Глава 23

Виктор…

— Лиля! Лиля! — кричу в трубку.

Какого чёрта?

Сам набираю её номер.

«Данный абонент сейчас недоступен, пожалуйста…»

Да что случилось-то?

Я нахожусь в тюрьме, в комнате для свиданий. По своим каналам узнал, что наша свидетельница уже давала показания в подобном деле, и хотел встретиться с обвиняемым, но…

Срываюсь с места, так и не дождавшись встречи и бегу на выход.

Плевать на дело, если с Лилей что-то произошло, я себе этого никогда не прощу.

На такси добираюсь до отеля и не дожидавшись лифта, по лестнице бегу на нужный этаж.

Стучусь в её номер… тишина. Снова стучусь, но никто не открывает.

В очередной раз набираю её номер. Недоступна.

Звоню Маришке.

— Алло, пап? Я занята! Что-то срочное?

— Марина, ты с Лилей сегодня созванивалась? — спрашиваю, нервно выхаживая перед дверью малышки.

— С Лилей? Нет. А что случилось?

— Ничего, милая, прости, — говорю и, сбросив вызов, бегу к ресепшену.

— Ваша подруга вызывала скорую, — говорит девушка в униформе, глядя на меня взволнованным взглядом. — Часа два назад приезжала машина. Так её увезли. Она без сознания была.

— Что? Скорая? Вы видели, кто на ней приезжал? — спрашиваю, нихрена не понимая.

— Два медика. Они в халатах были! Девушку на коляске увезли. А что случилось?

Внутри всё опаляет жаром неконтролируемого страха.

Что с ней произошло?

Хватаюсь за голову, но не могу ничего понять.

— Вы не знаете, в какую больницу её увезли?

— Нет, простите, — качает девушка головой.

Возвращаюсь в свой номер и выхватив телефон из внутреннего кармана, набираю номер скорой.

— Слушаю вас, — раздаётся на том конце.

— Добрый день, — говорю. — Сегодня моя подруга вызывала скорую, я бы хотел узнать, куда её увезли?

— Назовите адрес, пожалуйста, — слышится вопрос, и я называю адрес отеля.

Долгую минуту на том конце что-то проверяют, а потом ошарашивают меня новостью:

— На этот адрес не было вызова. Ни сегодня, ни вчера. Вы уверены, что адрес назван верный?

Не было…

Опускаю руку, телефон падает на пол.

Лиленька, что же произошло? И куда ты пропала?

Не могу сидеть на месте, поднимаю телефон и иду на улицу.

Нужно заявить в полицию. Нужно найти её во что бы то ни стало.

Оглядываюсь по сторонам в поисках свободных такси. Но вижу, как ко мне направляется мужчина в чёрном пиджаке.

— Виктор Николаевич, — говорит он.

Смотрю не мигая. Пытаюсь понять, кто он и что нужно.

— С вами хотят поговорить.

— Кто вы?

— Это не важно. Ответьте на вызов, — говорит он, протягивая мне телефон.

Прошибает на холодный пот.

Протягиваю руку и беру мобильник.

— Слушаю, — говорю я, и сам слышу, как мог голос хрипит от напряжения.

— Дорогой Виктор Николаевич! — раздаётся в трубке довольным голосом.

— Кто вы?

— Если хотите познакомиться ближе, приезжайте! Прямо сейчас.

— Я…

— Вас здесь давно дожидается одна молодая девушка. Не думаю, что она готова ещё долго ждать, — произносит с усмешкой.

Красная пелена застилает взор.

Они похитили её.

Твою мать! ОНИ ПОХИТИЛИ ЕЁ!

— Садитесь в машину, — говорит мужчина рядом и вынимает телефон из моих рук.

Хочу орать, ругаться матом, но это ничего не исправит, поэтому следую за провожатым и забираюсь в салон его чёрной тачки.

— Не думаю, что вам стоит обращаться в полицию, — делает предостережение. — Ярослав Михайлович не любит шутить.

Ярослав Михайлович… это же брат Фомина!

Так вот в чём дело!

Тяжело вздыхаю, и кивнув, пристёгиваю ремень безопасности.

Машина увозит меня за город, и останавливается возле одного из двухэтажных домов на закрытой территории.

— Вас уже ожидают, — говорит мужчина и кивает в сторону крыльца и распахнутой двери дома.

Выбравшись из авто, иду к дому, а в голове только одно, если они навредили Лиле, придушу собственными руками.

Вхожу в дом. В глаза тут же бросается роскошь помещения.

Прихожая хоть и небольшая, но стены из лепнины — дорогое удовольствие.

Прохожу вглубь дома, и оказываюсь в гостиной.

В центре комнаты стоит стул, и на нём…

— Лиля! — выдыхаю, и делаю шаг, но меня тут же останавливают.

— Ни так быстро, Виктор Николаевич, — слышу голос и замираю.

Медленно поворачиваю голову на звук.

Мужчина, лет сорока, одет в костюм в полоску, в руках чашка с дымящимся напитком.

Снова взгляд на Лилю.

Руки связаны за спиной, а рот завязан тряпкой.

Её взгляд испуганный, слёзы по щекам.

В горле встаёт ком. Даже воздуха не хватает.

— Присаживайтесь, Виктор Николаевич, — говорит хозяин дома с усмешкой. — В ногах всё равно правды нет.

— Отпустите её, — выдыхаю я.

— Сначала поговорим. А вот отпустим мы её или нет, зависит только от вас.

— Чего вы хотите? — Спрашиваю, бросая гневный взгляд на урода.

— Вам прекрасно известно, кто я и что мне от вас нужно, — усмехается он. — Просто проиграйте это дело и тогда девушка вернётся к вам целой и невредимой.

— М! М-м-м! — качает головой Лиля. Ногой топает, пытается закричать, но сквозь кляп доносится только мычание.

— Вы просто хотите посадить своего брата в тюрьму, поэтому придумали такое нелепое обвинение и подставили его? — спрашиваю я.

— Этот засранец мне не брат! — выплёвывает ублюдок. — Но да, он сядет. И сядет надолго. И если ты хочешь спасти свою подстилку, то поможешь мне в этом! — заявляет он и усмехается.

Готов вцепиться в его глотку. Но ничего не изменится. Меня тут же спеленают эти два охранника, что стоят за его спиной.

— Решайте, Виктор Николаевич, — снова переходит на формальный тон, и закидывает нога на ногу. — Только от вас зависит её участь.

Смотрю на Лилю.

Трясёт головой, запрещая. Но разве я могу ею рисковать?

— Если я соглашусь, вы отпустите её? — задаю вопрос, хоть и заранее знаю ответ на него.

— Если вы в суде не наделаете глупостей, то конечно, сразу отпущу.

В суде. Значит, Лиле предстоит здесь пробыть ещё минимум сутки.

— Хорошо, — говорю я, прикрывая глаза.

— М! М-м!!! — кричит Лиля сквозь кляп.

Смотрю на неё, и сердце разрывается.

Как я могу оставить её?

Знаю, что, проиграв это дело я своими руками отправлю невиновного в тюрьму. Но я не могу иначе. Не могу оставить Лилю.

— Вот и отлично! — улыбается подонок. — А теперь передайте мне все данные, что у вас есть по этому делу. Так, на всякий случай, — говорит он, и кивает своему охраннику.

Вынимаю флешку из внутреннего кармана пиджака. Смотрю на единственные доказательства невиновности Фомина и сглатываю.

Какой у меня ещё есть выбор?