Глава 26. Он всё же пришёл за мной…

Марина… Голова просто раскалывается. Даже пошевелить ею не могу. Тошнота заставляет сильнее втягивать воздух носом, потому что ртом не получается, вот только меня тут же начинает мутить сильнее от запаха едкого дыма. Кое-как разлепляю глаза. Вокруг темно, только маленькая полоска света пробивается под дверью передо мной. Но сквозь эту щель тянется не только свет, но и густой дым. Он забивает нос. Я кашляю. Стараясь отдышаться, но… Хочу встать, подняться на ноги, и даже это не получается. Руки связаны за спиной крепко, а помещение, в котором я нахожусь, слишком маленькое. Да и сил у меня нет. Господи, где же я? Память, не жалеет. Обрушивается на меня потоком воспоминаний, вызывая горькие слёзы и понимание, что это конец. Там, в машине, когда Сергей закрыл меня своим телом, он фактически спас мою жизнь. Сам пострадал, и я даже не знаю, выжил ли он. Теперь я точно понимаю, что в нас просто кто-то врезался. Нас ждали там, на дороге. Именно поэтому и произошла та жуткая авария. А Макс? Что с ним? Я видела, как из его пробитой головы течёт кровь. Его ударило слишком сильно. С такими травмами разве можно выжить? Но они оба сделали для меня всё, что могли. Они вырвали меня из лап тех амбалов, представившимися сотрудниками полиции, но всё это было напрасно. Теперь они пострадали из-за меня. Я всё равно оказалась чёрт знает где, связанная и вот-вот задохнусь от запаха дыма и гари. Сгорю здесь заживо, так и не увидев в последний раз Влада. Господи, как же так? – Помогите! – хочу закричать, но слова глушатся от залепленного скотча на моих губах. Паника не даёт ясно мыслить. В голове только жуткие образы того, как я умираю, как огонь подкрадывается ко мне и начинает облизывать всё моё тело. – Помогите! – снов кричу сквозь кляп. Кашель едва не выворачивает наизнанку. Больно и страшно в этом каменном мешке. И никто не придёт в этот раз мне на помощь. Те парни, Макс с Сергеем даже не смогут сообщить о случившемся. И я останусь здесь, пока не умру. Слёзы льются из глаз, застилая собой вид на и без того тёмную коморку. Как же страшно. Слышу, как где-то там огонь трещит, как начинает реветь пламя. Так горько. Так невыносимо страшно и одиноко. – Спасите, – шепчу сквозь кляп. – Кто-нибудь, спасите… Перед закрытыми глаза вся жизнь проносится. Я маленькая, и отец мне улыбается, так ярко, так счастливо… даже после ухода мамы он счастлив, потому что я с ним рядом. А теперь меня не станет. Вспоминаю, как он подбрасывал меня в воздух, и я смеялась как ненормальная, потому что знала, что папа любит меня, что он всегда со мной рядом. Всегда поможет в трудную минуту. Когда коленку расшибала, он сдержано улыбался и наносил мазь, от которой было безумно щекотно, а потом покупал мне мороженое и говорил, что это поможет заживить ранку. Я всегда была жуткой непоседой, но он никогда не корил меня и никогда не жаловался на такого непослушного ребёнка. Всегда с собой брал везде. Даже в зале суда я сидела на дальней скамье и играла куклами. А когда я выросла появился Влад. Господи… Влад. Что же теперь станет? Только сейчас вижу, что он делал всё, чтобы защитить меня. Даже от меня самой. Ведь понимал, что я всё ещё маленькая и глупая. Что я живу одним днём и что погрузилась в чувства к нему и ничего вокруг не замечала. А ведь кроме чувств существуют и другие нужды. Существует опасность, на которую я совершенно не обращала внимания. Даже в тот вечер возле клуба… он спас меня, потому что я вела себя как неразумное дитя. Сама привлекла внимание, а он расхлёбывал. А когда по лицу ударили в галерее он и вовсе едва не убил тех парней. За меня заступился. Меня защищал… снова. И вот теперь, он отправил меня за границу, не ради того, чтобы просто сплавить, а, чтобы уберечь от опасности. Этой самой опасности, из-за которой я сейчас здесь. И даже друзей своих ко мне приставил. А я обиделась на него за это. Но опасность была слишком велика. Он знал всё наперёд, а я, глупая, не замечала ничего вокруг. Могла только обижаться на то, что внимания мало уделяет. Думала, что не нужна ему. А теперь что? Что он будет чувствовать, когда меня не станет? Будет ли винить себя, что не доглядел? Господи, как же страшно и больно. Дым уже заполнил коморку. Горло жжёт от гари. Голова кружится. Сознание уже путается. – Спасите, – выдыхаю сквозь кляп, и понимаю, что это всё. Теперь настоящий конец. Краем сознания отмечаю звон стекла снаружи. Это огонь, наверное, повредил, и от температуры оно лопнуло. Даже надежды нет на то, что с лопнувшим стеклом есть шанс, что дым выйдет наружу, а сюда проникнет хоть капелька свежего воздуха. Ничего этого не будет. И даже если на улице кто-то есть, то вряд ли успеют вызвать пожарных. Меня всё равно не спасут. Просто не успеют. – Спасите, – всё равно непроизвольно шепчу, не произнося ни звука. – Умоляю… Как сквозь вату доносится странный звук. Словно кто-то зовёт меня. Но это не может быть правдой. И снова чей-то голос, полный горечи и страха. Его перекрывает звук ревущего огня и треск лопавшейся штукатурки. А если это Влад? Если он нашёл меня? Нет, этого не может быть. Только не он… здесь опасно. Ему нельзя сюда. Нельзя… И в этот момент сознание полностью покидает меня.