Глава 73

Просыпаюсь, чувствуя, как стучит в висках. Голова у меня сто лет точно не болела, несмотря на частые рабочие перегрузки. Когда есть бабки – всё проще. Нанял эскулапов, которые весь организм протестили, все анализы собрали, выяснили, что мне нужно для того, чтобы максимально быть в форме, чтобы мозг работал. Старался жить так, чтобы соблюдать некоторые правила. Да, выпивал – но в меру. Секс – тут в охоточку, мне всегда надо было много, для меня это оказалось нормой. Тестостерон позволял. Спорт – в последнее время, с Евой времени на него не всегда хватало, но по утрам мы с ней вместе часто оказывались в зале, она и Яську подтягивала, чем-то там с ней занималась, растяжкой или йогой, или пилатесом – кажется так оно называется. Потом бассейн. По вечерам – СПА процедуры, хамам, баня. В общем, как говорится живи и радуйся. Но мы же не ищем легких путей, да? Так всегда бывает. Особенно, когда всё хорошо. Надо всё испортить. Вот я, кажется, и начал. Портить. Испугался за свою шкуру. За свободу. Мудак. Сначала за каким-то хером встретился с Аллой. Она позвонила, попросила о разговоре. Я знал, примерно, о чем будет базар – после Сургута и выступления их с папашкой на пару против моей девочки я решил слегка поставить на паузу те проекты, которые продвигал Владимиров. Понемногу выводя его из игры. Старик это почувствовал. Стал пытаться вернуться в круг. Самое смешное, ни хрена не говоря, не обсуждая со мной. То есть не пришёл и не сказал в лоб, мол, Адам, в чем дело? Знал, собака, в чем проштрафился. Придурок. Я даже подумал – если нормально предложит обсудить – я выслушаю, и может даже прощу. Но вот эта вот мышиная возня… Сунулся за моей спиной к Златопольскому – совсем охерел! Знал же, какие у меня с Марком дела, что я его самый близкий друг, что я, пока Марк умирал по своей жене, как он думал, погибшей, я в одну харю все его дела на себя взвалил, а это, извините, не баран чихнул! Империя – вровень с моей! И я справлялся. Марк потом был благодарен, конечно, но я знал – он бы для меня то же самое сделал. В общем, Владимиров обделался по полной, и его дочка прибежала исправлять косяки. Так я думал. А на самом деле… – Значит, твоя девочка еще и истеричка? – В смысле? – Набросилась на меня в бутике! Орала, что я вам трахаться мешаю. – Алла? Ты что, бессмертная? Пошла на х*й отсюда! – Да я-то пойду, дорогой. Мне есть куда. Но тебе не кажется, что мы пойдем туда вместе? Она кидает мне на стол фото. Ева с тем самым утырком, который её в ту ночь возил, из-за которого я из Сургута сорвался. Сидят в студенческом кафе. Мило улыбаются друг другу. Всё так невинно, что аж тошнит. Я-то знаю, что может за этим скрываться. И Алла знает, поэтому и лыбится так приторно. Бл*дь, на самом деле я доверяю Еве. Понимаю, почему этот кент к ней клеится. И знаю уже, что она его отшила. Мне же всё докладывают, глупая ты баба… Усмехаюсь, глядя на Аллу. И что она этим хотела сказать? Доказать? Что? Доверие моё заслужить? Нет, она его окончательно потеряла. Вот и всё. И вопрос с совместным бизнесом с её папашей закрылся навсегда. А я еще думал жениться на этой стерве. – Алла, ты еще что-то хотела сказать? – Нет, Адам. Ничего. Просто… ты мне нравишься, не нравится, когда из тебя дурака делают. – Дурака сейчас из меня пытаешься сделать ты. Неужели настолько тупая, что не понимаешь этого? – Я не тупая, Адам. Просто, интересно, зачем тебе весь этот геморрой и детский сад. Да, я понимаю, она свеженькая, наверняка была девственница, да? Такую трахать приятно… – Алла, лучше выйди сама. Будет неприятно и стыдно, когда я попрошу охрану тебя вышвырнуть. – Это тебе будет стыдно, когда эта девочка… – Так, всё… – грубо обрываю, вставая с места, хватая Аллу за локоть. – Пошла отсюда на хер. – Как ты себя ведешь, Адам? – Как быдло, милая, я не обещал быть джентльменом. – Мудак, ненавижу тебя! Ты… – Да, еще сюда слушай, овца тупая, только попробуй еще подойти к моей девушке, или к моей дочери. Их охраняют, могут случайно подумать, что ты представляешь опасность. У охранников травматы, но есть и боевое, у всех разрешения. Не беспредельщики, но личико попортить, или коленную чашечку разбить – легко. – Угрожаешь, да? – Ага… кстати, дай-ка свой телефон. – Что? – Ничего… Достаю из её крошечной модной сумочки яблочко последней модели, со всей дури херачу его об пол. – Ты что делаешь? – Деньги на новый переведу. Но предупреждаю – не ходи нигде с диктофоном. Можешь собрать компромат не на других, а на себя, поняла? В глазах злые слезы, лицо кривит. Поняла. Закрываю кабинет и смеюсь. Да уж. На старости лет реально попал в какой-то цирк и детский сад! И что делать с этими бабами? Может… жениться, правда? Тогда отстанут? Или нет? Вон, Златопольский женился. И что? Сучки не успокоились. Подставили его перед женой. Нет, он, конечно и сам козлина тот еще. На хера у всех на виду устраивать случки? Ну, хочешь ты потрахаться – сними номер в отеле, заведи хату для бл*дей… Любовницу постоянную, в конце концов, чтобы проверенная была, и домой грязь не тащить. Да уж… Марк пример херовый. Другое дело Шах. Тот и Лизавете своей был верен, хотя она и постарше была прилично, но… хорошая баба, жалко её искренне. Сейчас вот у него тоже цирк с конями приличный получился. Ника его как в анекдоте поступила. Когда муж изменил, а она вышла замуж за отца его любовницы и стала ему тещей. Я знатно поржал над Шахом, конечно. А теперь вот он надо мной ржёт. Припоминает как я ему говорил – не ведись на молодую. А сам… Повёлся, не то слово. Повело. Реально повело сильно. Сижу в кабинете, просматривая отчеты отдела безопасности. Журналисты, сука, не успокоятся. И статьи-то какие пишут увлекательные! «Папик на двоих». «Отбила у подруги папочку». «Из подруг получаются лучшие мачехи». «Юниорка синхронистка нырнула в постель к отцу подруги». Фантазия, твою ж мать! «Как сладко спать с подругой дочери». Бл*дь, да, тварина! Если бы ты знала, как сладко! У этих журналисток явно в анамнезе хронический недотрах, чего на них обижаться? Я бы не обижался, если бы дело не касалось моих женщин. За них я порву. Поэтому журналистам приходится придумывать всё новые и новые псевдонимы, думают, я не узнаю кто за ними скрывается! Но я знаю, и предупреждаю, на всякий случай, чтобы думали, стоит ли трогать моих близких. Некоторые уже лишились возможности в принципе когда-либо работать в медиа структурах. И редакторы всей этой чепушильной прессы тоже у меня на крючке. Интересно, как их порвет на британский флаг, когда я решу жениться на Еве? Нет, не решу… Женюсь. Вот это будет правильный ход. Но… чёрт возьми, как же мне страшно! Поднимаю трубку, набираю Шаха, потом Златопольского. Через полчаса мы уже сидим в ресторане, закрытом на спецобслуживание для нас троих. Хороший шашлык, овощи на гриле. Коньяк. – Ты бы, Агдамов, не налегал так на свинину. – А что? Не кошерно? Так и я не из этих… – Шах имеет в виду – вредно. Для простаты. – Для чего? – О… Марк, нас, по ходу, хотят убедить, что у этого красавчика с сексом нет проблем. – А у вас что, есть? – А мы женаты уже, нам проще. – В смысле? – Ну… у нас жены, у тебя… горячая молодая любовница. Златопольский ухмыляется, наглая рожа, а я понимаю, что хочется его улыбочку стереть. Кулачком, бл*… – Что-то имеешь против любовниц? – Нет. Пожалуйста. Пользуйся на здоровье, пока здоровье есть. Только… девчонку жалко. – То есть? – не понимаю, а пары коньяка уже голову загрузили прилично. – Время потратит с таким кобелем, а ты потом женишься на какой-нибудь… Аллочке, – теперь усмехается Шахов. И я еще больше злюсь. – На Аллочке точно нет. Списал. Но… насчёт женитьбы, думаю. – Думай быстрее. Уведут. Или сама уйдет. – Не уйдет. Хрен я её выпущу! Разговор этот мне совсем не нравится, почему-то делает больно, там, в груди, где по факту должно быть сердце. – А знаешь, что я думаю, Шах? – Что? – Наш Адам тупо боится! – Читаешь мои мысли. Я тоже так думаю. – Охерели что ли? – Боится! Сто пудово. Но это нормально, Шах, я тоже боялся. Моя же тоже была… Простая, чистая, невинная… Ох*енная… Поэтому и просрал. Почти. – Так, я вас сюда позвал выпить и пожрать, а не лечить меня! – Нет, брат… – Шах разливает новую дозу, официанта мы выгнали на хрен. – Ты нас позвал, чтобы мы тебе сказали жениться или нет. Ты… ты её любишь? – Кого? – Малышку свою, кого! Или это так? Просто перепихон? Просто… если бы просто… Увяз, провалился, пропал. От запаха её дурею. Когда нет рядом – с ума схожу. Порвать готов! Была бы моя воля, я бы её в охапку и в башню, и не выпускал бы. Неделю. Месяц. Год… а еще круче – сразу бы её бейбика заделал и все, сама бы никуда. Стоп. Бейбика ей нельзя. Она же учится. И маленькая. Куда? И вообще… Куда ей замуж? Не нагулялась еще. От мысли о том, что Еве «гулять» захочется, по барам и клубам таскаться с сосунками типа Артурчика хочется убивать. – Спокойно, Адам, спокойно… Если ты так долго думаешь, значит точно всё серьёзно. Мой совет – женись скорее, и малыша ей сделай, а лучше сразу одного, а потом второго. – Ей всего девятнадцать. – Охренеть, ну ты сильный мужик, чего? Нормально всё. В девятнадцать уже можно замуж. – Шах похлопывает меня по плечу. Ему легко говорить, его жена старше, и ребенок у неё от первого брака. И у Златопольского его Ася тоже не такая молоденькая была, когда он женился. А если она потом пожалеет? Если встретит молодого парня? Если я сам через некоторое время пойму, что ошибся и все это не для меня? Если не вывезу? – Адам, есть такое хорошее выражение, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал. Так что… Женись. Развестись всегда успеешь. Только брачный контракт оформи правильно. Златопольский снова усмехается. А мне недо смеха. Мне с самого начала казалось, что Еве я нужен, что её на мне заклинило так же, как и меня на ней. А если нет? Она реально молоденькая. Просто хотела попробовать с взрослым и опытным. Да, пока её всё устраивает, а потом? Или правда воспользоваться советом друга? И жалеть о том, что сделал? Не помню, как доезжаю домой, водитель привозит, идти, слава богу, могу сам. Забираюсь в спальню, сразу хренею от аромата девичьего, член стоит как солдат на часах. И твердый как слово чекиста. Малышка за каким-то хреном пижаму напялила, обиделась что ли? С хера ли она на меня обижается? Сама же пришла ко мне? Сама предложила себя купить? А я купил… Купил, бл*дь, а теперь хочу пользоваться, постоянно, с утра до ночи. Трахать хочу как умалишённый. До потери сознания. И трахаю. Долго, очень качественно, потому что моя куколка кричит, кончает, течет, просит еще и еще. И я даю. Тону в её оргазмах понимая, что подсел, как на самую крутую дурь. И что с этим делать? Женюсь. Вот съезжу в Сингапур, пусть это будет небольшая проверка, разлука – это не плохо в такой ситуации. Может я остыну. Может она. А может… гореть будем оба как чумные. Вернусь и женюсь. Только какая-то разумная часть меня настаивает на том, чтобы я сделал Еве предложение до поездки. Но я туплю. И, кажется, это оказывается совсем не правильным решением.