Глава 25

– Попалась, малыш? Тихо, все хорошо. Ничего плохого я не сделаю, просто хотел поговорить. – Пустите, немедленно! – говорю, и тут же чувствую на своих губах руку. – Прошу же, тише! Просто послушай. Что ж ты такая дикая. Дергаюсь, пытаясь вырваться, потому что внезапно накрывает паникой. Я узнаю голос, понимаю, кто стоит сейчас со мной в этой темной подсобке – свет он каким-то макаром вырубил. Это один из тех мажоров с парковки. Не Игорь, который докапывался к Ясе, другой. Противный блондин, Стефан, который всё время смотрит так, словно мы грязь под ногтями. Но предложение встретиться в приватной обстановке он мне уже озвучивал. Именно таким вот мерзким голосом. – Просто посидим в клубе, детка, будет хорошо, можем сразу поехать ко мне, я щедрый. Если мне всё понравится – отблагодарю, работать тут тебе точно больше не придётся. Я тогда просто проигнорила его обращение ко мне. Сделала вид, что не слышу. Стефан еще раз подкатил, так же, я снова промолчала. Даже Яське ничего не сказала – стыдно было. Сейчас дико жалею. Надо было нажаловаться на этого упыря Агдамову! Или нашей начальнице. А что делать теперь? Он здоровый бугай, прижимает меня к стене, и я уже чувствую, как его рука лезет под юбку. Мамочки! Что делать? Мне самой с ним вряд ли справиться. Если только хитростью. Но как? Боже, я никогда не попадала в такую дикую ситуацию. Чувствую ладонь на бедре, начинаю дергаться, вырываться. – Давай, давай, детка, люблю таких горячих. Поиграем, да? Мне это нравится. Его рука накрывает плотную ткань узких джинсовых шортиков, которые я надеваю под юбку. Он явно этого не ожидал. – О, да тут у нас почти пояс верности. Думаешь, меня это остановит? Всхлипываю, пытаюсь поднять ногу, ударить его хоть куда-то, но он держит меня так, что сопротивление почти не имеет смысла. Меня охватывает паника. Это невозможно, не будет же он меня тут насиловать? Или… Он мажор, Яська мне сказала, что у всей этой компании отцы – очень влиятельные люди. Даже если Стефан меня тут… если он сделает со мной это – ему всё может просто сойти с рук! Господи, как же мне страшно! Понимаю, что надо не ломаться. Надо успокоиться и схитрить, дать ему понять, что я согласна. По-хорошему, а потом… Мычу в руку, пытаясь объяснить, что хочу поговорить. – Что, крошка? Хочешь что-то сказать? Цену озвучишь? Знаешь, а мне уже и не надо, я же могу взять бесплатно, вот так? И мне это даже больше нравится. Сопротивляйся, это очень заводит! Чувствую, как он прижимается ко мне, он действительно возбужден, у него… у него там все… в полной готовности, а мне так мерзко, что, кажется, сейчас вырвет. Неожиданно в подсобке становится светло, и я слышу знакомый голос. – Что тут происходит? А потом Стефана от меня отрывают. И я слышу звук удара и противный визгливый вскрик. Поворачиваюсь, и вижу Агдамова, который держит Стефана за грудки, у того из носа течет кровь, а Адам снова заносит руку для удара и бьёт, и еще раз, и еще. Я в шоке. Мне дико страшно, хотя я понимаю, что только что, возможно, избежала самой жуткой участи. Страшно видеть Агдамова в такой ярости. То, как он бьёт этого зарвавшегося урода – сильно, жестоко – пугает. И я делаю то, что, наверное, вообще не должна делать – бросаюсь к отцу подруги, пытаясь предотвратить дальнейшее избиение и убийство. – Адам Янович, пожалуйста, не надо, он… он того не стоит… Взгляд, который кидает на меня Адам невозможно описать. Там такая смесь бешенства и азарта, что меня просто по стенке размазывает. Он отпускает Стефана – тот явно уже в отключке, сползает по стене на пол. – Полотенце дай. – Адам обращается ко мне, я как заворожённая пялюсь на него и машинально подаю одно из стопки чистых. Мужчина вытирает руку, которая испачкана кровью Стефана. Внимательно осматривает костяшки пальцев. – Кажется, целы, надеюсь, эта мразь ничем не болеет. Испугалась? – последнее слово он говорит совсем другим тоном, низким и… каким-то нежным что-ли, и у меня, видимо, срывает тормоза, потому что я падаю ему на грудь и реву. – Чёрт… Тихо, Ева, тихо… спокойно. Всё нормально. Бл… – он проглатывает ругательство, обнимает меня одной рукой, и я просто таю. От его близости, от его аромата. От всего. Словно после жуткого ада попала в блаженный рай. – Ну всё, всё, русалочка, давай без истерик. Он раньше к тебе приставал? Молчу, еле нахожу силы кивнуть. – Почему не сказала? Плечами пожимаю. Сама теперь не понимаю. Глупая. Могла бы предотвратить этот треш. – Никогда больше о таких вещах не молчи, поняла? Понимаешь, что могло только что произойти? Снова киваю, голова кружится от близости отца подруги. Но отстраниться от него я просто не в состоянии. – Он бы тебя тут трахнул, жёстко. И, скорее всего, вышел бы сухим их воды. Его отец такая же мразота как и он, но с ним приходится считаться, так что… тут бы даже я тебе не особо помог бы. Всхлипываю, поднимаю глаза. Доли секунды мы смотрим друг на друга и мне кажется, что что-о происходит. Между нами какая-то… искра? Молния? Не знаю. Мощный разряд точно. Вижу, как дергается уголок губы Агдамова, и он отводит взгляд. – Ладно, иди на своё рабочее место, я буду решать эту проблему. – Вы… вам… вам же ничего не будет? – Мне? – он ухмыляется, – Мне точно нет. Не переживай. Иди. – Я… я могу что-то для вас сделать? – не знаю зачем я это говорю, сразу дико краснею, понимая, как двусмысленно это звучит. – Можешь. Не притягивай больше таких придурков. И вообще… паранджу надень, что ли? – видимо, выражение моего лица слишком явно показывает мои мысли, – Я пошутил, Ева. Выдыхай. Посиди на ресепшн с Ясей, скоро я приду и заберу вас домой. На сегодня ваша работа закончена. С этими словами он отрывает меня от себя и подталкивает к выходу. У меня шумит в голове. Дойти бы до ресепшн! Божечки, я только что обнимала Агдамова и… кажется у него снова была… физиология.