Глава 11

«Проснёшься, напиши мне», – прочитала я найденную на тумбочке утром записку.

Коротко и по делу, ничего лишнего. Хотела написать сообщение, но передумала. Вначале душ. И с волосами надо что-нибудь сделать. Засыпая, я оставила их распущенными, и даже не представляла, что сейчас делается у меня на голове. В сравнении с женой Карима это пугало. Она всегда выглядела так, будто только вышла из дорогого салона красоты.

***

– Почему не написала? – спросил Карим, только я открыла дверь ванной.

От неожиданности я испуганно вскрикнула. Карим стоял посреди комнаты и смотрел на меня.

– Извини, не хотел тебя пугать.

– Да ничего. Просто не ожидала.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Давно так крепко не спала.

Я поправила полотенце. Огромное, широкое, оно скрывало меня до коленей, но под ним были только трусики, и это смущало.

– Ты выглядишь намного лучше, чем пару недель назад.

Я замялась, отвела взгляд. Признание зародилось в солнечном сплетении, и я почти готова была сказать правду, сказать, что больше не беременна, но Карим заговорил первым.

– Сейчас Анжелла принесёт тебе вещи. Одевайся и спускайся вниз. Жду тебя в баре.

– Кто такая Анжелла?

– Администратор. Ты её вчера видела.

Я кивнула. Признание растворилось в солнечном свете, проникающем сквозь окно и заливающем комнату. Вместе с ним и страх. Осталась одна неловкость, избавиться от которой я никак не могла, и желание прикоснуться к Кариму. Но делать первый шаг я не хотела. Не хватало только показаться Кариму навязчивой или распущенной.

Он пошёл было к выходу, но вернулся.

– Да… – Достал что-то из кармана. – Совсем забыл.

В его пальцах заблестела цепочка. Он повернул меня к себе спиной и отодвинул в сторону волосы. От легчайшего прикосновения я вспыхнула, тело отозвалось мигом. Дотронулась до упавшей на грудь подвески. Это была бабочка из светлого металла с маленькими голубыми камешками на крыльях.

Карим закрепил замочек цепочки и провёл сзади по моей шее, по спине до полотенца, и внутренний жар стал ещё сильнее.

Я хотела повернуться, но он остановил. Вдел серёжку вначале в одну мочку, потом во вторую.

– Чтобы не видел на тебе твои старые серьги, – сказал, не дав мне и рта раскрыть. – Не хватало ещё, чтобы ты ходила в стекляшках перед моими людьми.

Я потрогала серёжку. Это тоже был гвоздик, только с бриллиантом. Чтобы догадаться, даже зеркало было не нужно.

– Бедная студентка тебе не по статусу? – пошутила я.

Судя по мрачному взгляду Карима, неудачно. Но извиняться не стала, побоялась, что снова скажу не то.

– Жду тебя в баре, Яна, – напомнил он и ушёл.

Через несколько минут в дверь тактично постучали. Встретившая нас вчера на ресепшене девушка принесла несколько пакетов с одеждой. Я как раз успела рассмотреть подарок Карима и оценить открывающийся из окна вид: снег, сосны и величественные горы, подкрашенные солнечной глазурью и словно утыкающиеся верхушками в голубое небо. Никогда не видела ничего более потрясающего! Дыхание замерло, только я посмотрела в окно.

– Приятного отдыха, – пожелала администратор. – Сегодня ветра нет. Прекрасный день.

***

Сидя за барной стойкой, Карим разговаривал с мужчиной в дутой жилетке. Похоже, это был инструктор или кто-то из обслуживающего курорт персонала. Рядом стоял ещё один, чуть моложе, в свитере с фирменной эмблемой.

– …в таком состоянии? Всё должно было быть готово ещё неделю назад.

– Но погодные условия…

– Какое отношение погодные условия имеют к состоянию снегоходов? Где два внедорожника, которые нужно было доставить ещё позавчера? Где, я тебя спрашиваю?!

Я остановилась в нескольких метрах. По сравнению с Каримом, Зевс Громовержец показался бы сейчас тенью.

– Чтобы к вечеру всё было готово, – приказал он, не повысив голоса. – Иди, выполняй.

Если бы на месте сотрудника была я, у меня бы кровь застыла. Карим не кричал, не выражался, но даже мне стало не по себе. Что уж говорить о том, с кем он разговаривал.

Мужчину в жилетке как ветром сдуло. Мимо меня он прошёл с откровенно удручённым видом.

Карим перевёл взгляд на другого.

– Предоставь мне полный список проведённых к началу сезона работ, – сказал он жёстко.

– Но…

– Никаких «но». Полный список. Начиная от проверки подъёмника и заканчивая кофемашинами. Через два часа чтобы все документы были у меня.

– Да, Карим Ренатович.

Этот выглядел немногим лучше. Заметив меня, коротко кивнул и ушёл в том же направлении, что и первый.

Карим тоже меня увидел. Раньше на нём всегда был пиджак или рубашка, сейчас – объёмный бежевый свитер под горло. Я несмело улыбнулась. Взрослый и невероятно притягательный, он одним взглядом вызывал во мне бурю чувств. Внизу живота ныло от желания.

– По-моему, ты их напугал, – сказала, подойдя, и неосознанно положила руку ему на бедро.

Хотела убрать, но Карим накрыл её своей быстрее, чем я это сделала.

– Тебя всё это не должно волновать. Позавтракаешь, и я покажу тебе горы.

Я мягко вытянула кисть, царапнула Карима по бедру через штаны.

– Тебе идёт этот свитер. – Поправила ворот, пригладила краешек и улыбнулась уголками губ. Желание было сильным, но к нему прибавилось ещё одно: желание сделать так, чтобы Кариму – сильному мужчине, у которого есть абсолютно всё – было хорошо со мной. Желание заботиться о нём и безумная нежность. – И цвет тоже идёт.

Хотела поцеловать его, но Карим меня остановил. Взгляд стал предупреждающим.

– Не здесь, – сказал он и убрал мою руку.

А спустя секунду к нам подошла девушка с подносом.

Карим

– Так красиво! – Яна перевела взгляд с гор на меня. – Просто дух захватывает.

– Да, захватывает.

Восторженная, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Снег искрился под солнцем. Оно играло в волосах Яны, отражалось от граней камней в её серьгах и делало краски яркими. Сам я любил горы в любое время года и погоду, особенно в грозу, но первый раз лучше ей видеть их такими, какими они открылись сейчас.

Стоять здесь можно было бесконечно, но у меня было слишком много дел, и я пошёл обратно. На это место я не приводил никого. Ни разу. Делиться им с Мадиной не хотел, а Алия… Не сложилось. С сыном я это исправлю.

Из мыслей вывел хруст снега за спиной.

– Ты давно построил этот отель? – догнав, спросила Яна.

– Восемь лет назад.

– М-м-м… – протянула она и остановилась.

Я прошёл вперёд, но её шагов слышно больше не было. Тоже остановился, хотел было поторопить. Яна смотрела на горы, а ветер поигрывал с кончиками её волос. Солнце по-прежнему сплеталось с их золотом, падало Яне на плечи, на новую голубую куртку с отделанным мехом капюшоном.

Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула и выдохнула через рот, раскинула в стороны руки.

– Так хорошо, что кричать хочется, – с улыбкой сказала она, посмотрев на меня.

– Так кричи.

– Нет, – замотала головой, засмеялась. – Нет, Карим. Нет…

Её глаза блестели, в их лазурной синеве появилось сомнение. Я сунул руки в карманы.

– Мы здесь одни. Давай. Ты можешь сделать что угодно, девочка. Не ставь себе преграды, в твоей жизни найдутся те, кто сделает это. Твоя задача рушить границы, а не создавать их. Хочешь кричать – кричи.

Вернулся к ней и, взяв за плечо, развернул к горам.

– Кричи, Яна. Давай!

– Я не могу.

– Кричи!

Набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул сам. Крик пронёсся по простору, эхом отразился от гор и затих. Я крикнул снова, как когда-то давно, будучи пацаном. Отец привёз меня на своё любимое место в горах, и я, рождённый здесь и всё равно поражённый красотой, не мог сдержать крик. Теперь, спустя тридцать с лишним лет, он опять отражался от многовековых гор и стремился в небо.

К моему крику добавился ещё один – звонкий, женский. Голоса переплелись, заполнили всё вокруг.

– Боже, – шепнула Яна. В её глазах стояли слёзы, а на губах играла улыбка. – Карим… Я… Это безумие. Но я так счастлива!

Я стёр покатившуюся каплю. Вначале пальцами, потом ладонью. Ей двадцать, мне сорок семь. Она – подруга моей дочери.

– Не вздумай в меня влюбляться, девочка.

– Почему?

– Это никому не нужно.

Яна

Пока Карим обходил свои владения, я пила горячий шоколад в беседке. Не влюбляться в него. Поздно он это сказал. В миг, когда наши голоса звучали вместе, я с ужасающей откровенностью поняла: хочу, чтобы так было всегда, чтобы он был рядом. И сама хочу быть рядом с ним.

Сжала куртку на животе. Он хочет сына. Мы ведь не предохранялись ни разу. А что, если я снова забеременею?

Поёжилась. Не хочу врать ему и притворяться. Но как тогда?

– Откуда здесь мусор? – донёсся до меня голос Карима. – Кто за это отвечает?

Сотрудница что-то ответила, но слов её я не разобрала. Сделала глоток шоколада, пытаясь представить себе, какой у нас с Каримом был бы сын. Высокий и наверняка тёмненький – в него. Похож на… На Алию.

Вздохнула и отставила чашку. Перехватила взгляд Карима и попыталась улыбнуться ему, хоть на душе вдруг стало тоскливо.

Администратор подошла к нему с представительным мужчиной, не похожим ни на одного из тех, с кем он разговаривал до этого. Они пожали друг другу руки и направились к отелю, но внутрь не зашли.

Я вспомнила наш разговор в машине по пути в аэропорт. Жить нужно здесь и сейчас, не откладывать жизнь на завтра. А я тут с этим шоколадом…

Подошла к Кариму.

– Добрый день, – обратился ко мне мужчина, не успела я ничего сказать. Улыбнулся Кариму и опять посмотрел на меня. – Алия, верно? – Снова на Карима. – Наконец я познакомился с твоей дочерью.

Карим напрягся. Я это кожей почувствовала. Взгляд его тоже изменился – только что в нём было удовлетворение, а теперь непроницаемая темнота.

– Это не Алия, Георгий. Это Яна. Она делает обзоры горнолыжных курортов, решил показать ей свой.

– Прошу прощения, – сразу же улыбнулся Георгий. – Дочь Карима примерно одного возраста с вами, вот и промахнулся.

– Ничего, – ответила я и едва не добавила, что мы однокурсницы. Одёрнула себя только благодаря Кариму – он предупреждающе сжал мой локоть.

– Георгий – один из лучших местных гидов, – пояснил Карим. – К нему обратилась большая группа туристов. Им нужен отель высокого класса.

– Уверена, вашим туристам здесь будет хорошо. – Я опять улыбнулась Георгию.

Хотелось закрыться в номере вместе с Каримом. Подальше ото всех и всего: от людей, предрассудков и правил, от бесконечных напоминаний о том, кто он и кто я.

Гид рассматривал меня, хоть это было незаметно. Под его внимательным взглядом стало некомфортно, и я опять поёжилась. Обзор горных отелей?

Покосилась на Карима. Он рассказывал Георгию о доступных в декабре локациях, собственном подъёмнике курорта. Георгий отвернулся, а Карим внезапно замолчал и посмотрел на меня. В глазах решимость и… отстранённость с долей сожаления, а у меня в горле комок.