Глава 10

— Да нет, я просто устала, — сказала я Лене, прижимая телефон к уху и глядя в потолок студии.

Её голос в телефоне оживился.

— Неужели ты нашла людей, которые согласились на фотосессию? — прощебетала она, и я представила, как её глаза сейчас округлились от любопытства.

— Да, нашла, — ответила я, и мой голос прозвучал слегка неуверенно, словно я сама в этом не до конца была уверена.

Я боялась, что она начнёт расспрашивать о том, кто они, и требовать поделиться фотографиями.

— Отправишь мне фотографии этих горяченьких мальчиков?

Знал бы её отец, как его дочь сейчас его назвала. Я даже улыбнулась этому нелепому, скрытому контрасту.

— Не могу, Лен, — сказала я твёрже, и, если честно, чувствовала себя как-то погано от этой лжи. Хотя она сама, судя по тому, что первая предложила для фотосессии своего отца, вряд ли была бы против его участия. Но точно не с тем, что её подруга с ним за это будет… ну, спать. Точнее, делать то, что мы делали вчера.

— А почему? — сказала она уже грустненьким голоском, который действовал на всех мужчин и некоторых подруг, кроме меня и, скорее всего, её отца. Но она всё равно продолжала экспериментировать, надеясь когда-нибудь найти ключик.

— Ну, ты же знаешь, я не могу просто взять и скинуть фотографии незнакомых людей, с которыми заключила договор о неразглашении, — сказала я, стараясь звучать максимально профессионально и скучно.

— О-о-о, так серьёзненько, — протянула она с явным разочарованием. — Я думала, ты просто обычных парней нашла, не моделей. Подруга, они же всё равно не узнают.

Послышался резкий, настойчивый стук в дверь студии. Да, я ночевала тут. Сначала просто приходила в себя после нашего бурного «совместного проекта», а потом, когда дрожь в коленях и странное тепло внутри поутихли, взялась за фотографии. Обработка заняла пару часов — кадры были настолько хороши, что почти не требовали вмешательства. Я отправила портфолио заказчику на рассвете. Ответа пока не было. Поспала я всего часа четыре на жёстком диване для клиентов, завернувшись в старый плед, который пах пылью и одиночеством.

— Лена, давай потом поговорим, — быстро сказала я, уже поднимаясь с дивана и спуская ноги на прохладный пол. Голова слегка закружилась. — Кажется, пришли, и мне нужно продолжать работать.

— Ой, ну и ладно, — проворчала она, и я с облегчением сбросила вызов.

Похоже, пришли. Момент истины. Либо сейчас передо мной будет стоять мужчина, который будет достоин стоять рядом с Артёмом в кадре, либо… Либо будет стоять сам Артём с виноватым видом и пустыми руками. Я его тогда… я его тогда разорву. Мысленно, конечно. Особенно после того, что он устроил вчера в финале. «Любви?». Слово само всплыло в голове и вызвало горькую усмешку. Скорее, жаркого, страстного, пошлого и очень непристойного секса. Но точно не любви.

Я поправила волосы, которые, наверное, выглядели как гнездо испуганной птицы, и направилась к двери. Сердце почему-то колотилось не от профессионального азарта, а от чего-то другого. От предчувствия. От памяти о вчерашнем.

Я открыла дверь.

На пороге стояли двое. Два столпа мужской силы, почти одинаковые по росту и ширине плеч, заполнившие собой всё пространство. Сначала мелькнула мысль: «Боже, они как близнецы». Но через секунду детали начали проступать.

Артём стоял слева. Всё тот же безупречный костюм, твёрдый взгляд, поза, говорящая о полном контроле над ситуацией. Казалось, даже воздух вокруг него был холоднее и гуще.

Справа от него — другой. И да, стати они были очень схожей — та же атлетическая мощь, скрытая под дорогой, но более свободной одеждой: тёмная водолазка, кожаная куртка, джинсы. Но на этом сходство заканчивалось. Лицо — с теми же высокими скулами и сильным подбородком, но смягчённое морщинками у глаз, которые, как я сразу поняла, появлялись там от смеха гораздо чаще, чем от хмурых мыслей. Волосы темнее, почти без седины, чуть длиннее и слегка растрёпанные. И глаза… Глаза были такого же пронзительного серого цвета, но в них плескалось озорное, живое любопытство.

— Наташа, знакомься, мой брат Иван, — произнёс Артём своим ровным голосом, словно представлял нового оперативника.

Иван тут же шагнул вперёд, широкая улыбка озарила его лицо. Он взял мою руку, но вместо рукопожатия с комичной галантностью поднёс её к губам.

— Восторг! Полный восторг! — провозгласил он, и его голос звучал ниже и бархатистее, чем у брата. — Артёмка говорил, что подруга Леночки — прелесть, но он, как всегда, слукавил в сторону скромности. Это не прелесть, это же фотомодель собственной персоной!

Я чувствовала, как заливается краской. «Артёмка». Никто, я уверена, в здравом уме не называл Артёма Сергеевича «Артёмкой».

— Здравствуйте, — пролепетала я, пытаясь отобрать руку. — Проходите, пожалуйста.

Иван прошёл первым, окидывая студию таким оценивающим взглядом, будто собирался тут не фотографироваться, а, например, снять её в аренду для подпольного казино.

— Уютненько, — заключил он, сбрасывая куртку на ближайший стул. Под водолазкой угадывался такой же мощный торс, как у брата. — Беленько, чистенько. Пахнет… творчеством. И ещё чем-то знакомым. — Он шумно втянул носом воздух, и я невольно напряглась, представив, что он учует вчерашние… последствия. Но Иван лишь хмыкнул и повернулся ко мне. — Так, значит, ты тут главный режиссёр и оператор в одном лице? Наталья?

— Да, я фотограф. Спасибо, что откликнулись на… просьбу Артёма Сергеевича.

— Ох, не за что, — отмахнулся Иван, уже расхаживая по студии и изучая софтбоксы. — Когда этот… серьёзный человек, — он кивнул на брата, стоящего у двери с каменным лицом, — зовёт «по-срочному», да ещё с таинственным видом, отказываться нельзя. Интригует. Говорит: «Нужна твоя помощь в одном визуальном проекте. Девушка в затруднении». — Он остановился передо мной, и его глаза блеснули. — Но наличие такой очаровательной затрудняющейся девушки склонило чашу весов в сторону согласия. Итак, что за проект-то?

Я перевела взгляд на Артёма. Он едва заметно кивнул, давая отмашку: «Твоя очередь, объясняй».

— Иван… Вам, наверное, будет неожиданно, — начала я, запинаясь. — Дело в том, что мне нужны… модели. Для рекламы фитнес-клуба премиум-класса. Нужны мужчины… ну, в общем, такие, как вы. С фактурой. С… историей в лице. Не мальчики, а состоявшиеся мужчины.

Я ждала чего угодно: недоумения, смеха, вопроса «Вы что, с ума сошли?». Иван же поднял брови и присвистнул.

— Ну конечно! Наконец-то! — воскликнул он с неподдельной радостью. — Я же всегда говорил, что моя внешность — это достояние общественности! Сколько лет я ходил в этой потрясающей оболочке, и только узкий круг ценителей мог ей насладиться! Артёмка, ты слышишь? Мир должен увидеть это великолепие!

Артём, не меняясь в лице, произнёс.

— Мир, может, и не готов, но владелец фитнес-клуба — да.

— Тем более! Значит, будем светиться! Только чур, я — на главном билборде. Этому суровому мраколюбу, — он ткнул пальцем в сторону брата, — только профиль в полутьме. А мне — вся грудь колесом и ослепительная улыбка! Я же фотогеничный!

Я не могла сдержать смех. Напряжение начало уходить, сменяясь лёгким головокружением от этой бешеной энергии.

— Насчёт улыбки… концепция немного другая, — сказала я, направляясь к стойке с одеждой. — Нужна не столько открытость, сколько… внутренняя сила. Уверенность, которая не нуждается в демонстрации.

— А, ну это я тоже могу, — Иван тут же сменил весёлую гримасу на выражение сосредоточенной, почти философской глубины. Получилось настолько театрально и нелепо, что я снова фыркнула.

— Брось клоунаду, — сухо бросил Артём, подходя ближе. — Дело серьёзное. У Наташи сроки.

— Всегда ты серьёзный, как будто проглотил устав, — вздохнул Иван, но игривость в его глазах не угасла. — Ладно, ладно, работаем. Показывай, красавица, во что облачаться и где вставать. Только предупреждаю, на раздевание мне нужно минут сорок — чтобы каждый мускул был в тонусе и играл под светом. Шутка! — добавил он, увидев моё округлившиеся глаза. — Я хоть сейчас готов. Опыт есть.

Артём заговорил тихо, наклонившись ко мне, пока Иван с шутками и прибаутками скрывался за ширмой.

— Ну вот, второй найден. Условия выполнены. Дальше вы сами разберётесь, — его голос был низким и ровным, но в нём слышалась какая-то… усталость? — У меня дела. Завтра, как я понял, будем сниматься вместе. Эх, завтра будет сложный день.

Он молча кивнул, повернулся и вышел из студии. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я осталась стоять посреди пустого белого пространства, слушая, как за ширмой Иван что-то напевает себе под нос и шуршит одеждой. Слова Артёма отдавались эхом: «Дальше вы сами разберётесь». И этот странный акцент на «вы». Он будто передавал меня из рук в руки. От одной сделки — к другой. Лёгкая дрожь пробежала по спине. Не от страха. От чего-то иного. От осознания, что правила игры, только что установленные, уже сменились. Теперь передо мной был новый игрок.

Ширму отодвинули.

Я обернулась и… замерла. Рефлекторно сглотнула. Громко. Так громко, что в тишине студии это прозвучало почти неприлично.

Иван стоял передо мной. Полностью обнажённый. Никакой водолазки, никаких джинс. Только его тело — столь же мощное и атлетичное, как у брата, но словно бы освещённое изнутри другой энергией. Мышцы не были напряжены для демонстрации, они лежали спокойно, уверенно. Кожа гладкая, с легким золотистым оттенком, будто он только что вернулся с юга. И взгляд… Взгляд был не леденящим, как у Артёма, а тёплым, изучающим, полным живого, озорного интереса. Он заметил мой взгляд, скользнувший вниз, и моё непроизвольное сглатывание. На его губах расплылась медленная, понимающая ухмылка. Не наглая, а… заинтересованная.

— Ну что, фотограф, — произнёс он своим бархатным баритоном, разбивая затянувшуюся тишину. — Я вот что хотел спросить. В какой костюм, собственно, переодеваться-то?

Он сделал небольшой, совсем не стеснённый шаг вперёд, и его ухмылка стала ещё шире, откровеннее. Он наслаждался моментом. Моей растерянностью. Эффектом, который произвёл.

Я заставила себя поднять глаза с его тела на лицо, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Нужно было взять себя в руки. Быть профессионалом. Хотя бы сейчас.

— Костюм… — мой голос звучал хрипловато. Я прокашлялась. — Для начала… простые чёрные шорты. Они на вешалке, слева.

Иван кивнул, не сводя с меня глаз, и медленно, без тени смущения, направился к указанной вешалке. Его походка была такой же лёгкой и уверенной, как и у брата, но в ней чувствовалась какая-то кошачья грация, игривая готовность к движению. Он взял шорты, но не стал сразу надевать. Повернулся ко мне, перекинул их через плечо.

— А концепцию подробнее расскажешь? Чтобы я в образ вошёл, так сказать, — сказал он улыбаясь.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Сложный день, сказал Артём. Похоже, он не шутил. И дело было не только в съёмке.