Глава 6

Студия встретила нас прохладой. Я арендовала её на все дни съёмок, большую часть из которых, к сожалению, я ничего не делала из-за тех двух козлов, фотографии которых я увидела, пока мы ехали сюда, из-за чего настроение у меня немного испортилось, и на это ушла приличная часть аванса заказчика. Сердце сжималось при мысли о потраченных деньгах, но сейчас нужно было думать только о результате.

Пространство было большим, белым, почти стерильным. В дальнем углу стояли бумажные фоны — белый, чёрный и тёмно-серый, который я и выбрала для основной съёмки. Софтбоксы, стойки, отражатель — всё было расставлено лично мной ночью.

Артём окинул помещение беглым, оценивающим взглядом, как будто проверял периметр на безопасность.

— Раздевалка там, за ширмой. Я принесла несколько вариантов одежды, но, думаю, начнём с самого простого — чёрные облегающие шорты и майка. Нужно показать форму, но без излишней откровенности. Пока что.

Он кивнул и направился за ширму. Я бросилась настраивать камеру, проверять свет. Руки слегка дрожали. «Спокойно, Наташа. Профессионал. Ты профессионал», — твердила я себе мысленно.

И вот он вышел.

Мой профессиональный взгляд мгновенно всё оценил и… обомлел. Вчера, в костюме, он был впечатляющ. Сегодня, в простом чёрном трикотажном комплекте, он был… невероятен. Майка, сидевшая как влитая, обрисовывала каждый контур мощного торса, мышцы спины и груди. Шорты, короткие и облегающие, подчёркивали бёдра и сильные, рельефные ноги. Это было тело атлета — функциональное, живое, дышащее силой. Я сглотнула комок в горле. Прямо вот слюна пошла, серьёзно. Пришлось сделать вид, что я что-то настраиваю на объективе, чтобы скрыть своё смущение.

— Ну что, командир, — сказал он, подходя к фону. — Куда вставать и что делать?

Голос его был спокоен, но в позе читалась лёгкая скованность. Человек действия, оказавшийся в роли объекта. Это было даже мило.

— Для начала просто встань вот здесь, под свет, — указала я, взяв камеру. — И расслабься. Не пытайся специально напрягать мышцы или принимать позы из журналов. Просто стой. Дыши.

Он встал, скрестил руки на груди. Получился суровый охранник у входа в элитный клуб.

— Э-э-э, нет, — засмеялась я, глядя в видоискатель. — Руки опусти. Просто вдоль тела. Представь, что ты стоишь на краю обрыва и смотришь вдаль. Не на меня, а чуть выше, за камеру. В будущее.

Он послушно опустил руки, изменил угол головы. Но взгляд оставался слишком жёстким, слишком аналитическим.

— Артём, ты же не подозреваемого допрашиваешь, — не выдержала я. — Взгляд должен быть уверенным, но не леденящим. Немного отстранённым. Ты выше этой суеты. Ты достиг того, к чему шёл.

Он медленно перевёл взгляд на меня, и в его глазах что-то изменилось. Ледяная стена дрогнула, уступив место спокойной, внутренней силе. Щёлк.

— Да! Вот так! Отлично! — я начала снимать серией, двигаясь по полу на корточках, меняя ракурсы. — Теперь медленно повернись ко мне боком. Да, смотри прямо перед собой. Руку можно на пояс. Нет, не так жестко… Ладно, давай просто опусти её вдоль тела.

Он двигался немного деревянно, как робот, но послушно. Я ловила моменты, когда он на секунду забывался, и его естественная, хищная грация прорывалась наружу. Вот он поправил майку на плече, и мышцы спины сыграли под тканью волной. Щёлк-щёлк-щёлк.

— Ты в спортзале бываешь? — спросила я, чтобы расшевелить его, заставить думать о чём-то другом.

— Редко. В основном функциональные тренировки, — ответил он, и его лицо на мгновение оживилось. — Работа не позволяет расслабляться.

— Понимаю. Видно, — пробормотала я, снимая крупный план его плеч и шеи. — А что, скажем, для тебя значит сила? Не физическая, а вообще.

Он задумался, его взгляд ушёл внутрь себя. Это было то, что нужно. Лицо стало сосредоточенным, мудрым. В уголках глаз залегла сеточка морщин — не от возраста, а от привычки щуриться, всматриваться. Щёлк.

— Сила — это контроль, — сказал он наконец, глядя прямо в объектив. — Над собой в первую очередь. Над обстоятельствами — по возможности.

— Отличная мысль, — прошептала я, продолжая снимать. — Держи её в голове. Ты не позируешь. Ты просто есть. Ты — контроль.

Мы работали больше часа. Я просила его просто ходить, садиться на низкую тумбу, опереться о стену. Он постепенно оттаивал, понимая, что от него не требуют глупых улыбок или неестественных поз. Его неловкость сменилась лёгкой иронией по отношению ко всей этой процедуре, но он старался. И получалось чертовски хорошо.

В один момент, когда он сидел на тумбе, слегка наклонившись вперёд, локти на коленях, я поймала кадр, от которого у меня перехватило дыхание. Свет падал сверху, освещая мощный торс и оставляя в тени лицо, кроме цепкого, пронизывающего взгляда. Это была не просто фотография мужчины в спортивной форме. Это был портрет характера. Силы. Опыта.

— Думаю, на сегодня хватит, — сказала я, опуская камеру. Руки дрожали уже от усталости и нервного напряжения. — Материала очень много, и он… фантастический. Честно.

Он встал, потянулся, и позвоночник хрустнул. Казалось, он и правда немного устал от статики.

— Точно? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой.

— Да брось, — махнула я рукой, просматривая на дисплее последние кадры. — Если б ты видел этих профессиональных моделей, которые строят из себя томные взгляды… Ты в сто раз естественнее и интереснее. Мой лысый качок просто обалдеет.

Артём фыркнул, но, кажется, был доволен.

Он ушёл за ширму переодеваться. Я присела на ковёр, прислонившись спиной к тумбе с оборудованием, и стала листать отснятые кадры на дисплее камеры. Блин, да они все отличные. Рельефно, мощно, без фальши. Уже навскидку я мысленно отметила десяток кадров, которые после минимальной обработки будут просто эталонными. Им даже не нужен будет гламурный ретушь — их сила была в натуральности. Первую часть заказчику можно будет показать уже завтра. Меня, наверное, ждёт бессонная ночь за компьютером, хотя… нет. С такими фотографиями обработка нужна минимальная — контраст, свет, чёткость. С этим можно справиться за пару часов. Облегчённо выдохнув, я почувствовала, как с плеч спадает тяжесть. Впервые за эти сумасшедшие дни.

Наконец из-за ширмы вышел он. Но это был уже не тот «мой» Артём с фотосессии. Костюм, безупречный и строгий, снова делал его отстранённым, солидным. Артём Сергеевич.

— Артём, иди сюда, — позвала я, помахав рукой. — Хочу кое-что показать.

Пока он неторопливо приближался, я достала телефон, лихорадочно пролистала галерею и нашла то, что искала. Те самые фотографии тех двух «ангелов», которые меня подставили.

Он остановился рядом, склонив голову к моему экрану. Его близость снова отдалось лёгким толчком где-то под рёбрами.

— Вот с этими людьми я должна была работать, — сказала я, прокручивая несколько их профильных снимков. — Только честно. Как они тебе?

На экране сменяли друг друга двое молодых мужчин. Безупречно сложенных, с гладкой, будто лакированной кожей, подчеркнутыми контурами мышц, которые были больше похожи на анатомический рисунок, чем на живую плоть. В их позах читалась выученная пластика моделей, во взглядах — томная игра, рассчитанная на зрителя. Красиво. Стерильно. Пусто.

Артём молча смотрел, его лицо было непроницаемо.

Он ещё ничего не успел сказать, как я закрыла их фотографии и открыла только что сделанный снимок — тот, где он сидел на тумбе, мощный и сосредоточенный. И перевела взгляд с экрана на него.

— А вот ты.

Он склонился ближе, рассматривая своё изображение. Его взгляд стал пристальным, анализирующим. Прошло несколько томительных секунд.

— А ты действительно молодец, — наконец произнёс он. — Если даже мне нравятся эти фотографии.

Я замерла, пойманная этим редким, не прикрытым иронией одобрением.

— А что касается тех… — он кивнул в сторону моего телефона, — у меня такое чувство, будто они рекламируют не совсем традиционный… как бы это сказать… какой-то клуб. Для очень узкого круга ценителей.

Я фыркнула, не в силах сдержать смешок.

— Честно? У меня тоже такое впечатление сложилось.

Я снова уткнулась в экран, сравнивая их выхолощенную красоту с его живой, дышащей мощью на камере, и полностью ушла в мысли о будущем монтаже. Совсем не обратила внимания на лёгкий шорох, на то, что он отошёл в сторону.

Я почувствовала его раньше, чем осознала. Сзади ко мне прижалось мощное, тёплое тело. Его руки плавно обхватили меня за талию, а затем медленно, неспешно поднялись выше, скользнули по рёбрам и легли мне на грудь, ладонями полностью накрывая её. Вес его ладоней, жар сквозь тонкую ткань футболки — всё это обрушилось на меня разом.

Лицо мгновенно загорелось огненным румянцем. А внизу под натиском этой внезапной близости пробежала горячая волна. Тонкие кружевные трусики, которые я надела сегодня «просто так», начали предательски промокать. Я почувствовала, как что-то твёрдое, упругое и невероятно большое плотно упирается мне в попку сквозь плотную ткань джинсов.

Дыхание перехватило.

— Артём… — сдавленно начала я, обернувшись.

И прежде чем я успела что-либо сказать, его губы накрыли мои.