Глава 14. Она мне снится…

Влад… Ольга в баре. Она настолько пьяна, что даже идти не может. На руках выношу её и усаживаю в машину. Пока мы едем в сторону её дома, она не умолкает. Всё говорит о том, что я для неё единственный мужчина на свете. Злит меня это. Очень. Говорю, что она ошибается и что мы с ней по разные стороны длинного тоннеля. Плачет, а потом начинает смеяться. Заношу её в дом и укладываю на кровать. Хватает за руку не давая уйти. – Влад, останься, – говорит Ольга, но я высвобождаю руку. – Оля, прекрати, – говорю я. – Тебе нужно просто проспаться, и все твои проблемы утром растворятся, словно их и не было. – Это из-за неё всё, да? Из-за той малолетней пигалицы? – спрашивает она. – Не говори глупостей, – хмурюсь я. – Оль, не стоит совмещать работу и личную жизнь. К тому же со мной личной жизни у тебя всё равно не могло бы быть. – Почему? – всхлипывает она. – Мы же идеально подходим друг другу! – Нет, – качаю головой. – Ты заблуждаешься. – Но почему-у-у? – стонет Ольга. – Я ни такой хороший человек, как ты думаешь. – А мне плевать на это! Плевать, понимаешь? Я хочу быть с тобой! Чтобы всегда вместе, чтобы просыпаться по утрам и… – Этого не будет, – говорю я жёстко. Может слишком строг, но мне тяжело видеть женские слёзы. К тому же не стоит давать ей даже призрачную надежду. – Вла-а-ад, – хнычет Ольга, зарываясь лицом в подушку. – Отдыхай, Оль. Тебе нужно поспать. – Ну и проваливай к этой своей малолетке! Выметайся отсюда! – кричит Ольга. Киваю, и ни слова не говоря, покидаю квартиру. * * * * * Обнимаю эту горячую малышку. Она подо мной плавится, словно воск. Стонет, всхлипывает от наслаждения. Вбиваюсь в её разгорячённое от моих ласк тело, ловлю настоящий кайф. Мой член пронзает её, губы пьют её дыхание. Схожу с ума… Я в ней, но мне чертовски мало. Сжимаю крепко, настолько, что даже боюсь, что кости затрещат. Кроет жёстко. И нет пути назад. Она уже проникла в мой мозг, просочилась под кожу, заставляя сходить с ума. Потому что даже секунда вдали от неё – это пытка. Толкаюсь бёдрами, получая истинное наслаждение от стонов и всхлипов. Её грудь идеально помещается в моей руке. Она вся идеальна! Яйца просто горят от тяжести, внутри меня всё скручивается в тугую спираль. Рычу. Впиваюсь в её губы, трахая рот языком. В голове только одна мысль, продержаться и не кончить раньше неё. Опускаю руку и нащупав клитор, касаюсь большим пальцем, вырисовываю на нём круги. В глазах темнеет. Чувствую, что вот-вот накроет. Врываюсь в её тело такое мягкое и податливое. Она стонет в моих руках. Стонет и умоляет пронзать её сильнее, глубже, жёстче. Наврежу ведь, глупой. Но исполняю желание, и она начинает кричать. Бьётся в моих руках, глаза закатываются от оргазма. Член сжимает так плотно, что мне уже похер становится на всё вокруг. Только она в моих руках. Только жар её тела и крики наслаждения. Полностью лишаюсь связи с реальностью. От спазмов её оргазма, меня окончательно накрывает. Трясёт всего от наслаждения. – Сука-а-а-а, – хриплю я и… распахиваю глаза. Дыхание тяжёлое, вырывается с трудом, а я всё ещё непроизвольно толкаюсь бёдрами в уже испачканную простыню, и сжимаю кулаки. Блядь! Да какого хуя со мной происходит? Срываюсь с постели и провожу пятернёй по волосам. Сердце колотится так, словно вырваться из груди готово. Не могу поверить, что оттрахал собственную кровать. Качаю головой, и тяжело вздыхаю. Поднимаю голову, уставившись в потолок. Горькая улыбка скользит по моим губам. Совсем крыша поехала под старость лет, идиот чёртов. Роняю голову на грудь и прикрываю глаза. Это уже реально сумасшествием попахивает. Качаю головой и сдёрнув грязное бельё, уношу в стирку. Сам принимаю душ, а затем иду в мастерскую. Один хрен теперь не уснуть. В своей мастерской смотрю на недорисованную картину малышки, и снова жмурюсь, потому что на фоне случившегося оргазма снова желание накатывает. Нет, так не может больше продолжаться. Нужно занять себя чем-нибудь другим, иначе я снова сорвусь. Приняв решение, открываю неприметную дверь возле шкафа и вхожу. Передо мной небольшой тренажёрный зал. Окидываю взглядом снаряды и горько хмыкнув, сразу перехожу к тренировке. Спустя время, полностью вымотавшись от нагрузки, вытираю лицо и плечи полотенцем, и вернувшись в мастерскую, приступаю к своему рисунку. Сейчас меня отпустило, но надолго ли? Как долго я смогу ещё продержаться и не начать вновь пускать слюни? Даже сейчас, глядя на картину, на каждую новую линию, перед глазами снова возникает она. Сложно всё. А эта грёбаная жизнь только и делает, что смеётся надо мной. С самого начала смеётся. Инвалид, затем художник, а теперь ещё и псих, дрочащий на портрет молоденькой девчонки. Какая ирония, что б меня. Марина. Что же ты сделала со мной? Прикрываю глаза, но подсознание снова выжигает образ малышки. Сперва она смеётся, волосы по плечам, а в следующий миг из её глаз катятся слёзы. Меня буквально до печёнки пробирают эти слёзы. Наизнанку выворачивают. В груди больно становится. Марина. Довёл её вчера, придурок чёртов, и ведь даже не проверил, в порядке ли она? – Дебил долбанный, – выдыхаю, и гляжу на часы. Время уже за полдень. Быстро принимаю душ и запрыгнув в тачку, гоню в институт. У самого входа паркуюсь и откинув голову на подголовник, вынимаю мобильник из кармана. Нужно сделать звонок до того, как увижу Марину.