Глава 8

Глава 8

– Вы же только что сказали, что я вам не подхожу, – произношу с кривоватой улыбкой. Кабир Селимович прошивает меня своим пронзительным взглядом. – Вы мне – тоже. Так что…

– Плевать, – резко перебивает меня отец подруги и делает еще один небольшой шаг навстречу. Он вот-вот пересечет черту и окажется в моем интимном пространстве. Слишком близко для преподавателя. – Меня не это волнует.

– А что волнует? Поскорее забраться в мои трусики и удовлетворить свое любопытство? При всем уважении, Кабир Селимович, это невозможно. Вы мой преподаватель и отец моей подруги.

– Я запретил тебе общаться с Мадиной.

– Я помню. Только мне вы ничего запретить не можете.

– Хочешь проверить, – хмыкает он, – как далеко простираются мои возможности? Ты же на бюджете, правда?

Он прищуривается, а я закипаю. Будет манипулировать моей учебой, склоняя меня к сексу?!

– Вы, как опытный адвокат, – шиплю, – точно знаете, какая статья Уголовного кодекса предусматривает ответственность за принуждение к сексуальным отношениям, в том числе, путем шантажа и манипулирования.

– Я не собираюсь принуждать тебя, – усмехается препод. – Ты сама будешь хотеть этого, Виктория. Но и не пытайся говорить мне, что я могу, а чего – нет. Потому что у меня всегда найдется контраргумент.

– Это все, что вы хотели сказать? – выплевываю нервно.

– Все. А, еще кое-что. Ты первый кандидат на участие в судебном заседании.

– Я не собираюсь идти на него, – выдаю, хотя мне до жути интересно посмотреть вживую, как это происходит.

– А я не спрашиваю. Это часть учебного процесса. И, кстати, через два месяца у вас практика. Считай, что у тебя место уже есть.

Меня буквально взрывает изнутри! По какому праву, черт побери, он решает, куда мне идти на практику?!

– С чего вы взяли, что я соглашусь? Я собиралась пойти в прокуратуру!

– Так я не предлагаю. Еще раз говорю. Это часть учебного процесса, а декан дал мне право решать, кто будет проходить практику в моей фирме. Ты сильный студент с хорошими знаниями, поэтому я выбираю тебя.

Вот что ему сказать? Попробую отказаться – могу получить сниженный балл или вообще практику не засчитают.

Чертов отец подруги! Манипулятор и мерзавец! Он делает все, чтобы клетка, которую он выстраивает вокруг меня, захлопнулась. Мне кажется, я даже могу слышать скрежет металла, из которого она сделана.

– Еще что-то? – спрашиваю раздраженно.

– Ты невероятно пахнешь, – произносит он низким голосом. – И я до сих пор помню аромат твоего возбуждения.

Как только эти слова слетают с его губ, дверь в аудиторию распахивается, отчего я вздрагиваю, и в нее влетают студенты третьего курса, заполняя пространство своими голосами.

Я еще пару секунд смотрю на преподавателя, а потом разворачиваюсь и выхожу в коридор.

Сердце колотится даже в горле. То от злости, то от… возбуждения.

Вот эта его фраза “Я до сих пор помню аромат твоего возбуждения” крутится в голове на повторе. Низ живота затапливает жаром и сводит между ног. Я чувствую, как пульсирует клитор, и останавливаюсь, напрягая бедра, чтобы ослабить это сумасшедшее ощущение.

“Я до сих пор помню аромат твоего возбуждения”…

Боже, одна фраза сводит с ума!

Спустя два дня на выходных я иду с Мадиной в кино.

– Папа ничего не знает, – сообщает она мне перед сеансом. – Он думает, что я пошла к косметологу. Возмущался, что так поздно. Так что после сеанса я должна быстро вернуться домой.

В кинотеатре мы стараемся не болтать, но иногда все же начинаем обсуждать что-то отвлеченное, из-за чего на нас шикают, и нам приходится замолчать.

Все то время, пока Мадина рядом, мне хочется рассказать ей о том, что вытворяет ее отец, но язык не поворачивается.

Во-первых, стыдно про такое рассказывать. Особенно учитывая то, что пришлось бы поведать о том, как я позволяла ему ласкать себя в нашу первую встречу. И чем, блин, только думала?

А, во-вторых, есть шанс, что мне прилетит от препода за это. Не в самом лучшем смысле прилетит.

Мы выходим из кинотеатра и торопимся на парковку торгового центра, где Мадина припарковала свою машину.

– Прости, не смогу тебя подвезти, надо торопиться домой, – говорит подруга на ходу.

– Все нормально, я понимаю. Я доберусь до общежития, мне же недалеко. Три остановки автобусом, и я на месте.

–Так жаль, что мы так мало времени провели сегодня вместе. – Подруга останавливается возле машины и, сняв ее с сигнализации, обнимает меня. – Может, получится в скором времени снова встретиться. Я в среду свободна сразу после пар. Папа едет в командировку на пару дней, так что можешь даже переночевать у меня.

– Посмотрим, – киваю. – Поезжай аккуратно.

– Хорошо, – кивает подруга и чмокает меня в щеку.

Не успевает отстраниться, как за ее спиной раздается грозный голос:

– Мадина!

Мы обе замираем. Подруга чуть отстраняется и смотрит на меня испуганным взглядом.

– Папа, да? – шепчет она. Я перевожу взгляд ей за спину и вижу, как к нам размашистым шагом двигается Кабир Селимович. Выражение его лица не сулит нам ничего хорошего. Киваю, а подруга вздыхает. – Блин, – выдает она и оборачивается. – Привет, пап! А я тут встретила Вику, пока шла от косметолога. Помнишь мою подругу? Кстати, можно она переночует у меня, когда ты будешь в командировке? Вдвоем не так страшно.

– Ты будешь ночевать с тетей Заремой. А Виктория теперь моя студентка, и она едет в командировку со мной.

– Что? – выдаю я и чувствую, как холодеют внутренности.