Глава 26

Мила

У меня в голове что-то щелкает.

Хочется развернуться и уйти. Но я понимаю, что глупо терять такую высокооплачиваемую работу. Весь мой опыт – курьерская служба. И тот закончился весьма грустно. Еще и за сумку для продуктов вычли.

А здесь… здесь все иначе. К тому же, я должна помогать Дане оплачивать мне квартиру, раз уж теперь придется снимать ее самой. И взбрыкнуть сейчас – подставить нас обоих, и себя и любимого брата.

Поэтому стискиваю зубы, сжимаю волю в кулак и делаю шаг. Потом оказываюсь близко к Тамерлану и усаживаюсь на корточки.

Хочу, чтобы руки не дрожали, но пальцы предательски трясутся. И эта дрожь становится лишь сильнее, когда я хватаюсь за собачку и отчетливо ощущаю пальцами крепкий стояк, сдерживаемый плотной эластичной тканью дорогих боксеров.

И он такой горячий, что этот жар не способно сдержать ни нижнее белье, ни даже брюки.

Член Тамерлана реагирует на мою близость, разрастаясь и пульсируя под моими пальцами.

– Погладь его… – хрипло произносит отец Яны, и я чудом одергиваю себя, чтобы не исполнить этот приказ сию же минуту.

Обстановка накаляется, и в примерочной становится так жарко, что тяжело дышать.

Когда справляюсь с последним сантиметром ширинки, заглядываю Тамерлану прямо в глаза. Без стеснения. Хочу показать, что не играю больше в эти игры. А если надо – пусть сам себя гладит.

– Я же вижу, что ты хочешь, – констатирует Тамерлан. – Чего ломаешься?

– С остальным справитесь? – пропускаю его слова мимо ушей.

Нельзя поддаваться!

Даже когда его ладонь неожиданно касается моей спины и прижимает мое хрупкое трясущееся тело к его огромному и сильному.

Я чувствую каждую проработанную мышцу Тамерлана, будто между нами нет моего плотного черного платья. Ощущаю их силу и безумное притяжение, которое я не должна испытывать. Даже если бы была полностью лишенной приличия, этот мужчина – отец моей подруги, я не имею никакого морального права хотеть его.

– Отпустите! – шиплю как змея.

Поначалу не пытаюсь выпутаться из захвата, надеясь на благоразумие Тамерлана. Почему-то напрочь забываю, что ему чужды нормы морали.

Мои трусики позорно намокают.

Боже, да что со мной?

– Назови свои условия, Мила… – его интонации настолько возбуждающие, что мне хочется завыть от ненависти к себе. Особенно, когда, несмотря на все мои попытки освободиться, вторая ладонь Тамерлана накрывает мою попку и гладит ее неприлично близко к тому месту, что способно сдать меня с потрохами. – Шмотки? Цацки? Хочешь, по ресторанам тебя водить буду?

– Да отстаньте вы! – уже более грубо проговариваю. Но стараюсь делать это негромко, чтобы в зале не услышали. – Мне от вас ничего не надо!

– Я не согласен… – тоном Змея-искусителя выдает Тамерлан, и я понимаю, что его пальцы вот-вот нащупают порочную влагу в моих трусиках.

– Сейчас снова ударю! – предупреждаю я.

Не думаю, что угроза подействует, но она почему-то срабатывает.

Мужчина разжимает руки, и я тут же отскакиваю назад.

– Ты хоть знаешь, сколько мой телефон стоил? – неожиданно и уже более жестко произносит Тамерлан.

– Я все верну, – обещаю ему. И даже когда он называет сумму, продолжаю стоять на своем.

Усмехается.

– Откуда у тебя бабло?

– Заработаю, – уверенно отвечаю.

– Ладно, хочешь отработать телефон: уговори мою дочь сходить со мной в ресторан. Она со мной уже неделю не разговаривает.

– В чем подвох? – спрашиваю, настроенная скептически.

– Ни в чем. Приведешь Яну – мобилу прощу.

Со мной вообще-то его дочь тоже не общается. По его, кстати, вине. Но я решаю воспользоваться шансом, потому отвечаю:

– Ладно. Я попробую.

– Завтра в семь в ресторане «Балтия». Столик я забронирую. И костюм этот мне заверни.

– Вы же… не померили толком, – напоминаю ему.

– Доверяю твоему глазомеру, – усмехается Тамерлан, и у меня отлегает внутри. Неужели, все закончилось?

На кассе он вдруг, оплачивая, обращает внимание на стойку с нижним бельем, что находится неподалеку. Там новая романтичная, но очень эротичная коллекция с прозрачными тончайшими кружевами, которые даже трогать страшно.

– И бельишко мне заверни, – обращается отец Яны к Наташе, вальяжно облокотившись о стойку с кассами. – Что-нибудь поразвратнее на твой вкус.

Глазенки моей напарницы почему-то загораются, будто Тамерлан это самое белье собирается ей же и подарить.

– Размер знаете? – интересуется она, а мужчина окидывает меня беглым оценивающим взглядом.

Или показалось?!

А после точно называет мой же размер.

«Совпадение», – уверяю себя.

И в тот же момент ловлю себя на мысли, как почему-то неприятно думать, что Тамерлан проведет время с другой. Это ведь для нее подарок. Для той женщины.

Наташа тут же притаскивает ему на выбор несколько комплектов. Нахваливает каждый. Тамерлан в итоге выбирает самый пошлый. Где кружево настолько тонкое, что ничего не скроет. Стыдно надевать такое.

– Этот беру, – спокойно произносит мужчина. – В отдельный пакет заверни.