Глава 19

Гордей Мне кажется, что-то изменилось еще в тот момент, когда я впервые вошел в Сашу. Во мне самом изменилось. Появилось какое-то чувство, которого я давно не испытывал. И оно почему-то тесно сплетается с ощущением боли на подсознательном уровне. Как будто эмоция, испытанная с Сашей, обязательно повлечет за собой неприятные ощущения. Поэтому я так стремительно вылетел из квартиры. И поэтому перед уходом сказал ей те слова. Но кто мог подумать, что эта юная, неопытная девчонка так крепко засядет в моей голове, что несколько дней я даже работать нормально не смогу? Я пытался отвлечься. Поехал к любовнице и даже изо всех сил старался возбудиться, чтобы трахнуть ее, но меня как будто заклинило. Закрываю глаза, представляю себе Сашу – и член встает колом. Как только слышу стон или голос Таисии, ствол падает на пол шестого и больше не поднимается. Наваждение какое-то. Пришлось бросить любовницу и попробовать завести другую. Познакомился в баре с красивой женщиной тридцати лет. Ни намека на эту наивную непосредственность, которой пропитана Александра. Марина уже четко знает, чего она хочет, и берет это. Точнее пытается. Пыталась, пока я не ушел из ее квартиры, так и не трахнув элегантную, сексуальную женщину. Потому что, блядь, в голове засела какая-то малолетка! Теперь я сижу в ресторане моего друга Сереги и потягиваю густой, крепкий кофе, глядя в лицо приятеля. Он криво усмехается, только что дослушав мой рассказ. – Это старость? – спрашиваю. – Мой хер теперь вообще не будет стоять? Мой голос пропитан иронией, и Серега понимает, что я говорю не серьезно. Качает головой и склоняет голову набок. – Помнишь, после Верки ты сказал, что больше никогда не влюбишься? – Помню, – отвечаю мрачно. – Ты не сдержал свое обещание. – Да иди ты нахрен! – восклицаю, а потом осматриваюсь. – Черт, – шиплю, потому что привлекаю к себе слишком много внимания. Я спокойно отношусь к вниманию, но сейчас не та ситуация. – Я не мог за пару дней влюбиться в какую-то пигалицу. Не выдумывай. – Тогда почему тебя сейчас так штырит, что ты даже не можешь трахать других баб, м? – Потому что, видимо, не натрахался еще с этой. Серега, я ж вообще девственниц не люблю, – понизив голос, продолжаю и подаюсь немного вперед. – Вся эта возня с их золотой промежностью, а потом не знаешь, как от девчонки избавиться. Они же после этого влюбляются как кошки. – Что тебе сказать? Раз не натрахался, натрахайся. Только ты рискуешь погрязнуть в девочке еще серьезнее. – Не погрязну. Ладно, поеду. Спасибо, – говорю, вставая и застегивая пиджак. – К ней? – спрашивает друг, поднимаясь следом. Я бы и рад дать отрицательный ответ, вот только у нас с Серегой договоренность о честности, которая тянется еще с подросткового возраста. Поэтому просто коротко киваю. – Хоть цветы купи девочке, – произносит друг. – Цветы – это уже ухаживания. А я собираюсь просто вытрахать ее из своей головы. – Ну-ну, – скептически отзывается мой друг и протягивает руку, которую я пожимаю. По дороге до моей квартиры специально долго петляю по районам, чтобы дать себе время передумать. В конце концов, я же не пацан какой-то, который не может совладать со своими чувствами! Наверняка смогу забыть подругу дочери и двигаться дальше. Может, мне просто детокс от женщин нужен? Ну да. А если секса хочется? В кулак, что ли? Бред какой-то. Я ж уже давно не пацан. На несколько минут отпускаю мысли, представляя себе, что было бы, решись я не забыть о Саше, а попробовать построить с ней отношения. С одной стороны было бы круто. Можно воспитать девочку под себя. Подстроить, подмять. Она была бы ласковой и любящей. Заглядывала бы мне в рот и постоянно хотела угодить. Я бы с такой как сыр в масле катался. И тело это роскошное. Юное, молочное, с идеальной кожей и изгибами. А с другой стороны… В моем пусть пока еще и не преклонном возрасте уже хочется немного большего, чем тело и тупое обожание. Хочется интеллектуальных разговоров, чтобы женщина уже обладала какой-то мудростью, силой, знала себе цену и как раз не заглядывала мне в рот, а на все имела собственное мнение. Иногда хочется и поругаться всласть, а потом бурно мириться. Разве на такое будет способна юная девчонка? Не думаю. Даже моя дочь, которая знает себе цену, и та капризничает еще как ребенок. Не умеет она в хитрые подходы еще. Время надо. Такое в женщине или заложено с самого начала, или приходит с возрастом. Притормозив на светофоре, прикрываю веки, оставляя только маленькие щелочки, через которые красный диск запрещающего сигнала расплывается в мутное цветное пятно. Представляю себе Сашу в возрасте лет тридцати. Примерно к этому моменту она наберет весь сок, поймет себе цену, мозги встанут на место, и юношеский максимализм уступит место женской зрелой мудрости. Блядь, у меня аж привстал, когда я представляю себе, какой она будет. А вот теперь упал, потому что тот, кто будет рядом с ней, или разовьет этот ее женский сексуальный магнетизм, или убьет его, загнав в магазин за картошкой и колбасой по скидке. Распахиваю глаза от того, что машина, следующая за мной, резко сигналит. Бросаю взгляд на зеленый сигнал светофора и трогаюсь с места. Вот какого хрена меня так пенит от того, что кто-то будет влиять на то, какой станет Саша к тридцати? Серега не может быть прав. Это нонсенс. Я ж не пацан в пубертате, чтобы чуть ли не с первого взгляда влюбиться в кого-то. Еще и в девчонку, у которой мозгов, как у моей дочери. Ничего плохого не хочу сказать. Девчонки для своего возраста умницы. Но этого недостаточно, чтобы я в свои тридцать восемь мог влюбиться в Сашу. И все же, несмотря на то, как упорно я убеждаю себя, что она ничего для меня не значит, еду к ней. Паркую машину в подземном гараже и поднимаюсь наверх. В этом доме на первом этаже есть цветочный магазин, и у меня даже дергается рука нажать на кнопку первого этажа в лифте. Но я этого принципиально не делаю. Трахну Сашу еще пару раз и уеду. А цветы – это намек. Надежда для нее. Зачем? Чтобы потом страдала от неразделенных чувств? Я решаю, что войду в квартиру, сразу с порога все объясню, трахнусь с ней и свалю. И все. После этого точно забуду. Мне просто мало было тех двух раз. Нажимаю на кнопку звонка и стою жду. Все тело вибрирует, а член опять подает признаки жизни. Он тоже предвкушает еще одну постельную битву с красивой девочкой. Саша распахивает дверь с улыбкой, которая по мере того, как она говорит, гаснет. Еще и голос просаживается. – Ты и правда была… очень… близко. Я не спрашиваю, кого она ждала вместо меня. Не здороваюсь, не извиняюсь за свой прошлый уход. Я действую на инстинктах. Делаю шаг в квартиру, захлопываю дверь ногой, подхватываю Сашу за талию и, подняв в воздух, разворачиваю и впечатываю в стену. Она ахает, а я накрываю своими ее приоткрытые губки.