Глава 28. Трудный разговор

Влад… Уже сейчас, всё ещё в самолёте, я знаю, что там произошло. Кирилл Палыч пробил по своим каналам и предоставил мне информацию. И по всему выходило, что на отца Марины хотели оказать давление, поэтому и взяли мою Лилю в качестве заложницы. Но мужик молодец, не растерялся. Сам вытащил мою дочку из пасти смерти. Уважаю за это. Есть яйца… только, похоже, он их к моей Лиле подкатывает. Но тут и не удивительно, она очень красивая и умная девочка. Как я отнёсся к этому пониманию? Да хрен его знает. Особенно если учесть, что я и сам к его дочке… ну, да ладно. Нужно посмотреть на него сперва, а уже потом решать, что делать дальше. По понятным причинам я не могу возмущаться. Но тут главное, что думает сама Лиля. И как этот Дёмин к ней относится на самом деле. Если это одноразовый подкат, то шею сверну. Ладно, не сверну, но помять бока немного придётся. А если у них всё серьёзно, то Бог им в помощь. Потому что мне и самому стоит поговорить с ним о наших с Мариной отношениях. Хрен его знает, что из этого разговора выйдет. Лилёк, но как ты там? И ведь не позвонить тебе сейчас. Мобилы у тебя нет. – Влад, – говорит Марина, возвращаясь на своё место из уборной. – Можешь попросить мне одеяло? – Что с тобой? – хмурюсь я, подавая знак бортпроводнице. – Ты бледная слишком. – Видимо перенервничала очень. Голова кружится и тошнит. Теперь и морозить начало. Когда стюардесса приносит одеяло и горячий чай, сам укрываю свою малышку. – Ты точно в порядке? – спрашиваю я. – Конечно, – улыбается она, но тут же снова срывается в сторону туалета. – Марина, ты как? – стучу я в дверь, когда она закрывается там. – Влад, оставь меня сейчас, – доносится её надтреснутый голос. – Я буду рядом. Если что – зови меня. Слышу, как её тошнит, и закрываю глаза. Волнуюсь слишком. Приходится отойти в сторону, чтобы не смущать мою малышку. Спустя пару минут Марина выходит из уборной. Бледная, как мел. – Всё хорошо, – произносит тихо, но я вижу, что это ложь. Тем не менее, Марина слабо улыбается и возвращается на своё место. Остаток полёта проходит вполне нормально. Марина тихонько посапывает на моём плече, а я любуюсь её профилем. Первым делом по просьбе Кирилла заезжаем в отель, где остановились моя дочь с Виктором Дёминым, и Марина снимает пароль своим отпечатком пальца с ноутбука Лили. И сразу после этого отправляемся в больницу, а сам Кирилл гонит на заседание. Довольный как кот объевшийся сметаной! Видимо доказательства, которые нашла моя Лиля дают ему шанс на победу. Не удивительно, дочка всегда была настойчивой и доводила дело до конца. И если были какие-то улики и доказательства, то она обязательно их нашла. Когда приезжаем в больницу, Марина заметно волнуется. Успокаиваю как могу. Говорю, что всё с её отцом в порядке. На что она улыбается и негромко говорит: – Я знаю, что в порядке, – кивает. – Просто волнуюсь. Мне нужно ему рассказать… о нас. – Позволь я сам с этим разберусь, хорошо? Пытается возразить, но мой поцелуй сметает любые её сомнения. Я отправляюсь в палату к Лиле, а Марина бежит к Виктору. Вот только моей дочери не оказывается на месте, и хмыкнув, понимая, где она может быть, я иду к Дёмину. Марина стоит возле палаты и зажав рот ладошкой, смотрит во все глаза сквозь стекло на двери. – Что случилось? – спрашиваю я, подходя ближе и тоже заглядываю внутрь. И всё-таки они вместе, – хмыкаю мысленно. Потому что такой поцелуй, каким одаривает моя дочь этого адвоката не может быть ни дружеским, ни знаком благодарности. Они влюблены друг в друга, и это сразу заметно. – Ну что ж, я иду, – говорит Марина, косясь на меня. – Давай, а я пока здесь подожду. Нужно сперва с Лилей поговорить, а уже потом я к твоему отцу зайду, хорошо? Кивает и странно улыбается, а затем распахивает дверь. Я остаюсь возле двери, и жду. Но ждать долго не приходится, пару минут спустя, дочка выходит ко мне и смотрит таким взглядом, словно ждёт от меня взбучки. – Пап, – выдыхает испугано. – Иди сюда, – говорю и обнимаю свою малышку. Как бы там ни было, волновался всё это время. Слёзы заливают её личико, а у меня как наждачкой по душе. – Па-а-а-ап, – всхлипывает Лиля, и я морщусь. – Ну что ты, глупая? – выдыхаю я. – Теперь всё хорошо. Пойдём в палату. Тебе нужно отдохнуть. – Постой, пап. Лиля выскальзывает из моих рук и смотрит в мои глаза. Чувствую горечь оттого, что ей пришлось через всё это пройти. Но время назад не отмотать. Убил бы того урода, который едва не угробил мою Лильку. – Папа, я не откажусь от него. Ни за что на свете не откажусь, – говорит она. Усмехаюсь и веду её по коридору. – Он же ради меня жизнью рисковал, – стонет Лиля. – Я и не прошу тебя отказываться. – Что? – Возможно ты просто запуталась, – говорю негромко. Я не отменяю той возможности, что сам Виктор не испытывает к моей дочери тех же чувств, что и она. – Нет! Я люблю его! Всем сердцем люблю, понимаешь? – вскрикивает Лиля. – Понимаю, – говорю негромко. – Я же ещё ни разу никого не любила. А вот его… его люблю! Не смогу и дня без него прожить. Я же умру без него, папа-а-а-а, – стонет в голос и опускается на корточки. – Тише, глупая, – выдыхаю. У самого на душе настоящий пожар. Кто я такой, чтобы противиться их чувствам? – Тише. Успокойся. Скажи лучше, как ты? Сильно пострадала? – и подняв дочку, завожу в палату. – Папа, ты совсем не слышал, что я тебе только что сказала? – удивляется Лиля. Даже плакать перестаёт. – Я всё отчётливо слышал. Каждое твоё слово. – И ты ничего не скажешь? – даже голову к плечу склоняет. – Позволь мне сперва поговорить с Виктором, а уже потом мы с тобой вернёмся к этому разговору, хорошо? – Нет, пап! Хватает меня его за руку и с мольбой заглядывает в мои глаза. – Папочка, прошу тебя! Не нужно, умоляю! – Чего именно не нужно? – спрашиваю я. – Не смей отговаривать его. И винить его тоже не смей! Это я! Я сама во всём виновата! Это я соблазнила его, а он… он… – И что «он»? – спрашиваю я. Сам понимаю, что если бы Виктор не захотел, то никакое соблазнение бы не подействовало. На своей шкуре ощутил это. Но я не позволю Лиле брать на себя всю ответственность за них двоих. – Он… он тоже меня любит, папа, – из её горла вырывается стон. Обнимаю малышку и зарываюсь носом в её волосы. Это всегда успокаивало и меня, и мою маленькую дочь. – Вот я и хочу услышать это от него, – говорю негромко, и от моих слов её плечи расслабляются. – Пап, ты правда на меня не злишься? – спрашивает Лиля. – Глупая моя маленькая девочка, – усмехаюсь я. – Почему я должен злиться? Разве родитель может злиться на то, что его ребёнок вырос и стал счастливым? Смотрит на меня, из глаз снова слёзы. – Ну чего ты, маленькая? – Я не маленькая-я-я-я, – рыдает она, и зарывается в моих объятиях. Ещё поговорив с дочерью немного, целую напоследок и понимаю, что пора. Хватит время тянуть. Пора навестить и Виктора. Вхожу в палату к Дёмину, вижу, как Марина держит отца за руку и что-то негромко ему говорит. Сам же Виктор, увидев меня, заметно напрягается. Знал бы ты, что мне тоже неловко поднимать эту тему. Но придётся. – Марина, оставишь нас? – спрашиваю я. Сглотнув, малышка нервно улыбается и кивает, а когда мы с Дёминым остаёмся наедине, я подхожу к окну и смотрю на улицу, потому что не знаю, как начать разговор. – Я не обижу её, – раздаётся за спиной уверенный голос Дёмина. – Я знаю, – говорю, не оборачиваясь. Глупо думать об обратном, ведь он ради моей девочки сам готов был жизнь отдать. – Тогда давай поговорим как мужчина с мужчиной. Оборачиваюсь и усмехаюсь. – К чему слова, если действия говорят сами за себя. Смущение накатывает на Виктора, и он отводит взгляд. – Тогда прими наши отношения, даже если и не готов к ним, – говорит негромко. – В таком случае и тебе придётся принять наши с Мариной отношения. – Что? – Я тут тоже чувствую неловкость, знаешь ли, – говорю я. – Ты и Марина? Киваю. – Да я тебя… – начинает Дёмин, и даже на кровати приподнимается. Весь его вид просто кричит об угрозе. Но проходит пара секунд, и он буквально сдувается и падает обратно. А потом на его губах появляется широкая улыбка. – Выходит, мы оба не устояли перед нашими дочерьми? – Выходит, что так, – отвечаю с улыбкой. Минута, и нас пробирает на смех. Всё напряжение выплёскивается вместе с ним. Чуть успокоившись, подхожу к постели Дёмина и протягиваю ладонь. Сейчас я и получу ответ от него. Согласится или нет. Пристальный взгляд глаза в глаза. Он словно сканирует меня. Я взгляд не отвожу. Не привык тушеваться. Дёмин оценивает это и хмыкает, а после, жмёт мою ладонь. – Похоже, становимся родственниками, – усмехается Виктор. – Обоюдными, – усмехаюсь в ответ, и нас снова пробирает на смех.