13. Марк

Майя…

Моя бедовая девочка, о которой лучше бы не думать.

Но не получается. Никак.

Признайся уже хоть сам себе, Марк, что собираешься забрать её себе, и хватит ходить вокруг да около.

Твои мотивы ни хрена не невинны.

Ты помогаешь ей с квартирой и работой не потому что ты хороший человек, а потому что планируешь, блядь, снова увидеть ее без одежды, как тогда в душе…

Красивая, просто пиздец! Стройная, юная… С плавными, женственными изгибами идеального тела.

Эти изгибы снятся мне каждую ночь, окончательно сводя с ума.

Во сне я уже давно трахнул эту нежную малышку во всех позах. Она стояла передо мной на коленях, преданно заглядывая снизу вверх в глаза, и старательно сосала мой член. Прогибалась для меня в пояснице, прижимая к кровати грудь. Чтобы хорошо была видна сладкая киска, готовая к тому, чтобы быть как следует выебанной.

Ну и конечно, в этих охренительно развратных снах Майя много раз скакала верхом на моих бёдрах, с усердием насаживая себя на член. А я при этом сжимал в ладонях её белые упругие сиськи…

Пытаюсь понять, что в этой девочке вставляет меня сильнее всего…

Круглая задница? Стройные ножки, которые будут охуительно смотреться закинутыми на мои плечи? Или, может, невинный взгляд голубых, как небо, глаз?

Она будто ожившая фантазия.

Я и так держался преступно долго. Убеждал себя, что буду мудаком, если воспользуюсь малышкой.

Она слишком неопытна, чтобы дать отпор. Робеет от одного только намёка на секс. А меня это будто только сильнее цепляет и распаляет.

Хочу её. Всю. Целиком. Выебать так, чтобы имя своё забыла. Потом утащить в свою пещеру, и не выпускать оттуда до тех пор, пока вся не пропитается с ног до головы запахом моей спермы.

Сто лет такого не испытывал. Собственно, после смерти жены так ни разу и не почувствовал ни к кому и близко ничего похожего.

А к этой девочке чувствую. Накрыло меня конкретно. М-да…

Тогда я принимаюсь убеждать себя, что она взрослый человек, и всё между нами будет добровольно. Так ведь?

Специально озвучиваю ей, что за помощь с работой и квартирой она мне ничего не должна. В смысле не обязана со мной спать.

Но это всё пиздеж чистой воды. Я ведь не отстану от неё. Не смогу.

Остатки самоконтроля исчезают, когда Лика устраивает нам подставу. Я этого не ожидал и окончательно потерял берега.

Нетрезвая Майя в коротком откровенном платье – это слишком большое искушение. И смотрит девчонка на меня так… будто молит о том, чтобы её выебали.

Ну я и выебал. Почти. Заставил малышку кончить на моих пальцах. Еле сдержался, чтобы не засадить ей прямо там.

Но это, блядь, совсем уже днище. В каком-то клубе, где непонятно что с охраной, можно и на скрытые камеры напороться. Так что собрал яйца в кучу и потащил Майю домой. Там можно воплотить в реальность все мои сны об этой малышке.

Ликин звонок сорвал эти планы и заставил протрезветь.

Что я, блядь, творю? Чуть ли не силком тащу девушку к себе. А ко всему прочему выясняется, что она ещё и целка.

В общем-то, я не против. Даже за. Начинаю осознавать, что хочу Майю не на одну ночь. Навсегда её хочу. Как жену когда-то…

Да вот только мне до жути хочется взаимности, а не вынужденного согласия, по сути, зависимого от меня человека.

Она ведь должна мне денег за квартиру. А я – её босс. Отказ спать со мной грозит ей проблемами.

У меня и в мыслях нет создавать ей эти проблемы. Но Майя в мою голову залезть не может. С её стороны ситуация может казаться безвыходной.

И я начинаю подозревать, что действительно зашёл в своих фантазиях слишком далеко. Майя не отказывает напрямую, но даёт понять, что моё внимание не слишком для неё желанно.

Морозится и просит отвезти её домой.

Ну окей. Я не дебил. Умею читать между строк. И навязываться двадцатилетней девушке не собираюсь.

Прячу подальше в подсознание заманчивые фантазии о том, как вгоняю член в сладко стонущую Майю и устраняюсь из её жизни на целую неделю.

В тридцать восемь лет пора бы уже научиться самоконтролю. Нет так нет. Она вправе выбрать в своей жизни другое. Не меня.

Отыгрываюсь на этом придурке – Пете. Отвожу его в лес и оставляю там в одних трусах без нихуя. Не в тайгу, к сожалению. Карелия всё-таки ближе…

После случившегося между нами в клубе, Майя упорно меня сторонится. Даже в офисе перестаю с ней сталкиваться.

Залезаю в программу, чтобы проверить данные с её проходки, и убеждаюсь в том, что малышка исправно ходит на работу. Вовремя приходит и иногда даже задерживается.

Значит, реально прячется от меня.

Пиздец, Марк. Ну как ты так влип? Повернулся на ней и непонятно теперь, что с этим делать…

Надо как-то разрубить этот гордиев узел! Если Майя не хочет меня видеть, но продолжает работать тут из-за долга за квартиру, то это, блядь, надо решить сию же секунду.

Не могу больше находиться так близко к своей малышке и не сходить с ума.

Звоню ей по рабочему телефону и требую, чтобы немедленно явилась ко мне в кабинет.

В груди клокочет раздражение.

Потому что не моя. Отказала. Не захотела почти сорокалетнего придурка, который наверняка не дал бы ей и шага ступить без своего контроля.

Самому от себя тошно. Ну и мудак же ты, Марк! Давай, засунь своё уязвлённое эго поглубже и просто дай девочке спокойно жить.

Майя тихо и осторожно открывает дверь моего кабинета. Заходит внутрь с гордо поднятой головой и закрывает за собой дверь.

А меня кроет от одного её вида.

Блузочка белая, юбка-карандаш, туфельки на небольшом каблучке. Казалось бы – стандартная офисная одежда. Скромная даже. А член всё равно реагирует на Майю так, будто она сейчас передо мной в нижнем белье стоит.

Стоит и покорно ждёт, что я велю ей встать на колени, расстегнуть ширинку на моих брюках и…

А глаза-то красные… неужели плакала?

Майя отводит взгляд, а я стискиваю зубы до скрежета.

- Ты мне ничего не должна! – рявкаю я.

Сука… не хотел, чтобы это прозвучало так грубо.

Майя поднимает на меня заплаканные глаза.

- Что? – спрашивает тихо.

Этот её растерянный невинный вид просто пиздец как на меня действует.

Хочется стиснуть в ладони длинные светлые волосы, собранные сейчас в хвост, прижать малышку грудью к столу, задрать юбку и вогнать член так глубоко, чтобы она плакала уже от экстаза.

- Ты слышала! – хрипло бросаю я. – Считай, что долга за квартиру нет. Тебе не нужно его отдавать, и ты можешь тут не работать, если не хочешь.

Губы Майи начинают дрожать, а по щеке скатывается слеза.

Блядь! Да что с тобой, Терехов? Какого хуя ты творишь? Ты собирался просто дать ей понять, что она свободна. Только и всего.

Майя всхлипывает и убегает из моего кабинета, так ничего и не сказав.

Сжимаю край стола в тихом бешенстве.

Да всё, блядь! Приплыли.

Свободна она, как же…

Просто будь уже мудаком до конца и возьми её себе, Марк. Сегодня. Сейчас.

Всё равно ведь не отпустишь. И так чуть с ума не сошёл, пока сдерживался.

Майя врывается в мой кабинет ураганом.

Лицо мокрое от слёз. Руки дрожат.

Шлёпает мне на стол лист бумаги, исписанный неровными строчками.

- Что это? – глухо спрашиваю я.

- Заявление на увольнение по собственному желанию! – воинственно заявляет малышка.

Поздно. Я уже передумал тебя отпускать, киса.

Медленно, чтобы не напугать Майю раньше времени, поднимаюсь на ноги.

Обхожу стол.

- Марк… - Майя делает шаг назад.

- Нет, Майя, не могу, - рычу я, подходя ближе. – Всё. Нахуй твоё заявление.

Малышка смотрит на меня во все глаза и ещё, видимо, не понимает, что её ждёт.

Хватаю её за плечи и притягиваю к себе.

Через прижатую к своей груди девичью грудь чувствую заполошные удары сердца. Майя дрожит. Её дыхание сбивается, а щёки соблазнительно краснеют.

Да, детка, ты хочешь! Просто признай это так же, как я признал.

Склоняюсь к её губам и жадно целую.

Вкус моей девочки бьёт по мозгам сильнее крепкого алкоголя. Наконец, она в моих руках. Нежная, податливая…

Скольжу языком по её языку. Давлю на неё. Подчиняю своему желанию. И Майя сдаётся.

Стонет, так сладко, как мне и не снилось.

Наматываю на ладонь белокурый хвост и тяну назад, стараясь не делать это слишком грубо.

Просто хочу полюбоваться своей девочкой.

Она раскраснелась. И без того пухлые губы распухли от поцелуев, а в глазах туман возбуждения.

Умница. Сейчас сделаем тебе хорошо.

Толкаю Майю лицом к столу. Давлю ей на спину, заставляя нагнуться, и тут же задираю юбку.

Охуенное зрелище! Глажу рукой молочную кожу бедра, и напряжение в паху становится уже прямо-таки болезненным.

У Майи отличная задница. Круглая и пухлая. Идеальная, чтобы трахать её вот так и любоваться прекрасным видом.

- Марк… - стонет прижатая к столу Майя. – Я…

- Ты выйдешь отсюда оттраханой, - хрипло обрываю её я. – Моей… Это ясно?

- Да, - выдыхает Майя.

У меня перед глазами темнеет от этого «да». Внутренний зверь срывается с поводка. Теперь всё можно.

Она моя. Наконец.

Прижимаю палец к пухлым губкам Майи между бёдер. Они туго обтянуты белыми трусиками, на которых уже расползлось красноречивое мокрое пятно.

Моя сладкая девочка хочет. Она готова принять мой член и очень скоро его получит.

Глажу нежные складочки плоти через ткань, и Майя протяжно стонет, а потом и вовсе хнычет.

Может, и не самое лучшее место для первого раза, но я уже и так сто раз пожалел, что не отымел её в том дурацком клубе.

Давно бы моей была. А так…

- Ноги расставь пошире! – хрипло велю я.

Майя послушно раздвигает ножки. Ну пиздец, какая она у меня сладкая.

Скольжу взглядом по стройным ножкам вниз к туфелькам, упирающимся в пол.

Молодец, широко расставила. Удобно будет ебать.

Сдвигаю в сторону ткань её трусиков и любуюсь блестящей от смазки киской.

Она и там идеальная. Набухшие складочки так и хочется раздвинуть членом. Скользнуть внутрь и посмотреть, как они натянутся.

Растираю влагу пальцами по киске, а затем плавно ввожу их в Майю.

Малышка вскрикивает и вцепляется в край стола руками.

Ме-е-едленно проталкиваю палец в узкую мокрую киску, а затем вытаскиваю его обратно.

- Марк... – задыхаясь, шепчет Майя. – Марк, пожалуйста…

Она пытается обернуться и посмотреть на меня.

Давлю ей на спину, вынуждая остаться в том же положении.

- Грудь не отрывать от стола, колени не сгибать. Поняла?

- Марк…

- Поняла?

Майя всхлипывает, и я пугаюсь, что переборщил.

- Пожалуйста, Марк, я больше не выдержу… я очень тебя хочу… пожалуйста… - шепчет моя девочка.

Зверь внутри меня приходит в полный восторг.

- Сейчас, Майя, потерпи, - уже мягче говорю я. – Нужно тебя подготовить, чтобы было меньше боли.