Глава 34

Он целует мне руку. Он приехал за мной. Зачем? Зачем Агдамов это делает? Он же понимает, видит… не может не понимать и видеть он… проницательный! Горячая волна по телу от прикосновения, от него аромата, мне так хочется… Боже, он поднимает голову и совершенно точно считывает мой взгляд. И я вижу, как он сглатывает. И в его глазах… – Евангелина, – голос его, кажется, становится еще более низким. Почти на басах. – Послушай. Ты мне нравишься. Как женщина. Думаю, ты это поняла. И я вижу, что я тоже тебе не безразличен. Но между нами ничего не может быть. И не будет. И не только потому, что ты подруга моей дочери. Он замолкает, а мне хочется спросить – почему тогда? Почему? – Мне не нужны серьёзные отношения, малыш. А с такой как ты можно только серьёзно, понимаешь? Мне хочется, чтобы ты понимала, и не разменивалась на одноразовые связи. Тебе нужен достойный молодой человек рядом. Думаю, тебе не составит труда его найти. В окружении моей дочери не все такие как Громов, да и в клубе не все такие как Стефан. Я и сам могу тебя с кем-то познакомить, если ты не против. Надеюсь, ты меня услышала и сделаешь выводы. Киваю, отворачиваюсь. Мне даже не больно, наверное. Я же не рассчитывала всерьёз на какие-то отношения с Адамом? Нет, конечно! Я просто… позволила себе помечтать немного. Ну и всё. И хватит. И это его «с кем-то познакомить» звучит совсем уж издевательски. Нет уж, сама справлюсь! И не нужны мне ваши прЫнцы! И вообще, люди вашего круга не для меня. Спасибо, но нет. – Пристегнись, поедем домой. Он закрывает дверь. Это его «поедем домой» звучит так неожиданно горько. Если бы я действительно была его женщиной, и он бы сказал – едем домой. Это было бы совсем иначе. Боже, о чем я только думаю опять? Всё, Ева, всё… хватит. Ты ведь и правда его услышала? Ему не нужны серьёзные отношения. Он не для тебя. Но… почему? Всё-таки больно, очень больно. Ясмина не спит, ждёт нас, удивляется, что так долго, я прошу все вопросы утром. Её отец тоже говорит, что разговор стоит отложить до утра. Просыпаюсь я поздно, вскакивая в ужасе, понимая, что мы опоздали на работу. Но Ясмина говорит, что мы поедем после обеда и у нас будет смена до вечера. Она извиняется передо мной за отца, рассказывает, что ругал он её не сильно, но я понимаю, что разговор у них был не из приятных. Яся быстро меняет тему, радостно сообщая, что её отец готов нас отправить на море. Она уже поискала места, куда бы ей хотелось. Меня тема моря не волнует. От слова совсем. Отдыхать за чужой счет я не готова, а своих денег у меня пока кот наплакал, учитывая, сколько вещей на осень и зиму я хотела купить. – Ева, ну, пожалуйста! Я тебя очень прошу! Ева! Это… Это же будет здорово! Ты и я! – Ясь, прости. Я не хочу тебя обижать, но я не поеду точно. Подруга дуется. А я злюсь на себя – зачем я вчера поддалась и поехала с Агдамовым? Я же была уже почти дома! И такой повод… Да, я рассчитывала на работу в гольф-клубе, но в данной ситуации… До самого обеда мы с Ясминой не разговариваем. Нет, это не бойкот, просто… просто вот так. На работу нас везет водитель. В клубе меня отправляют на один участок, Ясмину на другой, мы до вечера не видимся. Я нахожу в себе смелость обратиться к управляющей и узнать, могу ли я рассчитывать на номер для персонала, потому что ездить из Москвы проблематично. Екатерина Дмитриевна удивлена, но обещает помочь и буквально через полчаса сообщает, что место для меня будет до сентября. Ясмина в шоке, она плачет и просит меня не бросать её, а я совершенно обезоружена её слезами. – Пожалуйста, я знаю, что ты из-за папы, да? Он вчера тебе что-то сказал? Вас так долго не было. А сегодня он мне сообщил, что будет жить в Москве. Что у вас произошло, Ев? – Ничего. Правда. Твой папа был прав отругав нас, думаю, он тебе все рассказал и про эскорт, и про остальное. Я хочу уехать не из-за него. – А из-за чего тогда? Ну, хорошо, ты не хочешь со мной на море… Но зачем тебе сюда переселяться? Тут… тут опасней чем дома! Эти… придурки мажоры. Папа сказал, что у них забрали клубные карты, но тут еще какие-то новые объявились, меня уже зазывали в сауну. Ев, ну почему тебе не живётся у нас? Вздыхаю. У меня нет сил с ней бороться. В конце концов я соглашаюсь и возвращаюсь в дом Агдамова. И мы с Ясей даже летим на неделю на Кипр. Адама Яновича я вижу после той ночи всего два раза. Первый просто жуть. Ясмина решает заглянуть к папе в гости и тащит меня с собой, не сказав куда мы идём, просто, типа, зайдем к её приятельнице. Ха-ха, три раза. Агдамов оказывается дома, но весьма недоволен нашим визитом. Ощущение, что он ждал совсем других гостей, а припёрлись мы. Мне было очень неловко. А Ясмине хоть бы что. Я её потом отчитала. А она расстроилась, всё повторяла, что не ожидала, что мы с её отцом не найдем общий язык. – Вообще, я думала он тебе понравится! – Ясь, он твой отец! Думай, что говоришь! – Я думаю. Просто… хотелось, чтобы вы нормально общались. – Мы нормально общались. – Да, да, я помню. Поэтому он из дома сбежал. Ой, прости. – Ясмин, я тебе говорила, что мне лучше уехать, ты сама настояла… – Ну, я не думала, что он решит вот так, хотя ему, конечно, в городе удобнее. Никто не мешает… Я стараюсь как-то перевести разговор в другое русло и вообще больше не разговаривать с подругой о её отце. Да, мне неприятно. И… да, я жалею о том, что Адам оказался именно её отцом. Вторая встреча тоже не лучше. Агдамов приглашает меня и Ясмину на важное мероприятие. Мне даже покупают платье, для нас вызывают стилиста и визажиста, все «как у взрослых», блин. Мы едем в шикарное место, я, правда, не очень понимаю, к чему приурочено это собрание миллиардеров и меня дико коробит, когда Адам просто предлагает меня своему другу Марку Златопольскому в качестве спутницы. Это унизительно. Я краснею. Мне не нравится эта затея, я начинаю думать, что он приводит в исполнение свою угрозу решив познакомить меня с кем-то. Просто жесть. Никогда не чувствовала себя настолько ужасно. Особенно когда этот Марк увидел девушку и переключил на неё все своё внимание совершенно забыв обо мне. Смотрел на неё как на привидение, говорил какие-то странные вещи. А та девушка, между прочим, пришла с другим! Не понять мне этих богатых, правду говорят, у них свою причуды. И я не хочу становиться одной их них, или одной из причуд. – Папа, ты должен пригласить на танец Еву. – Прямо-таки, должен? – он иронично ухмыляется, глядя сначала на неё, потом на меня. Хорошо, что стилист нанёс на моё лицо тонну всяких корректирующих средств, несмотря на то что они мне без особой надобности. Не видно, как дико я краснею. – Извините, я не танцую. Встаю, собираясь уйти подальше. Жаль нельзя заказать такси и сбежать – у меня нет с собой денег, и телефона, в крохотную модную сумочку, которую мне одолжила Ясмина влезла только помада. И жаль, что эта помада не ярко алого цвета. Мне хотелось бы зайти в дамскую комнату и написать на зеркале «мудак». Хоть так выплеснуть то, что чувствую. Ненавижу Агдамова, просто ненавижу! Идиот. Если он сам не захотел со мной связываться, зачем было так откровенно предлагать меня какому-то хлыщу? – Ева, ты здесь? Какими судьбами? – чёрт, вот только встречи с Громилой не хватало! – нашла богатого папика всё-таки? – Слушай, Громов, ты просто придурок, понял? Отвали от меня! – Ева, стой, подожди, не убегай. Прости… Прости меня, реал, как вижу тебя, просто башню сносит. Я на самом деле не такой идиот, честно. Может… одно свидание, а? Просто одно? Я постараюсь доказать, что я… нормальный. – Ты? Нормальный? – это меня почему-то веселит. – Вань, это утопия! – Ева, пожалуйста. Просто свидание, в кафе, в парке, хочешь, в зоопарке. – Только зоопарка мне не хватало… Отворачиваюсь и… Вижу Агдамова, который мило беседует с красивой дамой. На ней элегантный костюм, и вся она такая утонченная, изысканная, просто мечта миллиардера. Она кладёт ему руку на предплечье, а он… его рука медленно скользит от её талии чуть ниже… – А знаешь, Вань, давай зоопарк! Сто лет не была в зоопарке! – Супер, когда? – Завтра я работаю, послезавтра выходной. Я пока еще живу у Ясмины, так что можешь забрать меня там. – Агдамов не пустит. – Ему плевать, он живёт в Москве. – Неужели? Сбежал, значит? – Сбежал… – не знаю, что вкладывает Громов в свои слова, я просто говорю, то что хочу. Да, я хотела бы, чтобы он сбежал от чувств ко мне. Увы, это не так. Он сбежал от похоти, это совсем другое. И, наверное, он молодец. Только всё равно больно. Больно настолько, что, вернувшись к учебе я почти перестаю общаться с Ясминой, ссылаюсь на то, что много учеников набрала, и это реально так. Раз в неделю езжу на свидания с Громовым. Неожиданно он на самом деле не такой уж придурок. Но я знаю, ничего больше, чем походы в кино, театры и кафе у нас не будет. Да и он тоже это понимает. Хотя однажды всё-таки говорит, что готов ради меня на многое, даже женился бы не задумываясь, несмотря на то что мы даже не целовались! Нет уж, замуж я точно не собираюсь. Мне бы со своей жизнью разобраться, и с проблемами, которые неожиданно подкидывает брат. – Полтора миллиона? Егор, ты с ума сошёл? – реву, закрывая лицо руками. Брата втянули в какое-то сомнительное предприятие, и он разбил чужую машину. Деньги нужны срочно, иначе… – Иначе тебе будет не очень хорошо, куколка. Поняла? – это мне говорит один из тех, кому задолжал брат. Или просто бандит, которого ко мне подослали. Страшно жутко. Полтора миллиона. Наша дачка стоит миллион двести, не больше, её еще надо умудриться продать, соседка год не может найти покупателей. Первая мысль написать Громиле. Но я её отметаю. Нет. Ваня… Ваня не станет помогать бескорыстно, почему-то я в этом уверена, несмотря на все его попытки доказать искренние чувства. У него они есть. А у меня нет. Мысль пойти к Агдамову я с самого начала прячу от самой себя. Понимаю, как он может расценить мою просьбу о помощи. Но почему-то именно эта предательская мысль толкает меня вперед. Он поможет. И тоже не бескорыстно. Вот только в случае с Адамом я сама хочу расплатиться за помощь. Очень хочу. Несмотря ни на что. И вот мы едем в его машине в его квартиру. Ту самую. И я знаю, что у нас сегодня точно будет секс. И я… Господи, я просто дико счастлива.