нечестно!

— Это вместо увольнения.

— Да я!..

Но оправдаться я не успеваю.

Возвращается Лилит. Мы обсуждаем варианты.

В какой-то момент понимаю, что… а ей ведь нравится Полярный!

И… вдруг она перестаёт мне казаться красивой. Кажется теперь какой-то приторной. Я ревниво слежу за её взглядами на него.

Ну что это такое вообще, Сова?!

После, едем с Полярным обратно в офис. Молча.

Обиженно хмурюсь.

— Кофе будешь? — словно заставляет себя начать разговор.

— Нет.

— Капризничаю здесь только я, — строго.

— Где — "здесь"?

— На работе.

Это подразумевает опять какое-то после?

— Я думаю, нам надо прекратить… любое общение вне работы.

Мне отчего-то нелегко даётся эта мысль. И преодолевая болезненное давление в груди, я её все же заканчиваю.

— Я к вам работать пришла, а не вот это всё.

— У тебя роман с Канарейкиным?

— Нет! — возмущенно режу я.

Заезжает в подземную парковку. Раздражённо достаёт влажные салфетки. Беспардонно поворачивает моё лицо за подбородок к себе. И неласково стирает под губой и с краю. Лицо выражает крайнюю степень холодного отвращения.

Я ходила с размазанной помадой после того "поцелуя"?! Ну, отлично…

Швыряет демонстративно эту салфетку мне на колени.

— Вперёд… Работать. А не вот это всё.

Выхожу. Смотрю вслед его уезжающей машине.

— Какой тяжёлый человек… как до реки бы дотащить!..