Глава 56 — Власть, парковка и смотрины

Я, наконец-то, отоспалась, и, наверное, тоже готова убивать. Хотя в отличие от Полярного я абсолютно безобидна. И понятия не имею как убить даже крошечную канарейку.

Но я его убью!

Попроведовав Кирюшу, ухожу гулять по центру города, чтобы немного развеяться и привести мысли в порядок.

Кира больше не паникует. Капельницы ей уже не ставят, а перевязку делают только при мне.

И хоть Кире лежать еще пару дней, мы с Платоном, все-таки решаем забрать ее уже сегодня вечером. Дома полежит. А медсестру мы вызовем.

Мы с Платоном. Мы с Платоном! Мы с Платоном!!

Мне хочется пищать от чувства наполненности!

И я хожу полупьяная, счастливая и жадная до каждого маленького счастья.

Покупаю себе ванильное мороженое, на уличных прилавках бижутерию для девчонок, а в кассе кукольного театра билеты на спектакль. Скоро открытие сезона. Всё — на наконец-то пришедшие мне алименты. И на десерт, в качестве моральной компенсации покупаю у какой-то бабушки букетик ромашек. Вот такие вот нецелевые траты. И пошли все к чёрту!

Прохожу мимо "моего" интимного магазина. Фасад — в строительных лесах. Монтируют мой "бархат".

Завтра я к тебе вернусь! И доделаю всё, — обещаю ему.

У киоска на рекламном столике лежит множество визиток и рекламок. Разглядываю…

Мстительно забираю три визитки Канарейкина, планируя выкинуть их в мусорку. Замечаю там визитки агентства Полярного. А у меня ни одной…

Беру одну. Разглядываю. Дизайн один в один у обоих агентств. Можно перепутать! Красивый дизайн…

Наверное, делал Канарейкин. И считает, что этот дизайн принадлежит ему. А может специально бесит Полярного.

Обещаю себе, сделать для Полярного лучше.

Иду вдоль дороги по поребрику, размахивая пакетом и нюхая цветы. Очень уютный летний запах…

Замечаю боковым зрением, как едет рядом со мной темная машина. Медленно. Не отставая и не обгоняя.

И не успеваю додумать эту мысль.

— Девушка…

Вздрагиваю, чуть не слетев с бордюра. Взмахиваю руками для сохранения равновесия.

Платон…

— Можно вас похитить, пока это не сделал кто-то другой?

— Все вопросы через моего менеджера, — протягиваю ему его же визитку.

Дернув бровью, крутит ее в пальцах. На лице расцветает довольная ухмылка.

— Ладно. Прощаю тебя.

— За что опять?!

— За выключенный телефон.

— Ой! Да?! — вытаскиваю. — Разрядился…

— Садись.

— А как ты меня нашёл? — сажусь к нему.

— Наверное, Надюша забыла в твоей сумочке свои часы сегодня.

— Да… а… Там программа слежения?

— Да.

— Ты присматриваешь за Надюшей?!

— Обязательно.

Моё ощущение опьянения нарастает рядом с ним. И от улыбки слегка сводит скулы.

— Чему улыбаешься?

— Когда мне было шестнадцать, я…

Не слишком ли такие откровения?

— Продолжай. Очень интересно.

— Я мечтала, что у меня будет парень. Обязательно с машиной. И я вот так буду ехать рядом с ним. Мы будем слушать романтическую музыку и… моя рука будет на его бедре. И я смогу безнаказанно щупать его крепкие мышцы. И ему будет это нравиться…

Про фантазии о сексе в машине все-таки умалчиваю.

Касаясь панели, Платон включает радио.

Стреляет взглядом на своё бедро.

Прикусывая губу, сжимаю его. И еще несколько раз впиваясь ногтями, чувствуя себя кошкой, которая жамкает любимого хозяина.

— Так?

— А тебе нравится?

— О, да.

— Тогда — так.

Выкручивает еще громче.

Красиво ведёт тачку, беззвучно двигает губами, подпевая:

— "Если б знать, как любить тебя…"

Всё как я мечтала. Сижу довольная и абсолютно счастливая. Как малолетняя дура.

Заехав в подземную парковку, глушит машину. Нечаянно встречаемся губами. И как подростки зависаем в поцелуях, не желая друг от друга оторваться.

Расслабляясь и забывая обо все на свете, я первый раз по-хозяйски трогаю своего крокодила, не ожидая получить по рукам или очередной колкости. Нет, они вполне могут случиться. Потому что он все равно колючий. Но за этим уже не чувствуется угрозы моему самолюбию, просто… такая натура. Да и теперь я могу безнаказанно "кусать" его в ответ. Картбланш выдан! Вожделенные признания случились.

И я кусаю его! Как кошка в порыве страсти и присвоения.

— Еще хочу… — шепчу я.

— М?

— Скажи, что любишь меня.

— Мне не идет, Сова… — смеется мне в губы. — Достаточного того, что ты… ознакомлена.

— Говори быстро! — кусаю за губу.

— Ай… — шипит. — Ты, давай, уже говори что-нибудь. Я тоже хочу быть, как минимум, ознакомлен. Тем более, что тебе "идёт".

— Нет, я не могу… — улыбаюсь. — Это отнимет мою власть над тобой, а мне она нравится!

— Какая ты оказывается… коварная.

— Да-да-да… — чмокаю его, не давая увернуться. — Говори.

Закрывая глаза, глажусь губами, выпрашивая.

— Люблю… — беззвучно двигаются его губы.

А потом с рычанием кусает в ответ.

Со стоном смещает мою руку себе на ширинку. Сжимаю, открывая в себе много нового. Оказывается, женщины которых хотят секса до потери сознания, совсем не чокнутые. И я теперь одна из них.

Мне кажется, начни он прямо здесь и… я бы не смогла устоять сейчас!

Парфюм у него что ли с какими-то волшебными феромонами?? Да вроде тот же. А может, просто я теперь знаю, каким крышесносным бывает секс.

— Расстегни…

Сам — задирает мою юбку.

Задыхаясь, пытаюсь ухватить непослушными пальцами собачку замка.

— Стой-стой… — сжимаю его руку, не пуская к себе в трусики. — Мы же в машине!

Оглядываюсь смущенно.

— А мы быстро… — прижимает мою руку к себе.

— Ты что?… — округляю глаза. — Тут же камеры везде.

— Пусть завидуют, — пытается втянуть меня снова в беспредел.

— Платон… Платон! — задохнувшись, отбиваюсь от его рук. — С ума сошел?! Нет!

— Нельзя говорить мне "нет", предварительно засунув мне в рот язык.

Вывернувшись, вылетаю из машины. Потому что если он опять засунет в меня свои пальцы, остановить это будет уже не в моих силах!

Выходит следом, поправляя ремень.

— И что это было? — хрипло уточняет, засовывая в губы сигарету.

Обмахиваю руками горящее лицо.

— Володя и так накатал жалобу на то, что я оставляю с посторонним мужчиной ребёнка! Ты хочешь добавить к этому публичный секс, который кто-нибудь обязательно выложить в интернет.

— Да нет тут камеры, трусиха. А Володя никаких жалоб на тебя не катал. Расслабься.

— А Паулина сказала…

— Он ей врёт, — перебивает меня, — чтобы она отстала.

— С чего ты взял? Он вполне способен написать под диктовку все что угодно.

— Поверь мне, он не станет.

— Да, почему?!

— Потому что… — ухмыляется Платон, подхватывая меня за талию. — Я знаю о нем то, что он не рискнет сделать публичным.

Идём к выходу.

— И… что там? — нахмурившись, сбиваюсь с шага.

— Догадайся.

Володя очень правильный! Он никогда не разочаровывает маму.

— Штраф за парковку? — закатываю глаза.

— В целом можно и так сказать, — ядовито ухмыляется Полярный. — Штраф за парковку члена в общественно осуждаемом месте.

— Ты шутишь, наверное? Парковка члена Володи едва ли натягивает на рейтинг шестнадцать плюс, — скептически вздыхаю.

Уж я то теперь знаю, что такое парковка на взрослый рейтинг!

— Ты ничего не знаешь о своём бывшем. Шестнадцать плюс у него для женщин. Просто потому, что он предпочитает не их, а…

— Ах, оставьте, Платон Александрович! — взмахиваю рукой. — Поберегите мою самооценку. Я все-таки с ним невинность потеряла.

— Не знаю, не знаю… Мне кажется, ты дожила до меня невинной.

Как только мы оказываемся на воздухе, щёлкает зажигалкой.

— Чтобы Володя лучше сопротивлялся порывам маминой души, пожалуй, пришлю предмет его вожделения посылкой ему на новый адрес.

— Боже мой, какой ужас! — закрываю ладонью глаза. — И "эти люди запрещают мне ковыряться в носу!"

— Он считал тебя распущенной? — посмеивается Платон.

— Да!

— Аха-ха!..

— Все. Не напоминай! — сжимаю переносицу и закрываю глаза, пытаясь отмахаться от всего, что навевает мне моя бурная фантазия — во что он там мог "парковаться". Это попало на камеру?!

Боги, у Володи будет страшный невроз от этого факта!

Жаль мне его ровно до того момента, пока я не вспоминаю его стукачество на меня и суды. Пусть живёт со своим неврозом! Предатель.

— Куда мы идём?

— На семейный совет по поводу плагиата. Надо кое-кого наказать…

— Зачем ты сказал Наине Павловне?! — ругаю Платона. — Ей же нельзя волноваться!

— Месть — не сфера волнения, а просто развлечение, Дана. Я хочу, чтобы она повеселилась.

— Да меня трясёт второй день! Какое развлечение?!

— У скорпионов свои развлечения.

С Наиной Павловной мы несколько раз говорили по телефону по поводу детей.

Мы заходим в ресторанчик. Это наша первая официальная встреча с Наиной Павловной.

Миниатюрная "сухая" Наина сидит в большом кресле. У нее очень выразительно внешность. Короткая стрижка ежиком и огромные серебряные диски в ушах. Возможно, она позаимствовала их у Вишну и вот-вот запустит в голову Канарейкину.

— Здравствуйте, — нервно улыбаясь, сжимаю кисть Платона.

Я боюсь не понравиться его маме. Сегодня сплошные флешбеки в юность.

Наина Павловна внимательно разглядывает наши лица. А мы стоим, реально, как на смотринах. Останавливается взглядом на моем лице.

— Прекрасно… — удовлетворенно откидывается в кресле, опуская сложенные в замок кисти на колени.

— Что именно тебя восхитило? Платон отодвигает мне кресло.

— Помимо того, что мой мизантропический ребёнок счастлив? — дергает бровями. — То, что Дана так… — подбирает слово, — чиста и доверчива в своём образе, что прекрасно подходит на роль милой лисички.

— Милой лисички? — синхронно переспрашиваем мы.

— Которая несёт людям ласку и бешенство, — плотоядно улыбается Наина Павловна. — Конкретно, Канарейкину.

— Для этого, его надо как минимум укусить, а я против близких контактов, — открывает меню Платон.

Вот еще, все укусы только для Полярного. А Канарейкин…

— Я в него плюну!

Наина Павловна протягивает мне "пять".

Шлепаемся ладонями.

Не такие уж и страшные эти смотрины…