Глава 45 — Жадина

Не очень-то бережно и вежливо вытаскиваю Сову на крыльцо.

Холодно… накрапывает дождь.

— Что ты себе повзо… позволяешь?! — заплетается у неё язык. — Не смей меня… Я вообще с тобой не иду!

Дергает локоть. Отпускаю.

— У-у… — оглядываю ее внимательнее. — Да ты же в дрова, Сова.

— Как хочу, так и отдыхаю.

— Ты сейчас меня не беси, ок? — делаю вдох поглубже, вставляя в губы сигарету. — Говорить с тобой, вижу, бесполезно. Мы сейчас поедем домой. Ты проспишься. И тогда поговорим.

— И никуда я с тобой не поеду… — озадаченно хмурит брови.

— Поедешь, — выпускаю дым в сторону.

— А ты мне на правах кого вы-ы-говариваешь? — с претензией задирает артистично подбородок.

— Вот об этом завтра и поговорим. Тебе вообще кто соврал, что можно с мужиками в таком состоянии тусоваться?

— Это мои одногруппники! — возмущённо.

— А у них члена нет? Или у них на женщин не встаёт?

— Причём тут это-то?! — обиженно дергается ее лицо. — Если ты привык к своим шлюхам!.. Если… Короче, не надо меня судить по своим!.. Вот!

— А я не тебя сужу. А мужчин. Судил бы тебя, меня бы сейчас здесь не было. Тебе рюмку ещё влей и ты себе больше не хозяйка!

— Ты охренел?.. Иди к черту!

Дергая ее к себе за шею, впиваюсь в губы. С мычанием вырывается.

Прохожусь пальцами по её затылку, мягко сминая волосы сзади в кулак, расчётливо целую глубже, чувственней, настойчивее. И в какой-то момент сопротивление гаснет. Ее коготки сжимаются на моих грудных мышцах. Веду пальцами по бедру, ныряя в разрез. Нахально рисую восьмёрку по трусикам.

И на её стоне отстраняюсь.

Прищуриваясь, зло смотрю ей в глаза.

— Что и требовалось доказать.

— Что доказать? — лепечет растерянно.

— Ну ты же не хотела этого поцелуя, но через минуту, я уже был у тебя под юбкой, — ядовито усмехаюсь.

Дергаюсь от неожиданной оглушающей пощечины.

— С-с-сова… — охуев слегка, прижимаю ладонь к щеке.

Первая реакция, влепить ей слегка в ответ для отрезвления. Не по лицу конечно, по жопе.

Вторая, уже более цивилизованная, послать нахер с такими заскоками.

Но тоже не подходит.

Что блядь делать-то с ней?

Ну не готов я её пьяную тут оставлять на произвол клубной судьбы!

Но и не привык от женщин по лицу выхватывать…

И я стою, молча перевариваю эпизод.

— Может, я слегка и торможу, но финал неизбежен! — бросает мне в лицо, эффектно разворачиваясь на каблуках.

— Стоять! — ловлю её за локоть, рывком разворачивая обратно.

— Пошёл вон, Полярный! — обиженно.

Спорить с пьяной обиженной женщиной — неконструктивно. Надо остановиться…

На крыльцо с сигаретами вываливается несколько дам, сидевших за их столом. Плотоядно разглядывают.

Её запал мгновенно превращается в смущение.

— Сова, ну ты тихушница! — хихикают над ней. — Не с кем ей идти было, ага…

— Такого красавчика зажала!

— Приглашай своего за стол к нам.

— Знакомь давай!

— А за что по щеке то получил?!

Видимо, у меня зрелищный отпечаток.

— Сова, если тебе не подходит, мы себе отожмемь. Аха-ха!

— Он не мо… — начинает она пламенную отповедь, поворачиваясь к ним.

Разворачиваю обратно.

— Успокойся… — прижимая к себе, шепчу ей в губы. — Хватит. Твой.

И мы застываем так, все вокруг превращается в фон — женские голоса, музыка, звуки машин…

Как просто, оказывается, растворить всю эту херню между нами, всего-то продать душу.

— Ты слышишь меня?

Отрицательно крутит головой.

— Последний коктейль был лишним, кажется… — прижимает ладони к щекам, ресницы порхают. — Ну или… не хватило одного… — задумчиво.

Переворачивает руки и прижимает к горящим щекам костяшками.

— Но есть детали, Дана. Секретаршу я уволил. Но не потому что тебе это в голову ебнуло, а потому что она бесполезная бестолочь. Чего ещё ты хотела?

Смотрит поплывшим взглядом в сторону.

— Любви?.. — двигаются её губы.

— Я не специалист по громким словам.

— Я пойду… — растерянно отворачивается к дверям.

— В смысле?!

Тяну обратно.

— Дана…

За подбородок поднимаю её лицо.

Не уверен, что у нас диалог.

— Ты пьяна. Очень.

— Я что — не стою любви? — сводит грустно брови. Почти по-детски. Я узнаю в её лице наивную мимику Нади.

— Я больше ничего не хочу без любви… Даже тебя.

Ветер сбивает ее локоны на лицо, пряча глаза. Остаются только пухлые губы.

В груди болезненно подрагивает от её слов.

— Конечно стоишь, — прикасаюсь к ним.

— А чего хочешь ты?..

— Тебя.

Отрицательно качает головой.

Не про это вопрос? Я понимаю, да… Не любую ее я хочу.

— Это сложно.

— Это просто…

— Окей. Не разочаровываться в тебе.

Пожимает плечами.

— Я слишком… живая для… идеалов Платона Полярного… Не стоило и начинать, — опускает взгляд.

— Ну, подожди, пожалуйста, — не отпускаю её.

— Я замёрзла… — стучит зубами.

Ещё бы… — касаюсь губами обнаженного плеча, а пальцами голой спины.

— А чего не топлес? — цежу тихо.

— Что?

— Шикарное платье, говорю… Хорошо выглядишь.

Снимаю с себя пиджак, накидываю ей на плечи.

Завожу ее внутрь.

Покачнувшись на каблуках, хватает меня за предплечье.

Осуждающе цокаю.

— Так нализаться можно только со мной, ясно?

— Платон, давай к нам, — тянет мне руку идущий мимо Алек, отвлекаясь на мгновение от разговора по телефону.

Вежливо улыбнувшись, отрицательно качаю ему головой.

Боюсь переебать Канарейкину.

— Сову, смотри, не укради! Она нам ещё не пела! — смеётся он. — Дана, ты обещала!

Проходит дальше, возвращаясь к телефону.

У меня дохера претензий к Сове сейчас! Например, какого черта она сидит с Канарейкиным? Больше мест не нашлось?

Какого хера она столько выпила, что едва на ногах стоит?!

Но, я стараюсь держать себя в руках. Не вариант сейчас ей что-то втирать. У нас и так какой-то болезненный пиздец.

Что, Полярный, не кинулась на шею от твоих скромных признаний? Не вся душа продана? Какая жадная девочка…

И тут бы психануть и свалить, но… это как раз и не разочаровывает.

Скидывая каблуки на обитых тканью ступеньках, босиком выходит на сцену прямо в моём пиджаке, в котором тонет.

Подхватываю ее босоножки за ремни, забирая их.

Забывая, что мы не вдвоём здесь, слушаю, что она поёт, глядя мне в глаза. Глажу большим пальцем стразы на ремешках.

— "Я ненавидела тебя и обожала!.. Боюсь, что потерял тебя…"

Нет, Сова…

Под конец трека подхожу к невысокой сцене. Маню пальцами.

— Иди ко мне.

Обнимаю под колени, снимая ее.

Держу так, глядя на неё снизу вверх.

Дергаю на себя, вынуждая упасть на плечо.

С писком падает. Поправляю платье.

Всё… такси, кровать, секс. Оторванный! Будем продавать все, что есть этой жадине.