Эпилог

Я сидела за тем же кухонным столом, где всё и началось. Лена налила нам по чашке чая.

— Так что, ему всё понравилось? — спросила она, пододвигая мне сахарницу.

Я не смогла сдержать широкой, по-настоящему счастливой улыбки. Такая улыбка, которая появляется, когда ты прошла через ад и вышла из него не только живой, но и с победой в руках.

— Больше, чем понравилось. Он в восторге. Говорит, это именно то, что ему было нужно. Уже выслал полный расчёт. И намекнул, что может порекомендовать меня кое-кому из своего круга.

— Ух ты! — её глаза загорелись неподдельной радостью за меня. Она была хорошей подругой, в конце концов. — Я так и знала, что у тебя получится! Ты молодец! — Она потянулась через стол, чтобы похлопать меня по руке, но её лицо вдруг приняло преувеличенно-обиженное выражение. — А мне так фоточку и не отправила. Ни одной! Я же умоляла!

Я вздохнула, но улыбка не сошла с моего лица. Стыд, страх разоблачения — всё это куда-то отступило, придавленное тяжёлым, сладким грузом облегчения и профессионального триумфа.

— Я же сказала, что нельзя. Конфиденциальность. Как бы ни хотелось, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но без раздражения. Я смотрела ей прямо в глаза, надеясь, что она прочитает в моём взгляде не ложь, а искреннюю просьбу не лезть туда, куда не надо.

Лена закатила глаза.

— Ладно, ладно, тебе. Всё-таки профессионал. Не могу же я на тебя обижаться из-за какой-то там этики.

«Какая там, к чёрту, этика», — пронеслось у меня в голове, и мне стало смешно и горько одновременно. «Если бы она знала, какой ценой это было получено». Но мысль о том, что она могла бы обидеться по-настоящему, если бы узнала правду, вызывала лёгкий холодок под ложечкой. Хотя, зная её взбалмошный характер и ту лёгкость, с которой она сама предложила в качестве модели своего отца… Кто знает. Возможно, она и не стала бы делать из этого трагедию. Но проверять не хотелось.

— Ты… точно не в обиде? — всё же уточнила я, сделав глоток чая.

— Да брось! — махнула она рукой. — Я шучу. Рада за тебя, правда. Хотя… — она задумалась, её взгляд стал рассеянным. — Папа с дядей Ваней все эти дни были какие-то странные.

Сердце на секунду замерло.

— Странные? В каком смысле?

— Ну, я привыкла, что у них всегда дела. Вечные совещания, командировки, секретные переговоры, — она говорила с лёгкой иронией, подражая, вероятно, их собственным немногословным объяснениям. — Но в этот раз… Они возвращались не просто уставшие. Они возвращались… опустошённые. Но при этом какие-то… удовлетворённые. Спокойные. Как будто решили какую-то сверхсложную задачу или выиграли войну. И между ними… — она искала слова, — между ними появилось какое-то новое понимание. Молчаливое. Раньше они могли подкалывать друг друга, спорить. А тут — тишина. И взгляды какие-то… тяжёлые, значительные. Будто они что-то знают такое, чего не знает больше никто. Даже я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах читалось не подозрение, а скорее, любопытство к этой мужской загадке.

Я лишь пожала плечами, делая вид, что это меня не касается.

— Ну, мужчины… У них свои дела. Может, действительно какой-то большой проект закрыли. Или в покер играли до рассвета.

— Возможно, — согласилась Лена.

Бедняжки прям, — подумала я, отхлебывая чай. — Уставшие они приходили, а я вообще не знаю, как выжила. Хотя удовольствие, которое я получила, сглаживало всё. Правда, самый последний раз, когда я на члене Ивана… Эх, до сих пор как-то стыдно. Надеюсь, я сегодня с ним не пересекусь. Всё-таки надо приходить в себя после таких… трудовых подвигов.

Раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Лена вздохнула и побрела открывать, бормоча что-то про коммунальщиков и курьеров.

Я осталась сидеть за столом, и тут же зазвонил мой телефон. Я вздрогнула, чуть не опрокинув чашку. На экране горело имя: «Заказчик (Дмитрий Лысый)». Что ему нужно сейчас? Работа сдана, деньги переведены… Неужели что-то не так?

Я приняла вызов.

— Алло, Дмитрий, здравствуйте, — начала я максимально профессионально.

— Наталья, добрый день! — в трубке звучал его энергичный, довольный голос. — Ещё раз огромное спасибо за проделанную работу! Материал просто бомба!

— Ой, спасибо вам, я очень рада, — затараторила я, чувствуя, как отлегло от сердца.

— Слушайте, а нельзя ли устроить ещё одну небольшую съёмку? — продолжил он без паузы. — С теми же моделями!

Артём и Иван, только что остановившиеся посреди кухни, замерли. Их разговор оборвался. Они обернулись ко мне. Две пары острых серых глаз уставились на меня.

Я замерла. Чашка в моей руке снова пошатнулась.

— Ещё… одну? — выдавила я, чувствуя, как под этим двойным взглядом у меня горят не только щёки, но и всё тело.

— Да! Для спа-комплекса при клубе! Хаммам, сауна, массаж… Та же харизма, но в расслабляющей атмосфере. Гонораром не обидим, мой друг — человек серьёзный!

Я сидела, сжавшись, уткнувшись взглядом в чашку, желая провалиться сквозь землю. Они стояли в трёх шагах и слышали всё.

— Я… не уверена, что модели будут доступны, — пробормотала я в трубку, пытаясь сохранить профессиональный тон под прицелом этих взглядов.

— Обсудите! Жду ответа завтра! — он бросил трубку.

Я медленно опустила телефон на стол. В тишине кухни звук упавшего пластика прозвучал оглушительно.

Я подняла взгляд. Артём и Иван переглянулись. Уголки их губ поползли вверх в абсолютно одинаковых, понимающих ухмылках.

— Может ещё одну сделку?