Глава 36

Роман – Почему ты мне сразу не сообщил? Я бы прилетела раньше! Вот только истерики Оксаны мне не хватало, и так последние три дня все проверяют на прочность мою нервную систему. – Сообщил тогда, когда посчитал нужным. Отвечаю еле сдерживаясь, чтобы не закричать. – С дочерью почти всё в порядке, она лежит в больнице, под наблюдением высококвалифицированных врачей. Но Оксане этого мало, я уже пожалел, что вообще позвонил. Нужно было и дальше молчать, но я всё же позвонил, и оказалось, в этот момент моя жена садилась в самолёт, чтобы прилететь в Москву. – Ты мне лучше скажи, как это получилось? Почему наша дочь попала под колёса машины? А вот этой темы я вообще касаться не хочу. Что мне ответить? «Стасе не понравилась моя девушка и поэтому она явилась и наговорила ей гадостей?» Нет, этим с почти бывшей женой я не собираюсь делиться. – Вот сама и узнаешь это у дочери, сейчас я отвезу тебя к ней, а вещи завезу в квартиру. Надеюсь, обратно сама доберёшься на такси? Адрес помнишь? Оксана, конечно же, недовольна таким поворотом и не скрывает этого, начинает говорить язвительным тоном. – А ты что не пойдёшь со мной к дочери? Когда ты был у неё последний раз? И что мне ответить? Правду? Тогда она меня точно со свету сживёт. Нет, пусть дочь сама выкручивается. – Я приезжаю тогда, когда могу. Станислава немаленький ребёнок, и у неё всё есть, что ей может понадобиться. Татьяна Васильевна закармливает её, носит всякие деликатесы, а у меня есть ещё и работа, объекты, за которыми нужно следить. А ещё мне нужно найти Лилю, которая будто сквозь землю провалилась. В тот день, когда я приехал на квартиру, она оказалась пуста, Лили дома не оказалось. Сначала я не придал этому особого значения, решил, что она вышла где-нибудь прогуляться. Решил, что заеду, после того как отвезу дочери вещи, покинул квартиру и поехал в больницу. В тот день мне всё-таки удалось увидеть Стасю. Вошёл в палату и замер в дверях. Дочка лежала в кровати на белых простынях, вся нога до середины бедра была в гипсе и рука до локтя тоже, голова перебинтована, всё лицо в ссадинах. Я безумно люблю свою дочь, и каждая травма, которую она получала в своей жизни, отдавалась болью в моей груди. А сейчас я вообще дышать боялся. Хотелось одновременно прижать её к себе, пожалеть и наоборот отчитать, чтобы больше никогда не смела так меня пугать. – Папа? Дочь повернула голову, увидела меня и громко всхлипнула, а потом и вовсе заплакала. – Папочка… прости… я… папа… прости… Преодолев расстояние до кровати, я присел на край и всё же обнял свою кровиночку, аккуратно, чтобы не повредить ей ничего. – Всё хорошо, милая, всё уже закончилось… Глажу Стасю по голове, а она заливает мою рубашку слезами. – Так, страшно было… больно… Как бы мне хотелось забрать эту боль себе, но, увы, это невозможно. – Всё пройдёт, вот кости срастутся, и мы поедем куда-нибудь в отпуск. Куда ты хочешь? – Никуда. Хочу, чтобы ты был рядом. Папочка, я люблю тебя очень сильно. – Я тебя тоже, доченька. После этих слов в палате воцарилась тишина, а недосказанность так и повисла в воздухе. Мы оба чувствовали, что нужно задать вопросы, поговорить о случившемся, но молчали. Я не хотел пока тревожить дочь, а Станислава, скорее всего, боялась моего гнева. – Папа, я сегодня виделась с Викой. Всё-таки коснулась дочь этой темы, и меня уже нельзя было остановить. – Я знаю. Стася вздрогнула в моих объятиях, но я успокаивающе погладил её по спине. – Что ты ей сказала? Честно, был готов, что она сейчас вывалит все оскорбления, которые я и так мысленно представлял, но то, что произнесла Стася, напрочь выбило меня из колеи. – Правду сказала, что она у тебя не одна, есть ещё Ленка, кстати, она домой нам звонила и спрашивала, когда ты вернёшься. Ну и про маму рассказала, короче, сделала всё, чтобы она поняла, что ей ничего не светит. При этом дочь не испытывала никакого стыда за то, что влезла в мою жизнь, для неё это было как обычное дело, в её голосе не было раскаяния. – И вообще, пап, нельзя так поступать. Зачем ты заводишь интрижки с моими подругами? Дочка не видела моего лица, поэтому и продолжала, не поняла, что я уже в бешенстве. – Хотя я тебя понимаю, наверное, Вика сама тебя спровоцировала, дура она, влюбилась, думала, что ты на ней женишься, наверное, уже свадьбу представляла и… Больше слушать я не собирался. – А скажи мне, пожалуйста, доченька, кто тебе дал право вмешиваться в мою жизнь? Стася замерла, а потом подняла голову и отшатнулась, видимо, увидела, как я зол. – Пап… ну… я…хотела как лучше… – А я тебя об этом просил? Нет, доченька, это моя жизнь, и только я решаю, кто в ней будет присутствовать. Если я захочу, то женюсь на Вике или на любой другой женщине, и уж поверь, спрашивать твоего мнения я точно не буду. Ты уже выросла, но теперь пора уже и повзрослеть. И первое, что ты сделаешь, так попросишь прощения у Вики. Понятно? Дочка смотрела на меня растерянно, но, услышав мои последние слова, вздёрнула свой красивый носик. – Не собираюсь я унижаться перед этой… Слава богу, она промолчала, но я и так знаю, что она хотела сказать. – Просить прощения не стыдно, это нужно делать, если ты поступил неправильно. Ты подумай над своим поведением, у тебя как раз для этого появилось много времени. В тот день я ушёл из больницы и больше не приходил к дочери, конечно же, она не осталась без присмотра, Татьяна Васильевна приезжает к ней ежедневно. Я же хочу, чтобы дочь поняла, сама додумалась до того, что моя личная жизнь – это табу и лезть в неё не позволю никому. Торможу машину у больницы и поворачиваюсь к своей супруге на бумаге. – Станислава лежит в седьмой палате, отделение травматологии, спросишь в регистратуре, тебя проводят. Вечером я хочу с тобой серьёзно поговорить. – О чём? – Всё вечером. Прости, но сейчас тороплюсь. Оксана кивает и покидает машину, смотрю ей вслед, жду, пока она скроется за дверьми больницы, и выруливаю с парковки. Мой путь лежит совершенно не туда, куда я сказал, ежедневно я приезжаю на квартиру, где жила Лиля в надежде, что девушка вернётся. Она исчезла. Не забрала с собой никаких вещей, я даже деньги нашёл, а это означает, что девушка ушла не по своей воле. Где же ты, Лиля? Каждый день я задаю вопрос, пока брожу по квартире. Вспоминаю каждую минуту, проведённую с девушкой и, понимаю, я пропал, поддался искушению один раз и больше не могу жить без своей девочки. Она моя! И я верну её, как только узна́ю, где она находится. Сажусь на кровать, беру в руки сорочку Лили и прижимаю её к лицу, вдыхаю аромат своей девочки и хочется выть от бессилия. Совсем расклеиться мне не даёт телефон, и как только я вижу имя звонившего, моё сердце пускается в галоп. – Да! Отвечаю и замолкаю, надеюсь на чудо. – Роман Алексеевич, появилась информация. Как только я понял, что Лиля не вернётся сама, то сразу же поручил её искать. Чтобы не ошибиться, мои люди ищут Лилию Лебедеву и Викторию Василевскую. – Не тяни! – В сети появилась статья, там написано, что Лилия Лебедева выходит замуж. Эта новость сродни взрыву бомбы, я дезориентирован и как прийти в себя не пойму.