Глава 18

Голова гудела, всё тело было тяжёлым, размякшим после двойного удара. Я лежала на диване, чувствуя, как прохлада ткани смешивается с жаром, идущим изнутри. По щеке медленно сползала липкая, остывающая капля.

Иван приподнялся с колен. В его глазах не осталось и намёка на прежнюю игривость — только сконцентрированная тёмная решимость. Он навис надо мной.

Я увидела, как он наводит на цель свой член.

Он вошёл. Одним мощным толчком, который выгнал из моих лёгких короткий, хриплый выдох. Он заполнил меня полностью, до самой матки, и на мгновение замер, давая мне — и себе — привыкнуть к этой сокрушительной полноте. Его глаза были закрыты, на лице — гримаса почти болезненного наслаждения.

А потом он начал двигаться. Ровно, глубоко, без суеты. Его бёдра хлопали о мои с глухим, влажным звуком, ритм которого быстро стал единственным, что я могла воспринимать.

В это время с другой стороны дивана двинулся Артём. Он просто развернулся и присел так, чтобы моя голова оказалась у него на коленях. Я закинула её назад, и взгляд упёрся в потолок, но я чувствовала его присутствие. Его пальцы, чуть шершавые, коснулись моей груди.

Большие, тёплые ладони обняли грудь, взвесили её, оценили форму. Потом он начал водить пальцами вокруг уже затвердевших, невероятно чувствительных сосков, не касаясь их прямо, только дразня. От этого по всему телу побежали мурашки, и я невольно выгнулась навстречу его прикосновениям, глубже насаживаясь на член Ивана.

— Тише, — услышала я сверху низкий голос Артёма.

Иван уловил моё движение, мою реакцию на ласки брата. Его ритм не сбился, но стал чуть жёстче, чуть требовательнее. Он наклонился ниже, его дыхание, горячее и прерывистое, смешалось с моим. Я видела его лицо в сантиметрах от своего — глаза, полузакрытые от наслаждения, капли пота на лице, губы, приоткрытые в беззвучном стоне. Воздух между нами был густым, насыщенным.

А Артём… Артём следил. Я чувствовала его взгляд на моём лице, на моём теле, которое вздрагивало под его братом. Его пальцы на сосках стали более агрессивными, он щипал их, оттягивал, и эта острая, сладкая боль странным образом только подстёгивала нарастающее внизу безумие.

Всё тело дрожало в предвкушении, в ожидании того самого, долгожданного финала, который уже клокотал где-то в глубине, горячий и неотвратимый. Ритм Ивана был идеальным, каждый толчок бил точно в цель, растравляя и без того воспалённые, перевозбуждённые нервы. Я уже почти видела белый свет, уже чувствовала, как всё внутри сжимается…

И вдруг — он остановился.

Резко. Полностью. Просто замер во мне, глубокий и неподвижный.

Я ахнула от неожиданности и чистейшего, яростного разочарования. Глаза мои широко распахнулись, полные немого вопроса. Опять⁈ В который уже раз за эти дни они просто берут и останавливаются на самом интересном месте! Это сводило с ума, это было хуже любой пытки.

— Ну зачем? — вырвалось у меня хриплым, сдавленным шёпотом. — Зачем вы так издеваетесь?

Иван лишь усмехнулся, его лицо было в сантиметрах от моего, губы влажные, глаза тёмные от желания и какой-то своей, хитрой игры.

— Я думаю, ей мало, — произнёс он, обращаясь к брату.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно, как будто обсуждая рабочий момент, спросил Артём. Его пальцы всё так же играли с моими сосками, щипая и оттягивая их, не давая отвлечься от мучительного ожидания.

В ответ Иван медленно, с нарочитой театральностью, вытащил из меня свой член.

О, Боже… Вид был до неприличия откровенный и возбуждающий. Его член, огромный и тёмный от налитой кровью мощи, блестел на свету, весь залитый нашими смешанными соками. Он был влажным, скользким, с крупной, пульсирующей головкой, которая казалась ещё больше после того, как побывала внутри. По его длинному, рельефному стволу стекали прозрачные капли, смешиваясь с моей влагой, делая его кожу сияющей и безумно притягательной. Так и хотелось потянуться, обхватить губами, почувствовать его солоноватый, терпкий вкус, снова принять его в себя…

А внизу… Моя киска, внезапно опустевшая, сжалась в болезненно-сладком спазме. Она была широко раскрыта, влажная и сияющая, внутренние губы — припухшие, тёмно-розовые, беззащитные. Вход пульсировал, жадно сжимаясь вокруг пустоты, требуя заполнения. Вся эта картина — его блестящий, могучий член и моя измученная, ждущая плоть — была невероятно пошлой и от этого ещё более порочно прекрасной.

— Приподнимись, — попросил Иван, слезая с дивана и становясь на ноги передо мной.

Я, всё ещё дрожа, с трудом оторвала спину от дивана. Что они задумали?

Артём тоже поднялся, освободив мою голову. Он встал сзади дивана, его взгляд был тяжёлым и оценивающим.

— Встань и повернись ко мне, — продолжил Иван. Голос его был низким и не терпел возражений. Я послушно сползла с дивана, ноги едва держали. Он подошёл вплотную, его мощное тело излучало жар. Его руки обхватили меня под ягодицы, и, прежде чем я поняла, что происходит, он легко поднял меня, как перышко.

— Обними меня за шею, — сказал он, и я вцепилась в него. В следующее мгновение он плавно, но уверенно опустил меня сверху на свой торчащий, как монумент, член.

Я застонала, когда он вошёл, заполняя меня медленно, до самого конца, давая каждой складочке растянуться и принять его. Он был глубоко, невероятно глубоко. Я сидела на нём, обхватив его ногами.

— Держись, — хрипло прошептал Иван мне в губы, и в его глазах читалось дикое удовольствие от того, что я полностью на нём, в его власти.

И тут я почувствовала сзади присутствие Артёма. Он встал позади нас. Его руки легли на мои бёдра, зафиксировав меня. Я почувствовала, как его твёрдый, налитый член упёрся между ягодиц, упираясь в тугую маленькую дырочку, которую он когда-то только изучал. По коже пробежали мурашки страха и запретного возбуждения.

— Расслабься, — его голос прозвучал у уха.

Его пальцы, смазанные чем-то прохладным и скользким, осторожно помассировали то место, растягивая, готовя. Боль была, но странная, тупая, растворяющаяся в море других ощущений — от члена Ивана внутри меня, от его губ на моей шее. Артём ввёл палец, потом второй, методично расширяя пространство.

И вот, когда я уже привыкла к этому двойному проникновению — снизу и сзади, — Артём убрал пальцы. Я почувствовала, как на их место встала головка его члена — огромная, твёрдая.

— Сейчас, — предупредил он, и в его голосе впервые прозвучало напряжение.

Одновременно с тем, как Иван приподнял меня на своих руках и снова опустил на свой член, вгоняя его ещё глубже, Артём мощно и точно вошёл сзади.

Они заполнили меня до предела, до каждой клеточки, спереди и сзади, вытеснив воздух и мысли. Из меня вырвался хриплый стон. Меня разрывало на части, но это была сладкая, невыносимая полнота. Они замерли на секунду, давая мне свыкнуться с этим безумием.

Артём, держа за бёдра, задавал ритм, двигая мной навстречу брату. Иван, крепко держа меня на руках, встречал эти движения, вгоняя член. Я была между ними, как мячик. Их члены двигались внутри меня: когда один выходил, другой входил, создавая непрерывную, безумную волну стимуляции. Это была уже не близость, а какое-то технологичное, изощрённое использование моего тела для их обоюдного удовольствия. И, чёрт возьми, моё тело отвечало на это диким, неконтролируемым возбуждением. Казалось, стимулировалась каждое нервное окончание, каждая эрогенная зона, доводя до состояния чистейшего экстаза.

Я кричала, но крики превращались в бессвязные вопли. Я видела лицо Ивана в сантиметрах от своего — его сведённые от наслаждения брови, полуоткрытый рот. Чувствовала грудь Артёма, прижатую к моей спине, слышала его прерывистое, хриплое дыхание.

Их движения ускорялись. Ритм стал яростным, почти неистовым. Артём, чьи пальцы впивались мне в бёдра, вдруг напрягся, и его тело задрожало.

Я почувствовала, как глубоко в самой запретной глубине разливается волна обжигающе горячей спермы. Это чувство стало последней каплей. Оргазм, который рванул во мне, был всесокрушающим. Не просто спазмы, а мощный, неконтролируемый выброс. Поток тёплой прозрачной жидкости хлестнул из меня, заливая низ живота Ивана, наши с ним соединённые тела. Я конвульсировала, заливаясь слезами и сквиртом, совершенно не в силах это остановить.

Иван, ошеломлённый и возбуждённый до предела этим зрелищем, резко вытащил из меня свой мокрый, всё ещё твёрдый член. Он опустил меня на колени перед собой на диван. Я едва держалась, опираясь на дрожащие руки, тело билось в мелкой дрожи.

— Открой рот.

Я послушно разомкнула губы, и он направил свой член, с которого ещё стекали капли моих соков. Он вошёл глубоко в горло одним движением и начал двигаться быстрыми, неглубокими, отрывистыми толчками. Ему не нужно было долго ждать.

Его тело напряглось, он протолкнул член глубже и замер. Горячая, густая сперма хлынула мне в горло, заполняя его. Я старалась сглатывать, но её было много, и она вытекала из уголков губ, стекая по подбородку на грудь. Он стонал, выдавливая из себя всё, пока не обмяк и не выскользнул из моего рта.

Я опустилась на бок, на диван, полностью уничтоженная, опустошённая, но в то же время странно… удовлетворённая. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как их сперма медленно вытекает из меня с двух сторон, смешиваясь на коже.

Они стояли надо мной, молча, тоже восстанавливая дыхание. В тишине студии было слышно только наше сопение и тихий звон в ушах. В их взглядах не было уже той дикой страсти, только глубокая, мужская усталость и бездонное, взаимное понимание. Они обменялись короткими, почти незаметными кивками. Игра была сыграна. Границы пройдены. Теперь мы были связаны этой грязной, пошлой, невероятно интенсивной тайной втроём.