Глава 27. Мы снова вместе

Марина… В себя прихожу медленно, словно что-то удерживает и не желает меня выпускать. Сначала ко мне возвращаются звуки. Странное пиканье возле головы, жутко нервирующее, но я рада слышать его. Следом я начинаю чувствовать странную тяжесть в груди, в горле что-то мешает, и только потом медленно пытаюсь открыть глаза. Мои ресницы мелко подрагивают. Сквозь них по глазам бьёт яркий свет. Пиканье возле головы усиливается. – Марина, – слышу такой родной и любимый голос. Кое-как распахиваю глаза, и вижу перед собой Влада. Он склоняется, смотрит на меня, и глаза его красные от… чего? – Маринка, пришла в себя, – выдыхает он и прикрывает глаза. – Влад, – хриплю, но мне мешает трубка, вставленная в рот. – Тш-ш-ш, малыш, не говори ничего, – произносит он взволнованным голосом, и касается моих волос. – Я сейчас позову врача. – М-м-м, – стону, не желая отпускать его. Если он уйдёт, я могу больше никогда его не увидеть. – М-м-м. – Подожди минутку, малыш, – ласково говорит он. – Я никуда не ухожу. Я буду здесь, даже из палаты не выйду! Из палаты… значит, я в больнице? Но как я тут оказалась? Неужели пожарные всё же успели погасить огонь и вытащить меня из того ада? Влад не обманул, отойдя от меня буквально на несколько секунд, он тут же возвращается, а следом за ним приходит и врач. Я даже не слушаю слов, что говорит мужчина в белом халате, я могу лишь на Влада смотреть. Доктор светит фонариком мне в глаза, говорит Владу что-то, и тот отвечает. Влад тоже ловит мой взгляд и не отпускает. Он смотрит пристально, а во взгляде его столько нежности, что у меня слёзы из глаз катятся. – Марина, тебе больно? – тут же волнуется он, и берёт за руку. Сплетаю пальцы с его. И просто качаю головой. – Подождите минуту, сейчас медсестра придёт и вынет кислородную трубку, – говорит доктор, и Влад кивает. – Мариш, ты меня жутко напугала, – говорит Влад негромко, когда мы остаёмся одни. Хочу улыбнуться, сказать, что и сама испугалась, но горло комком давит. Даже не трубка мешает сказать, просто… просто эмоции просыпаются и сдавливают трахею. Потому что я жива. Я выжила в том аду, в котором оказалась! Когда всё же убирают эту чёртову трубку, горло жутко саднит, и Влад, аккуратно приподняв меня, даёт напиться вкусной и прохладной воды. – Спасибо, – говорю я, облизывая губы. – Молчи, милая, – тут же говорит Влад. – Тебе сейчас не стоит разговаривать. Качаю головой, потому что не могу молчать. – Нет, – хриплю. – Влад. Из глаз катятся слёзы, а я тянусь руками к своему мужчине. – Ну что ты, милая, – он тут же заключает меня в свои объятия и зарывается носом в волосы. – Думал с ума сойду, – шепчет он настолько тихо, что думаю, будто мне это просто кажется. – Прости, родная, это всё из-за меня. – Нет, – трясу головой. – Ты здесь не причём. – Тш-ш-ш, – успокаивает он. – Мне нужно было просто отдать этому уроду все свои картины и тогда ничего бы этого не произошло. – Так это всё тот Казимир виноват? – понимание накатывает на меня, и я распахиваю глаза. Кивает. Молчит и просто кивает. – И где он сейчас? – спрашиваю, сглатывая вязкую слюну. – Его арестовали. Парни прошлись по нему качественно, когда он хотел сбежать, – говорит, опуская взгляд. А мне даже дышать от этой новости легче. – Влад, – выдыхаю. – Ты не виноват, – говорю. Ведь знала же, что он начнёт во всём винить себя. Так и вышло. – Нет, милая, виноват, – он чуть отстраняется и заглядывает в мои глаза. В его взгляд читается такая горечь и вина, что у меня дыхание перехватывает. Касаюсь кончиками пальцев его щеки. – Мне нужно было раньше принять меры. Раньше отправить тебя за границу, раньше спрятать от него и его людей. Но я тянул до последнего. Не мог отпустить. Трясу головой, а из глаз слёзы радости. Значит он и правда не хотел от меня отказываться! Это всё лишь для того, чтобы защитить! – Марин, прости меня, идиота старого, но я теперь без тебя никак. Не смогу больше. Ни на минуту не смогу. – И не нужно, – улыбаюсь я. – Никогда не оставляй меня. И не вини себя в произошедшем. Его губы касаются моих. Они такие нежные, мягкие. Я чувствую, что под моими руками его плечи чуть расслабляются, словно он держал на себе невидимый огромный камень, и теперь тот стал крошиться, освобождая Влада от этой ноши. Поцелуй ласковый, лишь касание губ, которое говорит мне о том, что Влад на самом деле чувствует. Не могу сдержать стон, и сама углубляю поцелуй. Потому что и я хочу показать, что чувствую по отношению к нему. Хочу, чтобы понял, что я без него не смогу. Влад притягивает меня к себе чуть сильнее, и я пропадаю в его объятиях. Его рука перемещается на мою щёку. Он касается настолько нежно, проводит кончиками пальцев по подбородку, по шее, словно в его руках не я нахожусь, а фарфоровая кукла, которую он безумно боится разбить. И я забываю обо всём, что произошло со мной. Забываю и о похищении, и о пожаре, когда я уже попрощалась со своей жизнью. Теперь в мыслях только он. Мы снова вместе. И теперь ничто не сможет нас разлучить. Шаги по коридору вырывают меня из чувственного поцелуя, от которого плавится мозг и возвращают в реальность. Чуть отстраняюсь, и смотрю на Влада. Он рядом. Снова со мной. И если бы его люди меня не спасли тогда… – Влад, – от воспоминаний о его людях холодок обжигает позвоночник. – Влад, как Макс с Сергеем? – спрашиваю я, и сама слышу в своём голосе нотки паники. Если они пострадали, то я даже не знаю, что со мной случится. – Успокойся, милая, – нежно улыбается Влад. – С парнями всё хорошо. – Правда? – спрашиваю я. – Конечно, – кивает он, ласково касаясь моего лица. – Но я видела… видела, как Макс… он… – С ним всё в порядке. Он выкарабкался. Я же говорил, что я живучий, так и мои парни такие же. Так что не волнуйся за них. Теперь всё позади. – А Сергей? Он закрыл меня собой от удара. – Он уже здесь всех медсестёр очаровал. Прохода им не даёт. Комплиментами одаривает, – фыркает Влад, и я начинаю улыбаться. Как камень с души падает. – Тогда хорошо, – шепчу я. – Слушай, как долго мне здесь теперь придётся торчать? Терпеть не могу больницы. – Думаю, что на пару дней придётся задержаться. – Но зачем? Я же полностью в порядке! – Марин, – его взгляд делается хмурым и виноватым. – Ты наглоталась едкого дыма и потеряла сознание. Тебе нужно побыть здесь, чтобы не было последствий, понимаешь? – Потеряла сознание? – фыркаю я. – Да я просто на минуточку глаза прикрыла, потому что жгло сильно, только и всего! – говорю, надеясь, что он поверит. Не хочу, чтобы он волновался. – Ты сутки была без сознания, – настаивает Влад. Ох-ре-неть! Сутки… Бросаю взгляд на окно, солнце клонится к закату. Неужели и правда сутки прошли? – Марин, это я выносил тебя оттуда, – говорит Влад и я замираю. Значит, его голос мне не привиделся. – Не нужно стараться выглядеть здоровой, только потому, что не любишь больницы. Твоё здоровье важнее всего, понимаешь? – Ты сказал, – ком в горле застревает, но я сглатываю его, и облизнув вмиг пересохшие губы, продолжаю: – сказал, что это ты меня вытащил оттуда? Влад медленно кивает, не понимая, что не так. А я… у меня внутри всё переворачивается. – Зачем? – из глаз снова слёзы. – Зачем ты полез туда? Зачем так рисковал собой? – Марин, успокойся, – шепчет он, хватая мои руки, когда я начинаю колотить его по плечам. – Ты чего? – Никогда не рискуй, – стону я. И только сейчас до меня доходит весь ужас произошедшего. Он бросился в огонь. Он меня вытащил, сам готов был пострадать… – Умоляю, никогда не делай так. – Марина, послушай меня внимательно, – его голос без тени раздражения, просто констатация факта. – Всё что произошло, случилось по моей вине. Молчи, – тут же одёргивает, когда я хочу возразить. – Просто дай мне договорить, хорошо? Так вот, это всё произошло по моей вине, и как бы ты не желала верить в обратное, это так. Тебя похитили и бросили там умирать. Но… пойми, ты – моя душа! А без души я и сам не могу жить. Поэтому я всегда, что бы не случилось в будущем, я буду рядом. Потому что не смогу иначе, понимаешь? Ты спрашиваешь, «зачем»? Да потому что без тебя и меня не будет. Потому что ты давно стала частью меня. Самой главной частью. Огонь? Это ерунда. Если потребуется, я и полю летящую в тебя поймаю. Потому что не смогу иначе. Потому что ты самая большая драгоценность в моей жизни. Ты и Лиля. Вы единственные, кто у меня есть. От его слов в моей душе так тепло становится, что даже дышать перестаю. Но звонок на мой мобильник рушит очарование момента. Сначала я думаю не принимать вызов, но потом замечаю кто звонит и хмурюсь. Кирилл? Помощник отца? Но что ему нужно? – Алло? – всё же принимаю вызов и тут же столбенею, когда слышу его слова: – Марин, ты только сильно не волнуйся, хорошо? Твой отец… в общем, он в больнице. Там бомба взорвалась, и он немного пострадал. Но не переживай, жить точно будет, – хмыкает он. – Так вот, он вместе с практиканткой сейчас в больнице. – Папа с Лилей в больнице? – выдыхаю я, не отрывая взгляд от замершего Влада. По его лицу скользит тень беспокойства. – Что… что случилось? – спрашиваю я. – Я точно не знаю, – говорит Кирилл. – Знаю только, что твой отец был там, где произошёл взрыв. А сейчас они с Лилей в больнице. Оба в порядке, но всё же. Так вот, я собираюсь вылетать туда. Заседание перенесено на завтрашнее утро. Так что если хочешь полететь со мной, то вперёд. Смотрю на Влада, его лицо бледное, как стена. – Кирилл, – говорю в телефон. – Бронируй ещё два билета. Я буду не одна.