Глава 71

Я чувствую, что что-то изменилось. Нет. Не так. Всё изменилось. Внешне осталось как прежде, а внутренне… Не знаю. Просто не могу объяснить! Адам все такой же страстный, горячий, жадный до моего тела. Мы спим в его доме, в его спальне, в его постели. Мы вместе работаем, теперь я помощник личного помощника Адама – вот такая новая должность. Не могу сказать, что дел меньше и место менее хлопотное – наоборот. Но мне очень нравится. И мы теперь чаще встречаемся в офисе, пьем кофе, обедаем вместе. С учёбой тоже всё в порядке. Правда, в бассейн я почти перестала ходить, и мои тренеры немного волнуются. Но у меня же не было никаких шансов вернуться в большой спорт, просто они переживали за меня, думали, я захочу связать свою жизнь с тренерской работой. Но сейчас это стало для меня слишком далёким. Был один неприятный инцидент, связанный с моим спортивным прошлым. Кто-то из журналистов узнал о моей связи с Агдамовым. Ну, собственно, мы ведь и перестали это скрывать? В спортивных изданиях вышел ряд статей о содержанках. Смысл сводился к тому, что девочки из большого спорта всё чаще становятся не депутатами, как раньше, а… проститутками. Примеров приводилось несколько. Известная гимнастка художница, выступавшая в составе олимпийской сборной, в групповых упражнениях. Ей даже какой-то старый миллиардер завещал состояние. Потом фигуристка, она вроде бы звезд с неба не хватала, выступала на уровне чемпионатов страны, зато красавица, и в кавалерах у неё, как выяснилось, сплошь миллиардеры и шейхи. Еще теннисистка. Тоже любительница богатых папиков. И я. Ева Андреева. Синхронистка-неудачница, которая перед самым выходом во взрослую сборную страны якобы придумала себе травму, слилась, чтобы посвятить жизнь стареющим плейбоям. Меня больше всего возмутило даже не то, что меня посчитали симулянткой, которая сочинила историю с проблемными суставами, а то, что Адама назвали стареющим плейбоем. Его это тоже возмутило. Статьи исчезли. Но я знала, что появляются новые упоминания обо мне то тут, то там. Раньше дела никому не было до Евы Андреевой, и вот… Приплыли. Было ужасно неприятно. Стыдно перед мамой. Я звонила ей, просила не верить всему, что пишут. Она отшутилась, сказала, что желтую прессу в принципе не читает, и если ей надо будет что-то узнать о моей жизни – она спросит у меня. Конечно, я не сказала ей про похищение. И Ясмине мы тоже решили не говорить. Зачем? Адам сообщил, что вопрос решён, бояться мне больше нечего. Но пить что-то из чужих рук всё-таки запретил. И охрану, насколько я знаю, усилил. У нас всё прекрасно. Просто замечательно. Но нет. Я всё равно чувствую, что что-то не так. На каком-то животном уровне чувствую. И не понимаю, что мне с этим делать. Внутри меня поселилась какая-то тупая тревога. Ноет и ноет. Ясмина продолжает общение с Ярославом. Пару раз зовёт меня с ними куда-то сходить, уверяя, что Артура точно не будет. Но я отказываюсь – у меня столько работы, плюс учёба. И длинные бессонные ночи с Адамом. Нет сил куда-то еще и ходить. А Ясе кажется, что я закрылась в четырёх стенах. С Артуром я пересекаюсь неожиданно. Забегаю в наше студенческое кафе, почему-то дико хочется есть, хотя я плотно позавтракала. Начало декабря выдаётся прохладным, а я в холод всё время как хомяк, делаю запасы. Вечно приходится усиливать нагрузку в зале, чтобы не расползтись. – Привет, можно? Артур стоит с подносом у моего столика. Я смущаюсь. – Привет, садись. Сначала он ест молча, быстро опустошает тарелку с супом, а я почему-о вспоминаю смешное слово «досёрбывает», еле сдерживаюсь. – Что? – он поднимает бровь. – Ничего. Вкусно? Или ты просто торопишься? – Кто быстро ест, тот быстро работает. – Точно. Утыкаюсь в свою тарелку, ругая себя за то, что не смогла затормозить. – У тебя реально роман с Агдамовым? Что? В смысле? Он серьезно думает, что это уместный вопрос? По спине ползёт холодок. Противно. Не потому, что он спросил. Не потому, что я стыжусь. Да вообще, какое его собачье дело? И какое собачье дело всех, кто лезет к нам? – Прости, Ева, я… – Артур, можно я поем спокойно? Молчит. Сам быстро дожёвывает второе. Встает. Вроде бы уходит. Я выдыхаю. Плакать хочется. Почему людям так надо влезть? Зачем эти вопросы? С другой стороны… а что у меня с Агдамовым? Роман? Секс? Он влюблён? Я его девушка? Невеста? Или просто… содержанка? Содержанки не живут в домах своих «папиков» или как это называется у них? Как называется мужчина, который содержит девушку? Хозяин? Господин? Властелин? Пластилин, блин… Надо загуглить. Или забить. Я не содержанка. Я любимая женщина. Наверное. Правда… я не чувствую себя любимой в последнее время. Честно, особенно последнюю неделю. Адам почти всё время занят. Да, работы много. Он готовится к большому экономическому форуму, собирается лететь в Сингапур. Прямо перед новым годом. Мне почему-то казалось, что он позовёт меня с собой. Не позвал. И мне очень обидно. Выхожу из здания универа, спешу на работу. – Ева, погоди. Артур снова догоняет. – Прости меня, правда. Я… не хотел обидеть. – Ты не обидел. Глупо обижаться на тупость. – Извини. Да, я тупой, сразу не сообразил, почему такая красивая девушка и одна. Оказывается, ты не была одна. Молчу, надеясь, что он отвяжется. – Ева, правда, прости. Да, это тупо, но… ты мне очень понравилась, и нравишься. Я подумал… Не отвязывается. Блин. – Что ты подумал? Что я брошу богатого Агдамова ради тебя? – Почему нет? Я тоже не бедный. В этом всё дело, да? Деньги нужны? Головой качаю. Какие же они примитивные! Мужчины! Не все, конечно. – Артур, я люблю его, понимаешь? Не зависимо от денег. Спросишь, полюбила бы я его будь он сантехником? Я не знаю. Он не сантехник. Но люблю я его не за деньги. Он потрясающий. Сильный, красивый, умный. И секс с ним улётный. – Может ты просто другого не пробовала? – Артур ухмыляется, но я вижу, что ему неприятно. – Может. Но желания нет. Я не из тех, кто готов променять проверенный ресторан, где вкусно готовят и еда свежая на непонятную забегаловку, пусть и экзотическую. Ясно? Я доступно объясняю? – Более чем. Хорошо. Но дружить-то мы можем? Общаться просто? – Зачем? Зачем мне с тобой общаться? Чтобы Адам ревновал? – Чтобы, когда он тебя бросит тебе было к кому уйти? Он щурится, изучает моё лицо. А мне так мерзко от этой реплики! Почему Адам должен меня бросить? Почему все считают, что он меня бросит? Что за бред? – Когда я его брошу, – говорю нарочито медленно и спокойно, холодно, – то найду себе другого, сама, может, еще побогаче. Всё ясно? – Ева… – вижу, что ему реально стыдно за свои слова. Ну и плевать. Пусть думает о чём говорит! Быстро иду к зданию офиса. Работаю, сцепив зубы, зло не отпускает. Адама сегодня нет, у него встречи, встречи, встречи… Выхожу пораньше, договорились с Ясминой, что она подъедет за мной и мы вместе пробежимся по ЦУМу. Честно – у меня желания нет никакого. Шопоголизм мой куда-то сам собой пропал. Может оттого, что теперь нет азарта? Раньше хотелось самой заработать на понравившуюся вещь, конечно, не выбирала что-то совсем брендовое и дорогущее, но всё-таки. Теперь если захочу – куплю все. Адам на мне не экономит. Но… не хочу. Хотелка отказала. Ясмина примеряет новые коллекции, ругается, что всё не то и дизайнеры все сошли с ума. А я замечаю одно платье, которое реально хочется примерить. Длинное в пол, блестящее, на тонких бретелях. Идеальное для праздника. А Новый год уже совсем скоро. Консультант помогает найти размер, провожает меня в примерочную. Ясмине звонит Ярослав, она умоляет меня подождать, пока она поговорит – ей тоже не терпится увидеть наряд на мне. Кручусь перед зеркалом. Оно идеально! Просто шик! Представляю, что не стану надевать бельё и Агдамову просто крышу снесёт. – Вы очень красивая, Ева. Прекрасно понимаю почему Адам на вас так запал. – от голоса Аллы у меня резко изжога. – Но я хотела бы вам сказать кое-что. Думаю, вам будет интересно. Боже, что сегодня за день такой? Смотрю на неё, пытаясь понять, она следила за нами? Или случайно подвернулась? – Если вы о том, что Адам меня бросит – не трудитесь. Я, как бы, сама в курсе. Но можно мы пока потрахаемся, пока нас обоих это вставляет? Можно, всякие идеальные сучки вроде вас не будут вмешиваться, а? Последнюю фразу я произношу слишком громко. Очень громко. Нет. Я тупо ору на весь магазин, и мне плевать, что он элитный, и цена на платье тут начинается тысяч от ста, если не от двухсот. Плевать! Если сейчас эта элегантная сволочь не свалит из примерочной я просто вцеплюсь своим скромным маникюром в её уже тронутую ботоксом морду!