Глава 25

Мила

Я бы хотела думать, что Тамерлан меня не заметит, но уже по его взгляду ясно – все его внимание направлено на меня. И только.

– Этого я сама обслужу, – шепчет мне на ухо Наташа, чуть склонившись.

В голосе у нее играет азарт.

Она расправляет платье униформы, натягивает на лицо фальшивую улыбку и идет встречать дорогого, во всех смыслах, гостя.

Чрезмерно повиливая бедрами, моя напарница плывет между манекенами с одеждой навстречу Тамерлану.

– Добрый день, Тамерлан Каримович, – Голос Наташи такой приторно-сладкий, что мне хочется блевануть.

А еще я бы сейчас с удовольствием забралась под наш высокий стол-ресепшн, чтобы только не видеть, как отец Яны буквально жрет меня глазами.

А еще, наверное, жаждет убить за то, что я сделала.

Это даже символично встретиться теперь в бутике с одеждой.

Уже отворачиваюсь, в надежде на то, что когда не буду видеть Тамерлана, дышать будет легче, но вдруг слышу его голос:

– Хочу, чтобы она меня обслужила.

И это его «обслужила» звучит очень двусмысленно.

– Тамерлан Каримович, – воркует вокруг него Наташа. – Мила у нас новенькая, давайте, лучше я?!

«Соглашайся! Соглашайся!» – молюсь про себя, хотя прекрасно понимаю, что он сейчас ответит.

Так и происходит:

– Ты плохо слышишь? – Тамерлан непреклонен.

– Мила! – тут же окликает меня Наташа.

Приходится собрать в кулак всю волю и топать в сторону девушки и отца Яны.

Напарница направляется в мою сторону и тихо шепчет, когда мы с ней ровняемся:

– Очень богатый покупатель, ничего не накосячь! Повезет, еще и на чай хорошо ставит.

Подбодрила, так подбодрила!

И я на ватных ногах, которые совершенно отказываются слушаться, продолжаю двигаться дальше, пока не останавливаюсь рядом с Тамерланом. Но на безопасном расстоянии.

Так мне казалось.

Пока не поняла, что в принципе нахождение с этим мужчиной в одном помещении – уже губительное для меня дело. Особенно, когда он вот так смотрит и мысленно рвет на мне одежду.

И это платье… оно слишком облегающее! Не оставляет без внимания ни единый изгиб.

Но я просто каким-то чудом натягиваю на свое лицо улыбку и почти так же приторно, как Наташа, произношу:

– Чем могу помочь?

Но в глубине души мне хочется расцарапать его самодовольную самовлюбленную морду.

– Мне костюм нужен. И рубашка. А то на днях пришлось расстаться с одним. Было жаль.

Тамерлан играет со мной, и я это чувствую.

А еще ощущаю, какой чувствительно становится кожа. Буквально одно неосторожное прикосновение – и она загорится.

– Поняла. У нас как раз на днях поступила новая коллекция. Сейчас что-нибудь вам подберем. Есть предпочтения?

– Ширинка должна легко расстегиваться, – вполне серьезно произносит Тамерлан.

И я, как могу, стараюсь не реагировать. Но подсознание при этом рисует красочные запретные картинки, как он расстегивает свои брюки и уверенно достает оттуда крепкий, покрытый выпуклыми венами, член.

– Что-то еще? – уточняю.

– Остальное на твой вкус, – ухмыляется, как сытый тигр, что лишь нагуливает аппетит для новой трапезы.

Я решаю не паясничать, и подобрать Тамерлану действительно стоящий костюм. Не хватало еще, чтобы меня уволили из-за него. Хотя, петушиный костюм красного цвета, который стоит у нас в центре зала, так и тянется ко мне, подначивая предложить его «дорогому клиенту».

С виду все выглядит даже цивильно. Я подбираю отцу Яны вещи, которые, на мой взгляд, могу его заинтересовать. Точнее, как «вещи»?! Первые же попавшиеся костюм и сорочка получают уверенное одобрение. И я снова жалею, что не предложила тот красный вариант.

А вот в примерочную с Тамерланом входить страшно. Здесь мы под присмотром Наташи, которая, точно ястреб, не сводит с меня глаз, а там останемся наедине. Только он и я. Только вдвоем.

Тамерлан заходит в кабинку и закрывает за собой шторку.

Выдыхаю.

Может, я слишком плохо о нем думала, и он решил измениться?

Но стоит мне подумать о подобном, как мужчина зерно отбрасывает в сторону штору и теперь предстает передо мной во всей своей красе.

Его обнаженный торс, как и в прошлые разы производит на меня впечатление. Я, как дурочка, едва ли не разинув рот, считаю кубики на его животе, пока не опускаюсь глазами совсем низко, туда, где дорожка из темных волос ускользает под резинку боксеров, выглядывающих из-под расстегнутой ширинки.

– Молния заела, – произносит Тамерлан, стоит мне вернуть свое внимание его лицу. – Помоги застегнуть.