Глава 24 — Хеппенинг

Девчонки вырубились на ковре в гостиной прямо в процессе игры.

Мы с Полярным — на лоджии с бокалами легкого вина. Он сидит в большом круглом ротанговом кресле, а я стою рядом, смотрю вниз. Чтобы с восторгом не пялиться на него. И не демонстрировать лишний раз, как все трепещет внутри от его близости.

Разговариваем о всяком…

Поглядываем на детей через окно. В квартире горит свет, а на лоджии темно.

— Надо переложить…

— Не трогай, ради Бога, — расслабляется в кресле. — Они наконец-то в безобидной стадии.

Тянет меня за край футболки.

Удивленно оборачиваюсь.

Рывок, и я, оступившись, приземляюсь к нему на колени.

— Платон Александрович! — пытаюсь сразу смыться на дистанцию переходя на имя-отчество. — А ведь так культурно общались!

— Продолжим… — пересаживает меня удобнее, подтягивая мои ступни на кресло.

Шепчет мне на ухо:

— Мы не закончили один разговор… там, в клубе. Одна трусиха сбежала…

— Это был не разговор! А… перформанс! Хеппенинг! — отмазываюсь я.

— Хеппенинг?

— Да-да… когда исполнителю навеяло короткую импровизацию с участием зрителя!

— Вау! Сова! — со стебным вдохновением. — Сколько же в тебе неоткрытых талантов.

Поцелуй в плечо…

Моя спина распрямляется как струна, от ощущения грани. Ещё чуть-чуть и будет глупо потом говорить "нет". А я не готова… Я вообще сексом последний раз год назад занималась. Если это можно вообще назвать сексом. Скорее супружескими обязанностями. И мои хлопковые домашние трусики вряд ли вдохновят такого эстета, как Полярный. А тем более, его вряд ли восхитит то, что я, увы, не кончаю от члена.

И вообще, что я с этим буду делать после?! Ведь, в понедельник на работу. И мало мне не покажется!

Зависнув, и переваривая все это, перехватываю его кисть, скользящую по моему бедру.

— Нет.

— Что — нет?

— Не хочу.

— Хочешь… Просто твоя голова не привыкла отключаться, отдавая руль телу.

— Женщинам так нельзя, — улыбаясь, поправляю прядь.

— Можно. Если женщина в правильных руках.

— А я в правильных? — дёргаю бровью. — Ты мне говоришь, о том, что брак не имеет смысла, что впереди только разочарование, единственное, чем кормишь — эротизм. Ядовит со мной и скептичен. Это правильные руки по-твоему для женщины?

— Да. Просто дело в том, что я не вру и не притворяюсь, как те, что вешают романтическую лапшу на твои красивые ушки, рисуются и распускают павлиньи хвосты на старте. Я такой как есть. Подвоха не будет. Только приятные сюрпризы. Я сразу выдаю худшую версию себя. Хуже точно не будет. Я стабилен в своём сволочизме как швейцарские часы. И тем не менее, я тебе нравлюсь… А временами ты от меня даже в восторге.

— С чего ты взял?!

— Трусики были мокрые… — стягивает мою футболку с плеча.

Ещё один влажный поцелуй в него.

Мои веки смыкаются.

— Нет-нет-нет… — хныкаю я. — Я готова спать с мужчиной, только в отношениях.

— О, не беспокойся об этом. Я не дам тебе уснуть.

— С тобой же невозможно будет работать!

— Это — да… Подумываю о том, чтобы слить тебя с должности, — скользят по мне его руки. — Но… ты же пойдёшь к Канарейкину. Я слишком ревнив, чтобы это допустить. И поэтому, мы, как умные люди, желающие работать вместе, снова сделаем вид, что между нами ничего не было.

Закатываю глаза.

— То есть, тебе от меня нужен только секс!

Я чувствую себя девственницей, которую уламывает на секс мачо. Но только в браке я поняла, что… а надо было! Надо было не отказывать “мачо”!

— Не только… Мне зашли перформансы… креатив, и… то, что ты нравишься моей дочери. Нравится с тобой говорить. И даже как ты поешь. Но вообще… я тебе сейчас открою страшную тайну взрослых людей, Сова… им всем нужен секс. Только никому не говори… — подмигивает заговорщицки. — И тебе тоже… прямо сейчас… нужен секс…

— Нет-нет-нет… — неуверенно пытаюсь выкрутиться. — Мне нужна забота.

— Я о тебе позабочусь, не сомневайся… — сминает меня, целуя в шею.

И я забываю, о чем говорила. И сейчас я в секунде от того, чтобы сдаться его губам и рукам.

И мне вообще не важно, что говорит этот рот… я слышу только тембр его голоса, хрипотцу, сбитое от возбуждения дыхание. В них такие обещания, что чувствую себя так, словно это будет мой первый секс. На который я возлагала нереалистичные, но будоражащие надежды.

Но ядовитое чудовище не пользуется ситуацией. Вероятно в его роду были кошки и ему нравится играть с добычей.

Эдакий хищный кот со скорпионьим хвостом. Мантикора! Чудовище, одним словом!

Разворачивает моё лицо к себе, лаская большим пальцем губы.

— Расслабься… Ты охуенна… И ты должна наслаждаться этим прекрасным телом…

И я как под гипнозом, закрывая глаза, ощупываю чувствительными губами подушечку его пальца.

Горло перехватывает как от удушья. Между бёдер ноет.

Со стоном сжимаюсь, прикусывая губу…

Чувствую, как его пальцы скользят по моим трусикам. Безусловно опять мокрым…

За подбородок тянет к себе. Наши губы соприкасаются, слегка скользя.

— Мне "навеяло короткую импровизацию с участием зрителя"… — медленно проникают его пальцы под мои трусики.

От опьяняющей истомы, мне кажется, я даже забываю, как меня зовут.

Ну неприлично так хотеть мужчину! Как кошка… не помня себя…

Гашу стоны в его вкусную, пахнущую парфюмом шею.

Он входит пальцами, сгибая их внутри меня.

— Расстегни ширинку, — низким, просевшим голосом.

Вот ещё!.. Я вообще сейчас это все остановлю, пока не зашло слишком далеко!

Петтинг все-таки ещё не секс… ещё минуточку и…

Но мои трясущиеся непослушные пальцы уже ощупывают его член, через ткань. Коготки скребут по молнии в поисках её начала.

Ловит мои губы, глубоко и жадно впиваясь поцелуями.

— А-а-а… — хватаюсь за его запястье, пытаясь притормозить свои ощущения от вибрирующих внутри пальцев.

— Нет. Сожми пальцы…

Ускоряет вибрации, растягивая меня до саднящего ощущения.

— М-м! — зажмуриваюсь, сжимая губы.

— Открой рот, детка… давай… дай мне язычок…

Касаясь его языком, взрываюсь от оргазма, судорожно дергаясь в его руках.

Тянет мои онемевшие пальцы вниз.

— Расстегни… чёртову… ширинку… — рычит он.

Вынуждает перекинуть через него бедро и сесть верхом.

Рвёт зубами фольгу презерватива.

Я, теряя голову, впиваюсь сама в его возбужденный оскал.

Слышу щелчок резинки, ощущая его руки между нами.

Хочу-хочу-хочу… Потом буду проклинать себя за это. Но сейчас! Сейчас я хочу чтобы он не останавливался. Потому что у меня опять "нереалистичные"… и они, черт возьми, сбываются!

Кусает меня в шею, натягивает на себя за бедра.

— О-о… — выдыхаем, чувствуя как наши тела передергивает от слишком острых ощущений.

Мы влажно, горячо двигаемся навстречу друг другу, сбиваясь с ритма! Моё тело хочет танцевать на нём, ловя долгожданные ощущения. И я рисую бедрами, наслаждаясь…

— Дана… Дана… — задыхаясь, шепчет он, пытаясь придать мне чуть больше ритмичности.

Прикусывает губу, гася стон. Я чувствую, как он увеличивается внутри. Как бьются его вены на шее, под моими пальцами. И мы, осоловело глядя друг другу в глаза, расплавляемся от волны кипятка накрывающей нас.

Откидывается назад. Расслабляясь, падаю на него.

Подрагивая телами, рисуем пальцами друг другу на ладонях. Тело звенит…

Ещё пару минут пустой головы, пожалуйста. А потом конечно, я её посыплю пеплом…

И, возможно, даже, уволюсь.

А пока — звон, нега, и вкусная шея Полярного…