Глава 18

Щелчок закрытия двери заставляет меня вздрогнуть. Я отупело пялюсь на нее, еще не до конца осознавая, что Гордей ушел. У меня в голове все еще крутятся его слова. “Говорил, что трахну раз, и на этом все. Я трахнул”. “Ты отлично справилась”. “Ваша с Евой дружба должна прекратиться”. До меня только сейчас доходит смысл сказанного и то, что Гордей ушел. Сердце заходится, и я делаю первый вдох. Оказывается, до этого я совсем не дышала. А теперь мне больно делать это. Ощущение такое, что во мне сегодня растоптали что-то светлое и чистое. Что-то очень хрупкое, что я теперь никак не смогу склеить назад. Хотя чего я ожидала? Сама поддалась на провокации взрослого мужчины, который ничего, кроме секса, не обещал. Черт! Я теперь еще и подругу потеряла! Уверена, Гордей сделает все от него зависящее, чтобы Ева больше со мной не общалась. Даже если я не послушаю его и не разорву нашу дружбу, за меня это сделает Гордей. И кто знает, каким способом он это сделает. Что наговорит своей дочери про меня? Может, даже расскажет правду. От этой мысли меня бросает в жар, и я чувствую, как вспыхивают щеки. Падаю на кровать и утыкаюсь лицом в подушку. Хочу спрятаться. От стыда за свой поступок. От боли, которая рвет грудную клетку. От унижения, которое испытала, когда поняла, что продолжения у нас с Гордеем не будет. Ему оно попросту не нужно. Дура! Дура! Дура! Наивная, глупая! Я даже не могу понять, на что рассчитывала, ложась в постель с отцом подруги. Как будто все было в тумане. Гордей так ловко опутал меня своими сетями… так легко и быстро соблазнил, что я даже не сообразила, как оказалась в постели с ним. Мне очень хочется расплакаться и выпустить острую боль, которая сейчас разрывает грудную клетку. Можно было бы еще покричать, поистерить, разбить что-нибудь. Но у меня внезапно закончились силы. Как будто кто-то высосал их за секунду. Словно меня опустошили и оставили только оболочку, наполненную новой для меня болью. Обняв подушку, судорожно вздыхаю. Пытаюсь уснуть, но не получается. Переворачиваюсь на спину. Хочется подумать о чем угодно, только не о том, что произошло между мной и Гордеем. Не о той боли, что разрывает меня. Но, как назло, я вижу перед собой темные глаза отца подруги. Вижу его лицо, искаженное удовольствием. Слышу его голос, который повторяет: “умница… красавица… красиво… ты отлично справилась…” И от каждого такого слова, услышанного в собственной голове голосом Гордея, я вспыхиваю и вздрагиваю. Такое ощущение, что я каждый раз переживаю какие-то микро-оргазмы. Но сразу за ними приходят стыд и боль, от которых язадыхаюсь. Не знаю, как мне удается прийти в себя. Как через время я заставляю себя подняться с кровати, одеться, взять телефон и погрязнуть в объявлениях с вакансиями. Мне нужно найти работу, а процесс ее поиска – это отличный способ отвлечься от назойливых мыслей об отце подруги. Засыпаю глубоко за полночь, отметив несколько объявлений, по которым собираюсь завтра позвонить. Убеждаю себя, что секс с Гордеем ничего для меня не значил. Что это просто эпизод, и через месяц он уже не будет иметь для меня никакого значения. Разве что только я буду помнить о нем как о своем первом разе. Хорошем, качественном первом разе, который мог быть намного хуже. Так что, наверное, я даже могла бы быть благодарна Гордею за этот опыт. Правда, благодарности во мне сейчас нет ни на грош. Только обида и пресловутый стыд. И боль. Несколько дней я избегаю Еву. Стараюсь не пересекаться с ней без необходимости. На лекции прихожу практически вместе с преподавателем и сажусь подальше от подруги. После лекций сбегаю на очередное собеседование, телефонные звонки игнорирую. Отвечаю только на сообщения, потому что в переписке у Евы меньше шансов понять мое настроение и устроить мне допрос. Сегодня после занятий у меня нет никаких собеседований. К тому же, я договорилась об испытательном сроке в ресторане неподалеку, и через три дня должна выйти в свою первую вечернюю смену. Сидя на диване, под тихое звучание радио изучаю конспект лекций, по которым в понедельник состоится семинар. Пару раз отвлекаюсь на музыку и подпеваю известной группе вместо того, чтобы сосредоточиться на учебе. Мой телефон опять звонит, и сердце вздрагивает, как и каждый раз за последние несколько дней. Потому что я жду звонка от него. Да, опять наивно и глупо. Опять какие-то тупые фантазии о том, что Гордей может вернуться и захотеть чего-то большего. Только каждый раз звонит не он, а его дочь. Или моя мама, но Ева – чаще. Сглатываю, борясь с желанием ответить. Я очень хочу услышать ее и поговорить. А еще больше мне бы хотелось поделиться с подругой своей болью. Да хоть с кем-нибудь! Только бы выговориться. Пыталась провернуть такое с самой собой в ванной перед зеркалом. Не помогло. Мне нужен кто-то, кто просто выслушает и не станет осуждать. Просто обнимет и скажет, что он рядом, чтобы поддержать. Не думаю дольше, отвечаю на звонок. – Ну наконец-то! – восклицает Ева после моего приветствия. – Я уже начала думать, что ты меня избегаешь. – Прости. Я была очень занята. Искала работу. – И как успехи? – все еще немного раздраженным тоном спрашивает подруга. – Скоро выхожу в ресторан на испытательный срок. – Ладно, – выдыхает она, и я слышу, как ее тон смягчается. – Я уже думала, что потеряла подругу. Давай встретимся. Я как раз в центре. Ты дома? – Да. – Кидай адрес. Куплю нам вкусняшек и приеду. – Договорились, – с улыбкой отвечаю я. – И не думай, что я не поняла ничего. Приеду – и ты мне все расскажешь, ясно? – Ты о чем? – спрашиваю и чувствую, как внутренности обдает арктическим холодом. – У тебя что-то случилось, но ты почему-то решила не делиться с подругой. Так вот сегодня ты мне все рассскажешь. Я тихо, медленно выдыхаю с облегчением. – Хорошо, – отвечаю с улбкой. – Тогда жду адрес! – радостно произносит подруга и отключается. Я быстро отправляю ей сообщение с адресом и встаю, чтобы убрать учебные материалы. После пробегаюсь по квартире, проверяя, не оставила ли где бардак. Будет стыдно, если Ева наткнется на мое грязное белье или непомытую чашку. Я, конечно, стараюсь не разбрасывать и убирать сразу, но я была в таком раздрае эти дни, что лишний раз проверить не помешает. Минут через десять с момента, когда я отправила подруге сообщение, в дверь звонят. Тороплюсь в прихожую и, не глядя в глазок, распахиваю дверь со словами: – Ты и правда была очень близко. Только концовка этого предложения выходит хриплым, еле слышным шепотом, потому что передо мной стоит совсем не Ева, а ее отец.