Глава 72

Я не злюсь, не злюсь! Я просто в ярости! Ухожу в примерочную, срываю с себя платье. Хотела, чтобы Адам увидел меня в нём? Уже не хочу! Ничего не хочу… Зачем ему видеть меня в платье, если его больше всего «вставляет» видеть меня без платья? И нафиг тогда утруждаться? Я за эти деньги лучше маме кухню в квартире поменяю! Кстати! Отличная мысль, просто шикарная. А платье лично мне не нужно. Ничего от него не нужно! Когда вот так… Когда любой журналист может проехаться по моей личности, заклеймив, как пустышку, содержанку, проститутку. Когда для всех знакомых я просто грелка богатого «папика», когда любая вот такая ухоженная сучка, родившаяся с золотой ложкой во рту, может смотреть на меня сверху вниз, снисходительно, с презрением, считая, что мой удел быть просто временной куколкой для секса! Стоп, Ева… а сама-то ты чего хотела? Когда полезла в штаны к Агдамову? Чего? Если ты сама пришла и предложила ему свою невинность за деньги? Он ведь тогда все твои проблемы решил. Помог брату, рассчитался с кредиторами, вывел Ванечку Громова на чистую воду. Объяснил Егору, с кем лучше не связываться, да еще и помог устроиться в нормальное место, где все эти, любимые братцем автомобильные дела были легальными. Да, качаю головой, глядя на себя в зеркало, сама ведь тогда говорила, что даже одного раза с Адамом хватит для полного счастья. Просто влюблена была настолько, что, казалось, дышать без него – никак! И сама ведь согласилась на секс. Просто секс, без обязательств. Считала, что этого хватит. А теперь, значит, переобулась в воздухе? Да, уж… сама дура виновата. Это называется именно так. Медленно натягиваю на себя тонкую водолазку, когда в примерочную врывается возбуждённая Ясмина. – Ева? Что случилось? Что тут за крики были? Я видела эту стерву, Аллу… – Всё в порядке. Не бери в голову. Ты что-то выбрала? – Ева, подожди, ничего не в порядке, я же вижу! – Яся, давай не будем, пожалуйста… – Ева, прости… Она тебя обидела, да? Гадость сказала? Гадость? Увы… ничего она не сказала. Да и что тут скажешь? Я сама виновата. Сама согласилась на такую жизнь, такие условия. Да, Алла ведь на самом деле не успела и рта открыть, как я её заткнула. Значит, можно считать, что я на коне. Не знаю, что меня именно сегодня так долбануло. Может разговор с Артуром добавил, лишнее напоминание о жёлтой прессе. Ведь на самом деле все не так! Я не проститутка, не подстилка и не содержанка! Я любимая женщина! Я живу в доме Адама, дружу с его дочерью. Он меня не прячет, даже с родителями своими собирается познакомить. Чего мне еще, дуре, надо? Расстроилась, расклеилась из-за какой-то ерунды, глупости! Протягиваю руки, чтобы обнять подругу. – Яся, правда, всё хорошо. Ты же знаешь, я себя в обиду не дам? Пришлось этой стерве показать, что я не пай девочка, вот и всё. – Молодчинка. А платье зачем сняла, я так хотела посмотреть! – Дома посмотришь. – Ты покупаешь? – Ага. Транжирю деньги своего «папика», – смеюсь, чтобы Ясмина понимала, что я шучу. – Ты хотела сказать моего «папика»! Ла-адно, противная мачеха транжи-ира! Я тебе устрою! Сама всё баблишко потрачу! – Трать, на здоровье! У нашего папика еще на десять дочурок хватит! – Не надо десять, мы с тобой вдвоем справимся. Так, а ты что, одно только платье берешь? Я так не играю! Давай еще что-то! Честно, мне не хотелось и это брать, после всего. Но понимаю, если не куплю, Ясмина поймет, что со мной всё-таки что-то не так. А я не хочу, чтобы она переживала. Потому что я и сама толком не понимаю, что со мной в последнее время. Наверное, надо поговорить с Адамом. О нашем будущем, о моём будущем, обо всем. Но мне страшно. Страшно, что он скажет – наши отношения временные, ни о чём серьёзном речи не было. Да, да, я знаю, знаю, что сама на это пошла! Это было моё решение. Я на это согласилась. Не имею права теперь ничего требовать, если по его логике разбираться. Но услышать это сейчас от Адама, все равно, что получить выстрел в сердце. Разрывной пулей, чтобы сразу в клочья. Я не вывезу. Просто не вывезу. Ясмина в итоге покупает симпатичное коктейльное платьице, костюм, толстовку с ярким модным принтом, шапку с шарфом, кроссовки и новый рюкзак. У меня только платье. Продавцы тут вышколенные донельзя. Улыбаются, ничего не навязывают. Хотя, когда я вышла из примерочной мне показалось, что они переглядывались и шушукались. Ну да, я покричала довольно громко. На ужин Адам не успевает, сообщает, что у него деловая встреча, просит не ждать и ложится спать. Выполняю просьбу. Ложусь. Правда мы с Яськой допоздна смотрели слезливую мелодраму. Она даже всплакнула. Я нет. Мне слезы нужны, чтобы позже разреветься в подушку. – Маленькая… моя… сладкая… вкусная девочка… Он любит, когда я сплю без одежды, и я тоже люблю, но сегодня напялила пижаму. Не потому, что хотела намекнуть на то, что обижена. Нет. Именно потому! Потому что хочу видеть его на ужинах! И до. И после. И вообще, хочу чаще общаться. Не только на работе, как в последнее время. И еще хочу понимать, какое место я занимаю в его жизни. Если я просто временная подружка, секс с которой его очень заводит – хорошо. Я приму это. Не уверена, что надолго останусь рядом, но приму. Больно опять. Сердце сбоит. Нервы становятся тонкими и предельно натянуты, кажется, вот-вот рванут. – Малышка… спряталась о меня, да? Глупенькая… буду разворачивать тебя как конфетку. Целует меня в шею, провоцируя дрожь и быстрые табунчики крохотных букашек, разбегающихся по телу. – Ева моя… девочка моя… – обнажает грудь, и я слышу, как меняется восхищенно его дыхание, когда он обнаруживает твердые как косточки вишенки соски. – Для меня вся… Ладонь ложится на промежность, пробираясь в шелковые штанишки, прижимает, чуть раздвигая ноги, заставляя меня выгнуться навстречу. – Ева… – М-м-м… я спала… – Спи, сладкая, я сам всё сделаю, спи… хочу взять тебя спящую, нежную, расслабленную… спи… Он спускает шелковую преграду, и я воспламеняюсь мгновенно, чувствуя, как сзади прижимается обжигающая крупная головка. – Хочу взять тебя сюда… – я дрожу, понимая о чём он говорит, – но не сейчас, не бойся, расслабься, получай удовольствие, моя куколка. Его член заполняет меня постепенно, его сразу много, низ живота отзывается острым, ноющим, тягучим блаженством. – Адам… – двигаюсь навстречу, подставляя под его ладони грудь, откидывая назад голову, открывая шею для поцелуя. – Ева… твою ж… Чёрт… – он начинает двигаться быстрее, дышать тяжелее, сжимает меня сильнее, давит на грудь, губами не целует, прикусывает шею, наверняка оставляя следы. Это жёстко. Даже немного грубо. Ничего себе, расслабься, я хочу тебя во сне! Разве можно тут спать? Я еле успеваю выхватывать порции воздуха, начинаю стонать, громко, протяжно, в голове вспыхивают сполохи молнии, от каждого удара его члена, его тела. По бедрам растекается огонь удовольствия. Зажимаюсь на мгновение, чтобы на расслаблении получить порцию кайфа. Рассыпаюсь в мини оргазмах, толчок за толчком. Чувствую его пальцы, прижимающиеся к клитору, и теку для него, всхлипывая и жалобно мурлыча его имя. – Адам… Адам… пожалуйста! Мне хочется еще сильнее, мне не хватает. Мне остаётся совсем чуть-чуть до взрыва. – Давай, кончи для меня, кончи, моя сладкая, сучка моя, давай… хочу сильно, хочу, чтобы текла… давай… – он рычит мне в ухо, жадно, нагло, прихватывая мочку зубами и я начинаю биться в его руках, кричать, стонать в эйфории, насаживаясь на его член резко, а потом выталкивая его из себя, чтобы выплеснуть влагу оргазма. – А-а-а! Адам! – Бл*дь, Ева… пи*дец же как хорошо! Он насаживается до упора и кончает, обильно орошая меня горячим семенем. А потом резко выходит, встает так, что член оказывается у меня перед лицом и хрипит, проталкивая его мне в рот. – Оближи его, детка, давай… Возьми в рот, он весь в тебе, это ох*еть как круто, давай! Провожу языком, заглатываю головку, сосу нежно, потому что сил почти нет, чувствую, как отголоски моего оргазма всё еще сводят бедра спазмами. Вылизываю, наблюдая как смотрит на меня Адам. Глаз не сводит. Грудь его вздымается тяжело. Стонет, и я чувствую, как последние капли спермы стекают мне в горло. – Бл*дь… как хорошо… Он ложится, прижимая меня, его язык пробирается мне в рот, и я понимаю – Адам не трезв, запах довольно сильный, странно, что я не поняла раньше. Хотя, он ведь был сзади… – Ева… ты… такая классная, сладкая девочка, такая… невинная, я с ума по тебе схожу, понимаешь? Просто… бл*дь, не представляю, что делать без тебя. Сдохну просто… – Адам… ты… – Прости… я был груб, да? Больно сделал тебе? – Нет… всё хорошо. – Хорошо? Это просто ох*енно, малыш, у меня никогда такого секса не было как с тобой. Никогда, ни с кем. Тебя хочу постоянно. Думаю о тебе постоянно. Ты – наваждение моё мелкое. Только моя дырочка, слышишь? Все, только мои! – Да… я твоя… – Хочу, чтобы ты это понимала. Только мне можно. Я тебя… я тебя купил, ты же помнишь? Купил твою невинность. Хочу её навсегда. Тебя хочу… – Адам… Почему-то его слова коробят. Понимаю, что он пьян, что сейчас он может не так хорошо понимать все, не отдавать отчет в своих действиях. Но всё же… Эти слова – купил… Они меня без ножа режут. Я-то уже решила, что я любимая, а оказывается, я просто удачное приобретение, собственность, с которой можно удовлетворять все желания. Игрушка, девочка для секса. Может это и хотела мне сказать сегодня Алла? Может, поэтому и Артур так со мной разговаривал? Все считают меня просто куколкой, игрушкой. Хочу отстраниться от Адама. Хочется почему-то смыть с себя пот, смазку, сперму. Неприятно становится. – Куда… тише, маленькая, я тебя не отпускаю сегодня. Ты моя… Сегодня совсем моя. – Адам, нет, пожалуйста. Мне в туалет нужно. – Потом, малыш, потерпи. Он наваливается сверху, раздвигая бедра широко. – Еще можешь? Хочу, чтобы ты сделала шпагат. Ну, пожалуйста… Разводит ноги, поднимая их вверх. Растяжка у меня отличная и даже когда я не тренируюсь – могу легко сесть на продольный. Но сейчас это кажется отвратительным. – Ева, давай, сладкая. – Нет, Адам, не надо… Мне… мне больно. – лгу, или не лгу, телу нормально, а вот с душой какие-то проблемы. – Прости, малышка, прости… Говорит, а сам все равно держит ноги разведенными, и я чувствую головку члена, бьющуюся прямо в клитор. – Вот так, еще… еще… Несколько движений по самой чувствительной точке, и я забываю о том, что была обижена, о том, какие он говорил слова. Они останутся в памяти, всплывут завтра. Но сегодня на всё плевать. Когда он вот так нависает, поигрывая бицепсами хочется одного – дать ему все, что хочет и получить свою порцию кайфа. О плохом подумаю завтра. Тем более, что новый день однозначно подкинет проблем…