12

Пока стою в растерянности и пытаюсь вспомнить, кто я и где нахожусь, Марк подходит к закрытой двери и начинает стучать по ней с такой силой, что, кажется, сотрясаются даже стены.

Через минуту дверь открывается, и я вижу удивлённое лицо официантки с подносом.

Она что-то спрашивает, но Терехов не настроен вести беседы. Он хватает меня за руку и вытаскивает вслед за собой из приватной комнаты.

Быстро тащит через клуб к выходу.

Я спотыкаюсь на своих каблуках, но никто и не думает снижать скорость.

- А как же Лика? – спрашиваю я, когда мы оказываемся на улице, и музыка больше не мешает слышать друг друга.

Марк тянет меня к машине, припаркованной неподалёку.

- Сама доберётся, и, думаю, останется не в обиде, - говорит он.

Распахивает для меня переднюю пассажирскую дверь и давит на плечо, чтобы я быстрее села.

Мы будто гонимся куда-то.

Марк садится за руль, заводит мотор и давит на газ.

Пережитое удовольствие пьянит не хуже шампанского. Но отголоски сладкой эйфории постепенно стихают, и я будто трезвею.

Стыд и стеснение возвращаются…

Опускаю голову и сосредотачиваю взгляд на коленках, выгладывающих из-под платья.

Мы целовались…

Пальцы Марка побывали только что в моих трусиках…

И мы едем сейчас вместе куда-то, где он будет меня… трахать?

Низ живота сводит голодным спазмом.

- Ты очень красивая, когда кончаешь, - хрипло произносит Терехов.

Искоса смотрю в его сторону, не поднимая головы.

Он тоже кажется мне очень красивым и привлекательным. Любуюсь тем, как рубашка обтягивает его плечи и грудь. А лёгкая щетина на подбородке делает черты лица чуть более резкими и мужественными…

- Женщина на пике удовольствия – это самое эротичное, что только можно себе представить… - добавляет Марк, продолжая вести машину на приличной скорости.

А по мне, так его хмуро сведённые брови в тот момент, когда он довёл меня до оргазма, должны возглавить список самых возбуждающих вещей в этом мире.

- Как ты любишь трахаться? Быстро или медленно? – спрашивает Марк.

Такой откровенный вопрос вводит меня в ступор.

Кусаю губы, не в силах выдать хоть какой-то ответ…

Да, в общем-то, и не может у меня быть никакого ответа – откуда я знаю, как я люблю делать то, что ещё никогда не делала?

Марк бросает на меня быстрый хмурый взгляд.

- Ты чего? – спрашивает резко. – Может, не хочешь? Самое время сказать об этом, Майя…

Открываю рот, чтобы… заверить что хочу? Сгладить неловкость? Не знаю. Да и не могу ничего из себя выдавить – смущение просто-таки парализует тело.

Лицо Марка мрачнеет.

- Майя…

- Я…не знаю… - тихо выдаю я. – То есть знаю, но… просто…

Марк бьёт по тормозам.

- В чём дело? – спрашивает он строго.

Бормочу что-то невнятное, избегая смотреть Терехову в глаза.

- Да просто… Ну я ещё не…

Собственная неопытность кажется мне сейчас страшным грехом и обузой.

А брови Марка взлетают вверх.

- Серьёзно? – удивлённо произносит он.

Что мне, блин, на это ответить? Что я пошутила?..

В салоне раздаётся трель сотового телефона Марка.

Он кидает короткий взгляд на экран, а потом снова на меня.

- Это Лика, - говорит он и принимает вызов.

Жмёт кнопку на панели управления и через динамики по салону разносится расстроенный голос подруги.

- Пап… - Лика всхлипывает.

Марк сжимает руки на руле.

- Излагай чётко и коротко, - сухо требует он. – Слёзы потом.

Лика прерывисто вздыхает, пытаясь успокоиться.

- Я знаю, ты запретил мне общаться с Петей… Он мудак, и всё такое… Но я встретила его в клубе после того, как заперла тебя и… в общем, мы поехали кататься на его мотике, а он взял и бросил меня одну на трассе за городом. У меня даже сумочки с собой нет! Только телефон.

Марк грубо и нецензурно выругивается.

- Лика, ты в кого такая безмозглая, а? – рычит он на весь салон. – Мне что няньку к тебе нужно приставлять, как в девятнадцатом веке? Быстро скидывай координаты.

На улице уже давно темно. Время за полночь. Мне становится тревожно за Лику. Каково ей там сейчас одной на пустой дороге?

А Терехов уже копирует координаты, присланные Ликой, в навигатор и жмёт на газ.

Едем за Ликой, и разговор как-то не клеится.

Думаю, Марк волнуется за дочь. Да и у меня сердце не на месте - стоять на обочине загородной трассы – не самое безопасное занятие.

А ещё, я уверена, Лика сейчас чувствует себя просто паршиво. Этот её Петя – действительно конченный гад. Подруга клялась сотню раз, что больше не заговорит с ним, но почему-то раз за разом нарушала своё слово.

Наверно, никто не в силах так уж просто подавить в себе нежелательные чувства.

Я вот влюбилась в Марка, несмотря на то, что вовсе не собиралась этого делать…

- Не ругай её, - тихо прошу я. – Ей сейчас и без того плохо.

Марк бросает на меня очередной хмурый взгляд и ничего не отвечает.

Едем дальше в неловком молчании.

Когда линия маршрута на навигаторе заканчивается, а электронный голос объявляет нам о том, что мы достигли места назначения, Марк опять выругивается.

Потому что Лики нигде не видно. Только дорога, уходящая вдаль тёмной змеёй.

Тревога за подругу многократно усиливается. Где нам искать её теперь? Откуда спасать?

Но испугаться по-настоящему я не успеваю - Лика вылезает на дорогу из-за кустов, растущих неподалёку на обочине, и семенит в нашу сторону.

Марк останавливает машину и тут же выходит навстречу к дочери. Я тоже открываю дверь и вылезаю из салона на посыпанную гравием обочину.

- Лика! – Марк произносит имя дочери таким тоном, что за этим слышится всё, что он на самом деле думает.

Подруга вжимает голову в плечи, готовясь к отповеди, но Марк ничего больше не говорит. Он притягивает её к себе и крепко обнимает.

Лика вначале ошарашенно замирает, а потом обнимает отца в ответ и срывается в слёзы.

Ночную улицу разрывают её горькие всхлипы.

У меня тоже начинает щипать глаза. Шмыгаю носом, стараясь не разреветься за компанию с подругой.

- Хочешь, я его в тайгу вывезу? – спрашивает у Лики Марк. – И ноги там сломаю. Неделю будет до ближайшей деревни ползти…

Лика трясёт головой.

- Не хочу, - всхлипывая, говорит она. – Просто скажи, что бывает по-другому… Как у тебя с мамой…

Марк притягивает голову дочери к своему плечу и целует её в макушку.

- Бывает, Лика, даже не сомневайся.

Ловлю на себе серьёзный взгляд Терехова и вспыхиваю от смущения.

- Отвези меня, пожалуйста, домой, - просит Лика.

- Конечно, золотце моё, поехали.

Лика забирается на заднее сидение машины и устраивается там лёжа. Кладёт голову на ладошку. А ноги поджимает к груди.

Марк вздыхает и пристёгивает её ремнём безопасности прямо в таком положении.

Затем и мы с ним садимся в машину.

- Пиздец тебе… Петя, - Терехов выплёвывает имя обидчика Лики с чувством отвращения и трогается с места.

Когда подъезжаем к городу, я скрепя сердце решаюсь предложить:

- Наверно, будет лучше, если ты отвезёшь меня домой, а потом Лику к себе. Ей сейчас лучше не оставаться одной в квартире.

Марк сжимает на руле руки так, что костяшки белеют.

- Майя…

На глаза наворачиваются слёзы.

В сердце бушует столько разных чувств одновременно. И влечение к Марку, и страх и… много чего ещё.

- Ладно, я понял, - сухо произносит Терехов и сосредотачивается на дороге.

От этого мне почему-то становится ещё горше… Будто мы говорим друг другу не то и не так.

Марк тормозит возле моего подъезда и даже не поворачивает ко мне головы.

- Спокойной ночи, Майя, - сдержанно произносит он.

- Спокойной… - мой голос срывается.

Отчаянно хочется сказать что-то искреннее. Признаться в своих чувствах. Да просто дотронуться кончиком пальца до сжатых губ Марка…

- Иди, уже поздно, - торопит Терехов.

Прощаюсь с Ликой и выхожу из машины. Поворачиваюсь к подъезду.

Причин сдерживать слёзы больше не остаётся. И они стекают по моим щекам двумя солёными дорожками.

Когда оказываюсь в своей квартире, прислоняюсь спиной к двери, сползаю на пол, прячу лицо в ладони и ударяюсь в слёзы не хуже Лики.

Реву, обняв колени, прямо в коридоре.

Потому что, кажется, что я всё испортила. Оттолкнула от себя любимого человека глупой нерешительностью.