Глава 59 — Пошлости и мечты

Стоя у окна с кружкой кофе, отмечаю, что вполне способен пережить несколько часов без сигареты и никого не убить.

А это значит, моя жизнь налаживается.

Маме пришли результаты анализов, она все еще в ремиссии…

Кира согласилась оставить волосы, не жахнув их в очередной раз самостоятельно ножницами. Надя — отдать в заботливые руки Семёна Петровича.

Сова… Сова пока ни на что не согласилась, потому что я все еще не решился предложить. И Сова пока… просто красивая.

Счета начали не только таять, но и пополняться. По проекту секс-шопа полностью расплатились. У нас пара новых клиентов, один из них крупный детский центр, который и выкупил рисунки Нади для оформления одной из игровых зон. И… наш проект с парфюмом готовы выкупить вне конкурса, если по нему закроются все судебные разбирательства.

С одной стороны, мне хочется отозвать иск и дать творению Даны жизнь. С другой — я чувствую легкое неудовлетворение… Ведь зубы у Канарейкина все еще на месте — он продолжает работать в шаговой доступности. И я интуитивно тяну с этим решением.

Мой новый секретарь, Валентина, сегодня отпросилась в больницу, и на ее месте сидит Наина. Разбирается с бухгалтерией. Дверь в моём кабинете открыта, и я периодически слушаю, как она ворчит сама с собой. И это тоже счастье.

Короткий стук в ее дверь из коридора.

— Можно?

Не донеся чашку кофе до губ, разворачиваюсь.

Канарейкин?!

Присаживаюсь на подоконник. К нам пожаловал недобитый враг? Интересно…

— Вы написали, что я могу зайти, Наина Павловна.

Он звучит как школьник перед завучем. В целом, так и есть.

— Я тебя слушаю. Хотя логичнее тебе идти к Платону. Все решения принимает он.

— Ну, с ним же невозможно договариваться. Он разговаривает ультиматумами и оскорблениями.

— А я, по-твоему, буду тебя хвалить?

— Когда-то хвалили…

— Перехвалила. А ты кинул нас в самый уязвимый момент.

— Да это просто бизнес. Каждый строит свой.

— Ну да. Построил? — ядовито.

— Наина Павловна… — печальный вздох. — У меня сейчас крайне тяжёлая ситуация. Будьте человеком…

— "Сначала они хамят, а потом им нездоровится…", — сварливо ворчит Наина.

Ситуация у него непростая. Штат у него не полный. Исполнительного — нет. Второго креативщика — тоже. Ведь с Салтыниной они разосрались, перекидывая друг на друга ответственность. Крысы в банке… Иск будут рассматривать в Москве. Адвокаты обойдутся недёшево, а кататься в Москву сам, бросая здесь все на самотёк, он не может. Чё, Канарейкин, херово пошел бизнес? Управление — это тебе не креативить в дизайне и слоганах. Это, блядь, бухгалтерия, юристы, делопроизводство. Здесь нужны другие таланты. Не умеешь — отсасывай.

— Я снял этот чертов проект с конкурса. Что Вам еще надо? Отзовите иск. Я же уже выплатил Сове компенсацию.

— Но-но. Ты выплатил Сове зарплату.

А компенсацию пока еще никто не получил.

— Я в минусе. А вы все равно вряд ли выиграете. Просто оба потратим большие деньги на эту мутотень.

— Я не против пойти тебе навстречу.

Наина, нет! — хочется вмешаться мне. Пусть хавает!

— Но… при одном условии.

— Денег нет. Точка. Кредит мне не дадут. Я уже все, что мог взял под открытие бизнеса.

— К черту деньги. Смени офис.

— Офис?

— Ты же из принципа снял офис под нами. Вот и у нас теперь принцип! Нашему комьюнити не нравится соседство с непорядочным конкурентом.

— Да вы не понимаете, Наина Павловна! — с лёгким оттенком надменности. — Фирмам с одним направлением работы выгодно находиться в одной локации! Это же как "город мастеров". Выбирая, куда ехать, заказчик выберет место, где есть две нужные ему фирмы, а не одна. Так мы задавим нашего главного конкурента.

— Я что заказала лекцию по маркетингу? — обрубает его Наина. — Никаких "мы", Вадик. Порядочные конкурентов мы давить не собираемся. Нам на двоих вполне хватало пространства.

— Но вам же тоже выгодно!

— Я тебе так скажу, Вадик. Я сижу на таких препаратах, что ни один суд меня не признает виновной, если я буду ежедневно бить тебя сумкой. А я планирую ждать тебя у лифта по утрам.

— Понял…

— "Возьми с полки пирожок". Съедешь, наше комьюнити подумает об амнистии. Свободен.

Слышу, как он уходит.

— Как думаешь, свалит? — спрашиваю из своего кабинета.

— Никуда не денется.

Ну, вот, если свалит… пожалуй, отзову иск.

— Подойди.

Сажусь напротив нее.

— Я хотела продать его, чтобы нам выбраться из этой истории с долгами, но так и не смогла. Красивый, гад.

Переворачивает шелковый маленький мешочек. На стол выкатывается розовый бриллиант.

— Розовый. Кушон. Один и два карата.

Камень мерцает гранями.

— Каждый бриллиант должен иметь достойную оправу. И я сейчас не о камне.

Подталкивая пальцем, аккуратно возвращает его в мешочек.

— Теперь это твоё. Распорядись правильно.

Сжимаю в кулак.

Откидываюсь на кресле, пялюсь в пространство.

— Черт… Я не умею говорить об этом. Мне кажется, всё уже сказано тысячи раз до меня. А повторять — пошлость. Мне не идёт. Я уже спать стал хреново, думая "как".

— Ну я не знаю… — закатывает глаза. — Попроси своего креативщика придумать какой-то сценарий.

— Сову?! — скашиваю на Наину взгляд.

— Скажи, что это заказ. Пусть выдаст тебе свои мечты. Она же все вытаскивает исключительно из себя. И совершенно не умеет вытаскивать из клиента.

— Факт.

— Ее спасает только то, что у нее внутри все настолько прекрасно, что всем заходит.

— Факт.

Я и так догадываюсь о чем мечтает Сова…

А вот и спонсор моей бессонницы! — поднимаю звонящий телефон.

— Слушаю, — выхожу в коридор.

— Пла-а-атон! — страдающе и гневно.

— М-м-м?

— Тебе конец.

— Та-а-ак…

— Кто рассказал Кире, что вырвать зуб можно привязав гантель к нему и сбросив ее с балкона?!

— Черт возьми!

— Она привязала не тот зуб Надюше. Уже постоянный.

— Твою ж мать!

— Благо, что леска просто соскользнула!

— Уф… Сова, ты чё мне инфаркт решила устроить?! С этого и надо было начинать.

— Это я, чтобы ты прочувствовал! И больше не давал опасных инструкций.

— Это была не инструкция, а исповедь.

— Это еще не всё!

— Мы кого-то убили гантелью?

— Мы убили стеклопакет на два этажа ниже.

Стеклопакет я как-нибудь переживу.

— Скажи, мы похороним его за свой счет и установим новый.

— И это не всё! Ты оставил свой пиджак. И разрешил девочкам взять в кармане жвачку.

Действительно оставил. Мы живём на два дома. Это немного неудобно. И пора с этим что-то делать.

— Что-то пострадало от жвачки? Надеюсь, не волосы?

— Нет. Но они вместе с ней взяли оттуда пачку презервативов!

Блядь… Совсем забыл про них.

— Скажи, что папа в гневе.

— Налили в них воды и начали кидать с балкона, — продолжает. — Один из них попал на старшую по подъезду! Она начала их ругать снизу, а Кирюша ей нахамила, — хныкает Сова. — Теперь вся эта история с фотографиями выложена в общем чате дома!

Вообще до звезды. Главное, все целы.

— Ну, не знаю… скажи, что это не твои дети, а мои.

— Зачем в твоём кармане была эта пачка?? — подозрительно.

— Эхо грустных времен с несговорчивой Совой. Она была непочата, о, моя ревнивая женщина.

— У Надюши есть детский детектор лжи, так и знай!

— И… работает?

— Да! Прекрасно работает.

— Отлично. У меня к тебе есть пара смущающих вопросов, на которые ты никогда не ответишь добровольно "да", — улыбаюсь, понижая тон.

— Какие? — воинственно.

— Тебе нравится в ротик? А в попку? А сладкие износы? Когда я тебя принуждаю что-то делать…

— Поляр-р-рный! — знакомо срывается ее голос. — Пошляк… — выдыхает.

Скидывает вызов.

Мда… такие пошлости мне идут.

Я знаю, что ей заходит абсолютно все. Но это же отдельный кайф, заставлять ее признаваться в этом! В общем, детектор будет конфискован в фонд взрослых игрушек.

Итак… розовый кушон. Спускаюсь к ювелиру на второй этаж. Показываю ему камень.

— Мне нужно подобрать в композицию кольца три… нет, подождите… четыре! Четыре камня. Тёмный крупный. И помельче — жёлтый, фиолетовый и… голубой.

Сова мечтает о большой семье…