Глава 65

Сплю плохо. Настроение ниже плинтуса. На душе так тоскливо, пусто. Адам был с другой женщиной. Голос я слышала. Это…Это оказалось так больно, что я почти дышать не могу. Это всегда так, когда любишь? Я ведь знаю, что он меня – нет. Ну, по крайней мере не так как я его – точно. Я это чувствую. И то, что он кого-то в номер пригласил только подтверждает. И что мне с этим делать? Умом понимаю, что рубить с плеча точно не стоит, нужно хотя бы попытаться поговорить. Усмирить глупую гордость, которая под видом ангела сидит на плече и шепчет на ухо, что такие вещи прощать нельзя. Какие вещи? То, что он был не один? Но… ведь и я была не одна, правда? У меня с Артуром ничего не было. Может и у Адама тоже? А гордость не унимается – ты сама-то, Ева, в это веришь? Чтобы у Агдамова и ничего? У него в номере девушка, и он её не тронул? Голова уже болит от мыслей. Хочется забыть это всё, удалить, отформатировать диск и не думать. Проваливаюсь в дрёму и сквозь сон слышу какие-то звуки, голоса. Мама встаёт на работу, но еще ведь так рано? Жмурюсь, зеваю, беру телефон с тумбочки. Шесть утра… половина седьмого. Рано, мама обычно встаёт позже. Или это Егор с утра пораньше? Дверь в мою комнату приоткрывается. – Ева, ты спишь? Тут к тебе пришли, – голос мамы заспанный, взволнованный. – Кто? – Я… – а этот я узнаю сразу и почти подскакиваю с кровати. Его мощная фигура в дверном проёме. – Евгения Владимировна, вы разрешите мне поговорить с вашей дочерью? – Пожалуйста, только не кричите, спят еще приличные люди. – мама не упускает возможность съязвить. Ну да, в шесть утра у нас еще спят. – Ева… Он прикрывает дверь, делает шаг, а я сажусь и натягиваю до плеч одеяло. – Ты… зачем прилетел? – Это не очевидно? За тобой. Собирайся, у нас всего полтора часа до вылета. – Ку-куда?… – В Сургут. Давай, вставай умывайся, одевайся, у меня в двенадцать там встреча важная, опаздывать нельзя. – Ты… – Ева, ты меня слышишь? – Я… у меня лекции, и работа, я… Он резко опускается рядом, сгребает меня в охапку, сжимая ладонью подбородок. Немного страшно. Нет, не немного… просто страшно, потому что я вижу его глаза, а в них… в них ничего хорошего. – В игры играть будем? Ева, я мальчик взрослый, меня это уже не вставляет. Давай, собирайся быстро, и не спорь. Вопросы с лекциями и работой твоей я решу. Ох, какой! Он решит! А если я… – А если я не хочу ехать? Челюсти сразу стискивает, желваки ходуном ходят. – Хорошо подумала? Знаю, что он дальше скажет. Что-то типа – если сейчас не поедешь, бла-бла-бла, то всё кончено, потому что я такой крутой, за тобой примчался, заслуживаешь ли ты этого, кто ты такая… Нет, я плохо знаю Агдамова. Очень плохо. Потому что вместо этого он запускает пятерню в мои волосы, обхватывая за затылок притягивает и целует, жадно, глубоко и вместе с тем очень нежно. – Пи*дец как я соскучился, маленькая, просто пи*дец… – прижав лоб к моему лбу шепчет страстно, так, что мурашки по телу и по низу живота огненная лава возбуждения разливается, – просто не мог без тебя ни секунды больше. Представлял, что ты тут… Чёрт… Прости. Я не думал о тебе плохо, правда. Боже! Агдамов… оправдывается? Реально? Дышу через раз, сердце колотится как мотылёк в банке. Он не думал плохо, а я… Я думала… – Ева… собирайся, малыш, поедем, прошу… – Ты…– надо сделать это резко, быстро, как пластырь сорвать с болячки, ну? – Ты там был не один, да? Усмехается хрипло, закашливается, резко воздух втягивая. – Ревность, детка? Плохой советчик… Да уж! Это он себе должен сказать. – Ева… правда, времени нет, я дико устал, еще лететь обратно, и там… Ну, прости меня, старого дурака. Не было у меня никого. Вернее… она пришла, но… Тебя хочу, слышишь? Только тебя. В самолёте будет кровать, полетим на бизнес джете, слышишь? Ишь какой… со всеми удобствами! Подгорает у меня! Мне надо сейчас ему сказать, мол, знаешь, что, Агдамов, если к тебе там всякие приходят, не пошёл бы ты на… Но я не говорю, и не скажу. Позволяю его языку хозяйничать у себя во рту. Мне вкусно. Он пахнет каким-то крепким алкоголем и шоколадом. И собой. Нравится с ним целоваться, очень, очень, очень… Понимаю, что внутренне ликую, как сумасшедшая радуюсь. Он прилетел! Не важно почему. Потому ли, что сам заревновал, узнав о том, что я в клубе с парнями. Или потому, что реально захотел не с другой, а со мной. Или еще по какой-то причине. Он тут. Он рядом. Он облизывает меня, и его рука уже играет с набухшими, влажными, тянущими от желания складочками. – Тюльпанчик мой, сладкий…Хочу тебя… – Адам… не сейчас… не тут… я… ты сказал, опаздываем? – Да, кабздец просто, надо выехать не позднее чем через пятнадцать минут. – он словно мгновенно трезвеет, приходит в себя, смотрит на меня уже вполне осмысленным взглядом. – Одевайся. Вещи не бери никакие купим на месте все. Ага, не бери! Нет уж! Вылетаю из комнаты. Быстро в ванную. Успеваю заметить маму, которая разливает кофе по чашкам. Когда я умытая с зубной щеткой влетаю в комнату Адам уже пьет ароматный напиток. Мама молодец. Интересно, сказала она ему что-нибудь? Мама вообще не против наших отношений. Ну, то есть она мне сказала, что жизнь моя и даже если ей не очень нравится, что Адам не торопится сделать из меня честную женщину, это не значит, что я не должна быть с ним. Ну, то есть, конечно, маме хотелось бы, чтобы я потеряла невинность в первую брачную ночь, вышла замуж и жила с одним супругом долго и счастливо до бриллиантовой свадьбы. Но мама прекрасно понимает, что в нынешних реалиях – это утопия. И даже в её молодости уже невинность до свадьбы не хранили, и как считает мама – правильно делали. Потому что лучше до свадьбы понять, устраивает ли тебя секс с этим мужчиной или нет. Если совсем коротко – для мамы главное, чтобы я была счастлива. И пока я счастлива её будут устраивать любые мои отношения. Но я так же подозреваю, что если Агдамов сотворит что-то, что сделает меня несчастной – его кукла Вуду у мамы в арсенале имеется. И иголочки готовы. Быстро натягиваю белье, кидаю запасное в рюкзак. Туда же отправляются колготки, толстовка, лосины. – Ева, я же сказал, ничего не бери. Зыркаю на Адама быстро, он замолкает. Не бери! Где я там буду по Сургуту шарохаться в поисках исподнего? Может, оно, конечно, мне и не понадобится… судя по горящему взгляду Агдамова – точно нет. Но лучше пусть оно будет. Сгребаю косметичку, расческу, дезодорант, маленький флакон туалетной воды. – Всё, готова. – Умница. Паспорт возьми еще. – Взяла. – Отлично, поехали. Выходим в коридор, мама стоит у двери кухни, к косяку прислонившись. – Далеко? Надолго? – В Сургут, Евгения Владимировна. Срочно понадобился личный помощник. – Неужели прям срочно? – мамуля опять язвит. – Премию не забудьте выписать… помощнику. – Мам! – краснею, по-своему её слова воспринимая. – Премия будет, однозначно. Извините, что вот так нам с вами пришлось познакомиться. – Да, хоть так. И то хорошо… Дочь, долетите – позвони, чтобы я не волновалась. И когда назад – тоже. – Хорошо, мамуль. – обнимаю её, целую в щеку, шепчу, – Прости, мам… – Нормально всё. Ты… веди себя там хорошо. – Я веду… хорошо. Адам переплетает наши пальцы. – Всего хорошего. Через пять минут мы уже несемся по шоссе, водитель выстраивает маршрут по навигатору, отчитывается, Адам звонит кому-то, видимо в аэропорт, сообщает, когда готовить самолёт. С ума сойти! Я полечу с ним в Сургут! На частном самолёте! Просто… фантастика! Я сижу сейчас в его машине, и он обнимает меня, впечатывая губы в мою макушку. – Охренеть, малыш. – Что? – поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. – Первый раз такую дичь творю. – Почему дичь? – даже обидно как-то… – Потому что. Потому что на самом деле мне надо тебя отпустить. – Куда? – еще улыбаюсь, не до конца понимая смысл сказанного. – Туда. В клуб. К таким как Артур. Тебе надо общаться с молодыми, встречаться с парнями чуть постарше, найти себе нормального, замуж выйти, детей родить… – Детей? Которые будут в каше измазаны, да? – Именно, в каше. – То есть ты не думаешь, что у меня может быть чистый ребёнок, да? Ухоженный? Я, по-твоему, что, криворукая? Или… заторможенная? – меня просто дико бомбит от его слов! – Почему ты считаешь, что я… Значит, у претендентки на роль твоей супруги всё будет чистенько и аккуратно, да? Идеальный бейбик, идеальное тело, идеальный дом… а я? Я неряха глупая? – С ума сошла? Ева, ты что? – Ничего. Скажи, чтобы машину остановили, никуда я не поеду! Тебе там есть с кем время проводить! Пусть та, которая к тебе в номер ночью приходит тебя и ублажает. А у меня тут свои дела. – Уймись, Ева! – Не хочу! Не хочу я униматься! Почему ты меня всё время оскорбляешь? Почему ты не понимаешь, что твои слова ранят? Я люблю тебя, а ты… ты… – Я тоже. Что? Глазами хлопаю, пытаясь дышать. Что он сказал? – Я тебя тоже люблю.