Глава 33

– Ева, притормози. – стараюсь говорить спокойно. Не испугать её. Она резко останавливается, поворачивается. В глазах такое изумление, словно призрак увидела. Делаю шаг, еще больше выдвигаясь из тени. Я сначала ехал за машиной такси, потом, когда понял, что Ева направляется домой обогнал, припарковался напротив подъезда, вышел. Хотелось выпить. Просто мучительно. Вечер у меня удался, что сказать. Хорошо хоть успел переговорить с кем надо. Но мои друзья хотели посидеть со мной нормально, в спокойной, неформальной обстановке. Да и Микаэлу я позвал не затем, чтобы она провела время с бокалом просекко. А я… Молодца, что сказать? Понятно, что я должен был отвезти Еву к доктору. И мне несказанно повезло, что Товий оказался на месте. Но потом что-то явно пошло не так. Зачем я за ней поехал? Зачем сейчас стою в этом живописном, утопающем в зелени стареньком дворике, у убогой девятиэтажки? – Эй, девочка, всё хорошо? – таксист вылезает из окна. – Да, спасибо, это… мой знакомый. Он хороший. Хороший, я? Нет, малышка, ты ошибаешься и круто. Нифига я не хороший. Потому что вижу тебя, и одна мысль – схватить, притянуть к себе близко, впиться поцелуем в твою длинную, нежную шейку, запустить руку под пояс штанишек, или снять их сразу, к хренам собачьим. Держусь я, реально, просто каким-то чудом. На морально волевых. Помогает постоянно держать в голове мысль, что ты, крошка, подруга моей дочери, ты такая же как она, ты просто девчонка. Очень вкусная девчонка, и очень красивая. Такси уезжает. Я смотрю как Ева обнимает себя руками, стоит на месте. Да и я застыл. – Почему ты уехала? Молчит, голову опускает, разглядывает свои кроссовки. – Я… – Ева, поехали, отвезу тебя обратно. – Что? Бросает на меня взгляд, вижу в свете фонаря как окрашиваются её щеки. – Садись в машину. – Нет, не надо. Я… я не поеду. Спасибо. Вы… извините меня за то, что я… в общем, за всё. Мне было хорошо в вашем доме, с Ясминой, но… Я сам не понимаю зачем зову её. Все ведь так отлично складывается? Она же сама уехала! А я… – Ева, извини меня. Я… я погорячился. Погорячился? Еще один быстрый удивленный взгляд. Да я и сам удивлен, девочка. После всего что наговорил, после того как орал на неё, угрожал по сути… Погорячился! – Ева… – делаю шаг к ней, потом второй. Еще. Совсем близко. Настолько, что рецепторы улавливают тонкий аромат. Охренеть как она пахнет. Просто голова кружится. – Ева, прости, правда, ну я… старый дурак, просто вызверился на то, что вы нарушили мой запрет. Увидел тебя и… просто реально услышал, что о тебе говорят, и башню снесло. – Говорят? Что? – по ходу она сильно удивляется, на самом деле не понимает? – Ева, тебя приняли за эскортницу, хотели сделать тебе предложение определенного толка. Ясно? Я это услышал и… – Я не знала. Я правда не представляла, что… Я бы никогда не пошла, то есть… я… – она закрывает лицо руками, а мне хочется подойти еще ближе, прижать. Чисто по-отечески! Ага, кого ты лечишь, Агдамов? По-отечески… – Ева, я был не прав. Мне в любом случае не стоило так говорить с тобой, хотя… Если бы увидел Ясмину, наверное, сказал бы всё тоже самое. Понимаешь, я… ты… Я отношусь к тебе как к дочери, пойми. Какая жирная порция вранья, Адам! Сам внутренне, себя отхлестываю по щекам. Ложь. Не отношусь я к ней как к дочери, как бы ни пытался. С самой первой встречи. Даже не встречи. С той фотографии, которую увидел. Но что еще я могу сказать ей сейчас? То, что хочу её дико? Что у меня адский стояк каждый раз, когда она облизывает губы, или приоткрывает ротик, или улыбается, смеется, краснеет. Вот сейчас, опять… Мать твою. – Ева… – Я не могу к вам поехать. – Почему? – Я… я… Чёрт, почему мне кажется, что я знаю то, что она хочет сказать? И меня холодный пот сначала прошибает, а потом горячая лава по телу, пузырьки шампанского по венам. Бл*дь, она хочет сказать, именно то, что я думаю. Не надо нам жить в одном доме. Это чревато. Чревато диким, страстным сексом, в который мы однажды просто провалимся, забывая обо всем. О том, что она девственница, о том, что я ей в отцы гожусь. – Давай так, – говорю, неожиданно голос не узнавая. – Решим вопрос просто. Ты поедешь туда, я вернусь в Москву. Ну, не сегодня, завтра утром уеду. До сентября ты будешь жить с Ясминой, а я в городе. Ты же хотела поработать еще? Да… есть идея отправить вас на неделю на море. Я всё оплачу. Молчи, не надо отказываться. Ясмина пока не знает, но я думаю, идея отличная. – Адам Янович, не стоит. Вы… вы правда много для меня сделали и так, и я… – Садись в машину, что-то холодает, еще заболеешь. – Я… я не хочу вам мешать. Это… неправильно. – Правильно всё, пойдем. Она смотрит на темные окна дома. Поздно уже, её родители точно спят, у неё вроде только мать и бабушка, и брат. Ясмина рассказывала. Идёт к внедорожнику, становится рядом. Правильно, девочка, молодец. Надо подождать, пока мужчина откроет. Распахиваю перед ней двери, протягиваю ладонь. Ева принимает помощь. Мне не видно, но я чувствую, что её щеки снова алые. Садится, а я… стою рядом, как баран. – Ева, как рука твоя? Всё прошло? – Да, всё в порядке. Это бывает иногда. Просто… – Просто не нужно трогать, я понял. Говорю, а сам беру её ладошку и… Бл*дь, не могу удержаться. Подношу к губам. Молнией простреливает, словно между нами не просто химическая, термоядерная реакция, и той энергией бешеной, которая нас объединяет можно весь город год освещать. Сводит всё. Дико, болезненно. С ней все дико, и до одури сладко. Представляю, каким будет секс. Стоп, Адам. Это ты даже представлять не имеешь права! Именно. Вот только… Кто же знал, что через пару месяцев она сама заявится ко мне и себя предложит?