Глава 57 — Почти как секс

Если ты работаешь в медиа, то ручной хакер, хотя бы низшего звена, в твоей обойме важнее хорошего психоаналитика. Хотя стоит примерно также. Дорого стоит… Но банкет будет не за мой счёт.

Поднимаюсь на лифте.

Ловлю в коридоре Михаила.

— Выруби свет на этаже. Скажи — аварийное отключение.

— Понял.

С подозрением косится на розу в моей руке.

— Мы сейчас с Тори выйдем, придет один человек, представится Антоном. Отведешь его к ее рабочему месту, оставишь там одного.

— А-а-а…

— И никому об этом.

— Понял.

Есть в Михаиле и преимущества, наряду со множеством недостатков. Он абсолютно свой человек. За это можно многое простить.

— Давай.

Щелчок… Свет гаснет. Захожу в кабинет Тори. Вернее — Совы. Но сейчас здесь обосновалась Тори.

Сидит за ноутбуком в наушниках, хмурясь.

— Ну где инет-то?!.. — раздраженно пробегается когтями по кнопкам.

Поднимает на меня взгляд.

Тут же меняет позу на более привлекательную, снимая наушники.

— Аварийное отключение! — кричит в коридоре Михаил.

— Привет… — кручу пальцами длинную Розу, ухмыляясь.

Тори неразлучна со своим ноутом. А мне надо ее разлучить.

Заметив розу, ухмыляется в ответ.

— Пропал вчера…

— Дела.

Кладу розу ей на стол.

— М-м… — поднимает, нюхает бутон. — Допустим, я тебя прощаю за обманутые ожидания.

— Пойдём, — снимаю с вешалки ее пиджак.

— Подожди… Я не могу сейчас. У меня здесь…

— Мне нельзя говорить "не могу сейчас", — вытаскиваю за локоть из-за стола, — если я хочу сейчас.

— Полярный, ты — тиран! — флиртуя, хихикает она. — Подожди, мне нужно взять сумку и ноутбук.

— Не нужно.

Накидывая на плечи пиджак, подхватываю за талию, не позволяя ей вернуться.

— Телефон!

Практически силой удерживаю.

— Пошли-пошли… Мы быстро вернёмся.

— Дай хоть крышку закрыть! — оборачивается.

Снимаю предохранитель с замка, захлопываю дверь.

Мы оказываемся в сумраке коридора.

— Тебе ничего не нужно. Только я, — смотрю ей откровенно в глаза, дергая слегка ворот рубахи и позволяя паре пуговиц выскочить из петель.

Ее взгляд становится томным, льнет ко мне, касаясь телом.

Та-а-ак….

За второе боевое ранение Сова меня точно порвёт.

И я съезжаю опять с порыва Виктории воткнуться в мои губы, дергая за талию к лифтам. И как пугливый пацан в компании развратной тётки молюсь, чтобы у нас были попутчики в лифте. Дожил… Это все Сова! И я хочу сохранять ее границы. Потому что, если будут какие-то "ранения" от Канарейкина, я, блядь, их обоих убью! И сяду. А у меня дети… Дети, да. Ведь, Надя, тогда останется сиротой.

Несколько преждевременно размышлять об убийстве в порыве ревности, да?

Жму на кнопку.

— Мы не застрянем? — игриво разглаживает рубашку на моей груди.

Тьфу-тьфу…

И как назло в лифте едем мы одни. Делаю вид, что читаю что-то важное в телефоне.

— Куда мы едем?

— Пообедаем внизу, пока чинят свет.

Мы садимся в ресторане, за уединенный столик. Тори листает меню.

— Не разорю тебя? Дела, как я понимаю, не очень…

Нет, разорю тебя я.

Пристально разглядываю ее, улыбаясь.

— Не беспокойся обо мне.

Но чувствую, как кривит мое лицо.

Дешёвка. Ведь ты откровенно претендовал на меня как на мужчину. И это не помешало тебе меня кинуть при первой же возможности. При этом, не парясь, лезешь снова в мою постель. Выставляешь меня идиотом, полагая, что я поверю про подставу от Совы.

Кругом дешевые суки. Одна Сова — прелесть.

Достаю из салфетки нож, кручу в пальцах.

— Бифштекс с кровью. И…

Веду ножом по винной карте.

— Бутылку, — останавливаюсь на хорошем красном вине.

Тори заказывает улиток с бокалом белого.

— Итак… — откидывается она на кресле. — Чем занимается Платон Полярный вечерами?

— "А вечерами я вяжу. Потому что убивать — плохо", — не улыбаясь, смотрю ей в глаза.

— Аха-ха… Прекрасное чувство юмора. Мне нравится.

Это — пока…

— Трахаешься ты также брутально? — шепчет, с вызовом дергая бровями.

— Тебя трахну максимально брутально, — моргаю ей обещающе.

— Ух… — обмахивается пальцами.

— Отойду на минуту.

Выхожу на улицу, покурить. Звоню Сове. Не отвечает. Пишу.

"Как дела?"

Не прочитано.

Прибью, блядь.

"Не заиграйся там…" — отправляю ей. "Никаких ранений мне".

Возвращаюсь к Тори.

Открываю на телефоне сайт.

— Проект Совы прошел первый тур и вошёл в десятку. Даже в такой уёбищной редакции, — разворачиваю к ней экран, демонстрируя.

— Жаль, что засудить ее не выйдет, — проскальзывает на лице Тори самодовольство на мгновение.

— Нет, я не буду судиться за проект. Я придумал лучше.

Нам подают блюда.

— Расскажи… — плотоядно сверкает глазами.

Наливаю вина.

— Хм… — ухмыляюсь я. — Я предложил ей вернуться и подписать договор на должность. Подсунул ей заодно соглашение о неразглашении задним числом! — улыбаюсь я. — Со схемой оценки компенсации.

— Умно… Но ведь это надо еще доказать, что был слив именно от нее. А как ты это сделаешь?

— Ну… — вальяжно взмахиваю рукам. — Ловкость рук. Я сделал папку с пакетом конфиденциальной информации, которая по любому попадает под "разглашение". Закинул ее к ней. И с ее носителей слил это третьим лицам. Письма и переписки зафиксировал.

— Гениально… И на сколько ты решил ее выставить.

— Лям… Всего лишь, — пожимаю плечами. — Я же милосердный человек. А захочет судиться и уменьшать сумму, тогда будем считаться. Может, и больше насчитаем. Ну и я подвесил журналистское расследование, на случай, если она захочет оспаривать сумму в суде. Сделаем по этому серию публичных скандалов в прессе, чтобы ее карьера на этом в нашей сфере завершилась. Промышленный шпионаж дело такое…

— Чего так жестко-то? — сглатывает Тори. — Она тебя лично что ли как-то зацепила?

— Нет… Я просто очень мстительный человек. Очень… — режу кусок мяса. — Мне доставляет это удовольствие. Практически как секс. И очень опрометчиво меня "возбуждать". Особенно на второй раунд. С каждым заходом будет всё жёстче и жёстче…

— А… я была уверена, что ты… мы! — исправляется. — Будем пытаться оспаривать авторство проекта.

— Вероятность, что нам это удастся четырнадцать процентов. Поэтому мы пойдём другим путем. Мы его продадим в другое место быстрее, чем закончится конкурс. И пусть оспаривает Канарейкин! Тогда у него всего четырнадцать процентов на благоприятный исход, а у нас восемьдесят шесть. Но на самом деле, он проиграет. Потому что мы подтвердим авторство исходниками. У меня же они тоже есть. Здесь кто первый встал, того и тапки.

— М-да…

— Ну а репутация его фирмы конечно пострадает после этого эпизода. Будет работать на подножном корме. Никаких серьезных заказов.

Тори задумчиво медленно жуёт.

Съедаю еще кусок мяса. Выпиваю бокал залпом.

Встаю из-за стола, разминаю с хрустом шею.

— Ну как? Достаточно жёстко я тебя трахнул?

Меняется в лице, с недоумением зависая взглядом в пространстве.

— В смысле?..

Оставляю на столе купюру.

Пусть переваривает!