Глава 20

Первые несколько секунд я просто поддаюсь его губам. После нашего расставания каждый день я тайно мечтала о том, что он вот так придет, сметет меня, словно ураган, поцелует и скажет, как сильно ошибся, уйдя от меня. Как скучал и вообще я для него оказалась самая-самая. Наконец мое желание воплотилось в жизнь, но почему-то вместо радости на языке горечь обиды, смешанная со вкусом Гордея. Даю ему еще некоторое время целовать меня, как будто пытаюсь насытиться его вкусом, а потом упираюсь ладонями в плечи и отталкиваю. Получается не очень, потому что отец подруги намного сильнее меня. Он держит меня в крепких тисках своих объятий, а я буквально трепыхаюсь в них. – Что такое? – наконец отрывается от меня и хмуро заглядывает в глаза. – Остановись. Я не хочу, – отворачиваюсь, не допуская новый поцелуй. – В смысле – ты не хочешь? – недоумевает он, а я начинаю злиться. Как будто я должна круглосуточно возбуждаться, когда Гордей появляется на горизонте. – В прямом. – Воспользовавшись тем, что он опешил от моей реакции, легонько толкаю его в плечи. Когда он отстраняется еще больше, выскальзываю из его хватки и отхожу на пару шагов в сторону. Обнимаю себя за плечи, как будто отгораживаясь от Гордея. – Просто не хочу, – поясняю, глядя на него исподлобья. Гордей со вздохом проводит пальцами по своим волосам. – Саш, это что еще за фокусы? – недовольно произносит он. – Фокусы? – не выдерживаю. – Уходя, ты сказал, что собирался трахнуть меня один раз. Ты это сделал. Почему это фокусы? Все, тот раз закончился. Ты получил, что хотел. Почему это я должна хотеть еще? – Саш… – начинает он, а я прерываю его, просто подняв руку. – Нет! Пожалуйста, уходи, – прошу. – Да блядь! – рявкает он и, резко развернувшись, покидает мою квартиру. Я прижимаюсь спиной к стене и медленно по ней стекаю. Судорожно вздыхаю и обнимаю свои колени. Если бы только Горде й знал, каких усилий мне стоило прогнать его! Внутри как будто что-то умерло. Знай он, наверное, настоял бы на том, чтобы остаться и взять то, за чем пришел. И пусть я невероятно сильно снова хочу оказаться в его горячих объятиях, не позволю использовать мое тело ради его забавы. Потому что понимаю, если позволю сейчас, он так и будет ходить ко мне снимать свое напряжение. А если уже сейчас я начинаю что-то чувствовать к отцу подруги, с каждым следующим разом мои чувства будут усиливаться. А когда он решит прекратить наши “отношения”, страдать буду именно я. Он же двинется дальше, как будто меня в его жизни никогда не было. Вздрагиваю от звука дверного звонка. Сердце срывается в галоп. Вернулся? Может, переосмыслил свое отношение и хочет большего? Но потом я вспоминаю, что жду Еву в гости… Упираюсь ладонями в стену и поднимаюсь. Делаю пару глубоких вдохов и натягиваю на лицо улыбку. Надеюсь, подруга не поймет, что не так с моим настроением, и мне не придется врать ей, почему я такая кислая. – Привет! – радостно восклицает Ева и сразу протискивается в квартиру. Сбрасывает свои кроссовки и идет прямиком в гостиную. – Ух ты! Да тут у тебя хоромы! Круто! – По сравнению с твоим домом все довольно скромно, – отвечаю с улыбкой. Ох, знала бы она, как тяжело мне сегодня дается это дружелюбие! – Поверь мне, подруга, лучше жить в такой квартире, но одной, чем в огромном доме, но под присмотром отца. Так, я тут еду всякую принесла, – говорит Ева и выгружает на кухонный островок крафтовый пакет. Тут же начинает в нем копошиться, доставая картонные коробочки. – Азиатскую кухню любишь? – деловито спрашивает она. – Не знаю, не пробовала, – улыбаюсь. Присутствие подруги немного поднимает мне настроение и снимает тревожность. – Значит, сейчас попробуешь, – отзывается она. – Так, а это в морозилку, – передает мне пенопластовый контейнер. – Там десерт с мороженым. Пальчики оближешь. Где тут у тебя ванная? Я помою руки, а ты пока разложи по тарелкам еду, ладно? – Угу, – отзываюсь, открывая морозилку. – Ванная сразу за кухней направо. – Окушки! – выкрикивает нараспев подруга и скрывается в ванной. Достав тарелки, начинаю раскладывать по ним еду. В это же время Ева возвращается. Плюхается на стул за стойкой и откручивает крышку с тоника, который тоже принесла с собой. – Слушай, ну классно тут, – говорит, осматриваясь и делая пару глотков напитка. – я точно сегодня поговорю с папой. Пусть разрешит мне переехать. Может, и свою личную жизнь устроит, если я буду жить отдельно. Так же всем будет хорошо, правда? А то как только завожу разговор о переезде, он начинает злиться, – тараторит подруга. – Мол, что тебе дома не сидится? Есть же место для жизни. А то, что я парня нормально привести не могу, его не волнует. Или он рассчитывает, что я начну вести личную жизнь после тридцати? Сам, небось, не отказывает себе в бабах. На этих ее словах я давлюсь воздухом и, резко дернувшись, случайно проливаю на себя томатный соус из коробки. – Вот черт, – шиплю, вернув упаковку на стол. – Оу, – произносит подруга. – Такое лучше сразу застирать, иначе это пятно останется навечно. Давай, – говорит, соскакивая со стула. – Я тут закончу, а ты иди застирай. Кивнув, бегу в спальню. Беру там чистую футболку и скрываюсь в ванной, где долго и от души застирываю грязное пятно. К счастью, успешно. Закончив, развешиваю футболку на полотенцесушителе, надеваю свежую и возвращаюсь на кухню. Ева уже сидит на диване и листает список фильмов стриминговой платфрмы на телевизоре. – Нормально тебя тут устроили, – говорит она. – Самые крутые стриминговые каналы оплачены. Что будем смотреть? Ты вообще какой жанр любишь? – Не знаю, – пожимаю плечами и, взяв тарелки, несу их на кофейный столик в гостиной зоне. – Про любовь, наверное. – Про любовь, – хмыкает подруга. – А я психологические триллеры обожаю. Давай что-нибудь такое посмотрим. – Давай, – соглашаюсь и возвращаюсь на кухню, чтобы взять приборы и наши напитки. Хочу уже пойти назад, но решаю еще поставить чайник. Вдруг моя гостья захочет чай или кофе? Подставляю его под кран и открываю воду, чтобы наполнить, и в этот момент раздается звонок в дверь. Я замираю и резко поворачиваю голову в ту сторону. – Я открою! – говорит Ева. – Нет! – выдаю севшим голосом и качаю головой. – Почему? – нахмурившись, спрашивает она, остановившись на полдороги. – Не надо, – прошу. – Не открывай. – А кто это? – шепчет. – Давай хотя бы глянем в глазок. – Нет, – резко выдаю я, но тоже шепотом. – Это… ну… сосед. Он приставучий. Не хочу, чтобы он знал, что я дома. – Так давай я его отошью. – Нет, Ева! – снова резко. Надеюсь, подруга не обидится на меня. Но сейчас мне нужно сделать что угодно, только бы она не открыла дверь. Потому что я точно знаю, кто за ней. – Ладно, – отвечает она и под настойчивый звон возвращается на диван. Я заканчиваю набирать воду в чайник, стараясь игнорировать и трель дверного звонка и свое срывающееся в галоп сердце. А потом внезапно наступает тишина, но я слышу какое-то копошение у двери, щелчок и шаги. Замираю, как и подруга. Это конец… Но как он смог войти?! Откуда у него ключ?! Только не это сейчас самое ужасное, а то, что не только я, но и Ева видит, как ее отец заходит в гостиную с огромным букетом красных роз. – Папа? – выдыхает она, а я буквально умираю от стыда и страха.