Глава 35

Агдамов держит меня за руку. Взял, помогая выйти из машины и не отпускает. Квартира Адама в самом модном месте Москвы, на Патриарших прудах, как сейчас говорят – на «Патриках», дом элитный, красивый. Естественно, на входе охрана. Я тушуюсь. Адам просто чуть сильнее сжимает мою ладонь и свои челюсти. Заходим в лифт. Почему-то я сразу понимаю, что тут он не станет на меня набрасываться. Не потому, что боится камер, или еще чего-то. Нет. Он… выжидает. Предвкушает. Как хищник, который почуял добычу. А меня заводит быть его добычей. Я дико возбуждена. Мне даже страшно, что вот так. Всё тело горит огнём. Голова кружится, дышать тяжело. Сердце просто рвется из груди, так сильно стучит, что даже больно. Боже, неужели это всё на самом деле происходит? Выходим на последнем этаже. Тут только одна квартира. Его. Дверь открывается карточкой, как в отеле. Мы заходим, Адам закрывает и тут же резко прижимает меня к стене. Успеваю только тихонько пискнуть и сразу вижу его глаза. Огромные, чёрные, очень близко. – Ева… скажи, что не передумала… – Я… не передумала. – Чёрт… Его тело вжимается в моё! Горячее, жёсткое, жар сквозь одежду чувствуется, и не только жар. Его… Господи, его член! Такой… большой и твердый! И пусть только попробует задвинуть про физиологию! Адам наклоняется, проводит носом по волосам, щеке, шее. – Как же сладко ты пахнешь, малыш. А потом накрывает мои губы своими, и я просто тону в ощущениях, растворяюсь. Ноги слабеют, всё тело становится как желе. Чистый адреналин по венам, как лучшее шампанское, клокочет пузырьками взрываясь в каждом нервном окончании. Мои руки оказываются на его спине, кайфую от того, что могу, наконец его трогать, глажу, стискиваю, всхлипываю, переводя руки на его бицепсы и ощущая, даже сквозь ткань стильного пиджака сильные напряжённые мышцы. Пальто падает с моих плеч, Адам опускается вниз, ведёт по моему телу, его лицо прижато к моему животу, он на коленях. Я чувствую легкие касания его губ сквозь ткань платья. Боже, как же это хорошо! Я не верю. Агдамов стоит на коленях передо мной! Его руки пробираются под шелковую ткань… Сжимаю бедра, к щекам приливает кровь. У меня там мокро, просто потоп, водопад Ниагарский и мне стыдно. Что он подумает обо мне? Посчитает, что я какая-то… нимфоманка, кажется, это так называется? И на самом деле, наверное – да! С ним я нимфоманка. Мне очень хочется его! Его рядом. Его внутри. Его везде. И всегда. Всхлипываю от нетерпения с одной стороны, и от страха с другой. Вдруг ему не понравится со мной? Я ведь ничего не умею! И я… Я девственница. Наверняка мне будет больно, вдруг я не смогу сдержаться, заплачу, или буду кричать, ему будет неприятно. – Тише, маленькая, всё хорошо… мля, как же ты течешь… – Пожалуйста, я… – не знаю сама о чём прошу. Или знаю. Хочу быстрее. Очень хочу оказаться под ним, почувствовать его тело на себе, а его самого внутри. Всего. Такого большого и сильного. Его большой и твердый член. Адам чуть раздвигает мои ноги, проводит ладонью прямо там, вызывая новый всхлип и стон. – Да, девочка… хорошая моя, вкусная…Посмотри на меня. Только сейчас понимаю, что стою с закрытыми глазами. Опускаю голову и то, что я вижу, заставляет мою кровь снова устремиться к лицу. Он только что трогал меня там, собирал влагу, а теперь он открывает рот и облизывает свои пальцы, перепачканные в моей смазке. Это просто какой-то нереальный чувственный взрыв. Я уже едва дышу. Адам поднимается, опять внимательно изучает моё лицо. Если он сейчас скажет мне, чтобы я уходила – я просто умру. – Ты так смотришь, словно готова меня растерзать, как тигрица. – Я готова, если… если вы скажете мне уйти. – Вы? – бровь поднимает иронично, – в постели ты меня тоже на «вы» будешь называть? – А что, будет постель? Или я тут состарюсь в ожидании? – мне страшно, меня трясёт, но сдержаться и не ответить на его замечание я не могу. Вижу тень удивления в его глазах, а потом наглую ухмылку. – Кто-то очень хочет спать? – Ахах, как смешно! Решил меня добить? Хочу сказать ему, что больше не могу, зачем он меня мучает, зачем тормозит? И в то же время понимаю. Это предвкушение. Оно так дико заводит! Он не даёт мне ничего сказать, подхватывает на руки и несёт вглубь квартиры на ходу сбрасывая туфли. Мы оказываемся в спальне. Адам щелкает пальцами и включается легкая неоновая подсветка потолка. Достаточно темно, чтобы скрыть, и достаточно ярко, чтобы видеть. Моё платье исчезает куда-то почти мгновенно, и я уже лежу на кровати, а он нависает надо мной. Я почти совсем голая, в чулках и туфлях. Трусики так и остались в его кабинете. Бюстика на мне не было. Адам смотрит, нет не просто смотрит, буквально облизывает взглядом, оценивает. И снова печет щеки неистово. Смущение накрывает. Я голая, он полностью одет. И это охренеть как возбуждает. Чувствую, как между ног опять скапливается влага. И мне почему-то очень хочется, чтобы он это увидел, чтобы знал. Не отрывая от него взгляд чуть раздвигаю бедра, демонстрируя себя. Почти не дышу. Там всё сводит предвкушением. Хочу всего. Сегодня, сейчас, с ним. До конца. Мне кажется, у меня получится. Я настолько заведена, что прикоснись он ко мне я просто взорвусь. Он молчит. Просто проводит пальцами по моим губам, а я, поддаваясь какому-то древнему инстинкту открываю рот и языком чуть облизываю крупные фаланги, замечая, как вспыхивает огонь в его глазах. Адам даёт мне облизать свою ладонь, потом ведет пальцами ниже, походя, быстро очерчивает грудь, цепляет вершинку соска, меня потряхивает и стон тает, натолкнувшись на дикий взгляд мужчины. Пальцы уже у пупка, я и не думала, что простые прикосновения к животу могут вот так сводить с ума. А потом… ладонь Адама накрывает мою промежность, и я слышу его тихое сдавленное ругательство. Большой палец легонько проводит по самой чувствительной точке, и я выгибаюсь навстречу его рукам и губам, потому что следующим движением он накрывает моё лоно, целуя. – Боже… боже… боже… Я к этому не готова. Меня размазывает от ощущений, от потрясения. Я предполагала, что это будет приятно. Но я не была готова к ошеломляющему, накрывающему с головой удовольствию. Судорогой сводит бёдра, хочется прижать его к себе, не отпускать. Дрожащей рукой зарываюсь в его волосы. – Вкусная… чувственная… страстная… Он шепчет, словно заклинание повторяет, а потом отстраняется немного и аккуратно просовывает один палец. Боже… Меня трясёт, мне охрененно хорошо, мне дико хочется, чтобы он уже закончил игры и взял меня всю, до упора. Я готова умолять, я на грани. Адам медленно погружает в меня палец, словно проверяя, испытывая. Его губы опять ласкают мой клитор – это ведь он, да? Я не ошиблась? Потому что прикосновения к этой точке как разряды тока, пронзают, заставляют напрягаться, сжиматься, сдерживать дыхание. К первому пальцу быстро присоединяется второй. Это уже много и мне страшновато. Двигает он ими сначала не активно, потом всё быстрее. И губы. И я осознаю, что вот-вот перестану понимать, где я и что со мной. Просто улечу. Рассыплюсь. Не могу сдержать стоны и всхлипы. И хочется кричать. И умолять его продолжать. Наверное, это я и делаю, потому что как в горячечном бреду повторяю «еще, еще, еще». Не знаю, что происходит в следующую секунду, какую точку он цепляет там, внутри, или это делает его язык снаружи, но только то напряжение, которое во мне росло достигает пика, а потом схлопывается, и я кричу, поднимая бедра и взрываясь прямо на его губах. И меня несёт, несёт вверх, выше и выше, я летаю, парю, растворяюсь в блаженстве, а потом… потом начинаю соображать. Это… это оргазм? Наверное, я говорю это вслух, а может просто выражение моего лица столь красноречиво, потому что Адам отвечает. – Да, малышка. А мне неожиданно становится страшно, и дрожь уже не оргазменная охватывает. – Ты… теперь ты уйдешь, да? – Нет, маленькая, теперь я точно никуда не уйду.