Глава 24

Здание суда, среда 11:00

— Идёт слушанье по делу Фомина Сергея Эдуардовича. Сторона обвинения, прошу вас, — произносит судья, давая слово прокурору.

— Двадцать девятого июня этого года было совершено убийство Митрофанова Олега Константиновича. В расследовании этого дела мы обнаружили…

Прокурор начинает зачитывать все имеющиеся у него данные, а также упоминает про свидетеля, но я уже не слушаю.

Вторая ночь без сна, совершенно меня вымотала. Но мне на это плевать, главное, чтобы с Лилей всё было в порядке.

Да, за эту ночь я успел сделать многое. Осталось только правильно всё раскрутить, и тогда…

— Сторона защиты, хотите что-то добавить? — спрашивает меня господин судья, вырывая из нерадостных мыслей.

— Я хотел бы перенести заседание, — говорю негромко.

— Что? — возмущается прокурор. — Это невозможно!

— Тишина в зале суда! — стучит молоточком судья. — Господин адвокат, у вас есть веские причины, чтобы запрашивать перенос слушанья?

— Причины есть, — говорю я, и мельком бросаю взгляд на брата Фомина.

Да, он тоже присутствует в зале суда, и сейчас хмурится.

Но я знаю одно, что, если я просто солью это дело разом, то Лилю он всё равно не отпустит. Единственный шанс спасти её, это затянуть дело настолько, насколько это возможно. Пока не будет оглашён приговор, Лиля будет жить. Я понимаю это с такой ясностью, что никакие убеждения или шантаж не смогут меня переубедить.

— Свидетель дал показания! — заявляет прокурор, и вы даже, насколько мне известно, тоже успели переговорить со свидетелем!

— Именно поэтому я и прошу перенести дело, — заявляю я, глядя в глаза прокурору. — Есть большие сомнения по поводу правдивости слов свидетеля.

— Что? Вы сейчас обвиняете свидетеля в даче ложных показаний? — возмущается прокурор.

— Это не обвинение, а только предположение, — говорю, и оборачиваюсь к судье. — Господин судья, мне необходимо время, чтобы кое-что проверить.

Пожевав губами, судья хмурится и кивает:

— Заседание переносится на завтра, на девять утра, — говорит он и, стукнув молоточком, удаляется.

Смотрю в глаза Фомина младшего.

Злится.

Склонив голову к плечу, он задумывается, а потом по его губам скользит усмешка.

Выхожу из зала суда, и иду медленным шагом.

Итак, план начинает работать.

— Ты что это творишь, господин адвокат? — раздаётся из-за угла негромкое, и тут же выходит Фомин младший.

— Вы правда думали, что я поведусь на ваши угрозы? — спрашиваю я.

— А ты думаешь, что я шутил? — спрашивает с усмешкой.

— Пока это дело не закрыто, вы ничего ей не сделаете, — говорю, понижая голос.

— И что ты думаешь делать? Решил, что сможешь её вернуть до завтра? Вынужден тебя огорчить, господин адвокат… но её жизнь теперь и гроша ломанного не стоит. Ты сам подписал ей смертный приговор.

— Нет, — качаю головой. — Я смогу выиграть это дело даже без тех доказательств, что были уничтожены. А до завтра я найду улики вашего участия в этом деле. И поверьте, я смогу доказать вашу причастность в убийстве Митрофанова. Поэтому, только от вас будет зависеть, пущу я эти доказательства в ход, или нет. Так что вам следует хорошенько подумать над тем, стоит ли удерживать девушку или всё же попытаться договориться со мной, чтобы я об этом просто забыл.

Говорю уверено, глядя этому подонку в его наглые глаза.

Видит, что не лгу.

Верно, не лгу. Носом землю рыть буду, но достану эти чёртовы улики. Ведь я не просто так продумывал этот план.

Гнев читается в его взгляде, но я не боюсь.

— Вынужден тебя огорчить, господин адвокат, — произносит с издёвкой, — но вряд ли ей уже чем-то поможешь, — говорит, и вынув телефон из кармана, включает видео.

На картинке Лиля. Она сидит на стуле, связанная, и без сознания. А на её груди… обвязка.

— Пуф-ф-ф, — говорит Фомин младший, делая определённый жест пальцами, — и она взорвётся!

Холодею от увиденного.

Взгляд замирает на цифрах таймера. Их там два.

— Ты изначально хотел её убить, — хриплю я, сжимая кулаки.

— А действительно умён, — говорит Фомин. — Не думал, что ты раскусишь мой план. Но как видишь, я не шутил по поводу того, на что способен.

— Отпусти её, — говорю, глядя ему в глаза. — Отпусти, и я оставлю тебя в покое. Обещаю!

— Не делай из меня идиота, ладно? — фыркает тот. — Хочешь спасти её? Сделай, как было велено с самого начала!

— Только когда она будет в безопасности, — говорю я. — Это будет страховкой.

— Думаешь, что я при желании в любом случае не достану эту девку? — усмехается Фомин младший.

— Достанешь, — киваю, соглашаясь. — И раз так, то тебе она не нужна. Сейчас.

— Условия меняются, — говорит он. — Сейчас ты идёшь и отказываешься от этого дела. Закрываешь, аннулируя запрос о переносе слушания. Судья должен вынести приговор сейчас. Ты меня понял? А твоя девка, она останется у меня, — произносит Фомин с рычанием в голосе.

— Нет!

— Хочешь поиграть со мной? — удивляется он. — Мне же нужен всего один звонок своему человеку, и тогда твоя маленькая шлюшка разлетится на куски. И это будет твоя вина, господин адвокат. Да и звонок тут не нужен. Времени же почти не осталось.

Снова бросаю взгляд на видео. Таймер, заложенный в бомбу неумолимо движется.

— Я же сказал, что сделаю всё, что нужно. Но мне нужны гарантии, что Лиля в безопасности.

— А разве ты сейчас не видишь этого? — снова усмехается, и я готов придушить этого гада собственными руками. Но не сейчас. Сделаю это, обязательно сделаю. Только позже. Когда удостоверюсь, что Лиля цела и невредима, обязательно придушу этого подонка.

— Где… она? — спрашиваю, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в этого ублюдка.

— А ты попробуй отыщи, — усмешка, переходящая в оскал. — На таймере часики тик-тик, тик-тик.

С этими словами он разворачивается и уходит, а мне остаётся только мысленно проклинать это чёртово дело, и себя в первую очередь. Потому что сам втянул сюда Лилю.

Телефон в кармане вибрирует. Вынимаю и смотрю на экран.

Фомин старший.

— Слушаю, — говорю хриплым от напряжения голосом.

— Поговорили?

— Да, — говорю я.

— Ну что, смог выяснить, где девчонка сейчас?

Ещё ночью мы с людьми Фомина старшего отправились в тот загородный дом, но там уже никого не было. И чтобы выяснить, куда он перевёз Лилю, я и придумал этот чёртов план. Знал, что этот сучонок оставит у себя Лилю, пока ему будет грозить опасность. И он оставил. Но вместе с бомбой.

БЛЯДЬ!

— Она на крыше какого-то здания. Высотного, — быстро говорю я, направляясь к выходу. — С того ракурса я увидел вдалеке купол местной церкви, а справа развивался флаг.

— У нас в городе только три высотки, и все они подходят под описание. Что-нибудь ещё заметил? — спрашивает Фомин.

— Там был дым, — припомнил я.

— Что? Дым? — переспросил тот и отвлёкся на чьи-то слова. — Слушай, мне тут подсказывают, что это может быть действующая стройка. Адрес тебе сейчас пришлю.

— Только поскорее! — говорю я, минуя репортёров и не обращая на них никакого внимания, ловлю такси. — На ней взрывчатка, — добавляю я.

— Чёрт! Ладно, я понял, — говорит Фомин и едва слышно матерится. — Только не наделай глупостей там, хорошо? Ты мне нужен живим, адвокат!

— У кого-то из людей твоего брата — детонатор. Активация по телефонному звонку.

— Мои люди разберутся с этим, не беспокойся. Братишка совершил огромную ошибку, выбравшись из своего убежища. Теперь мои люди его точно достанут.

— Я сам с ним разберусь, — говорю я.

— Ок, я не настаиваю, — фыркает Фомин старший. — Главное останься в живых, чтобы была возможность разобраться. И меня заодно защитить. Не геройствуй. Всё понял, адвокат?

— Не учи меня, — рычу, и глянув на сообщение, называю адрес водителю.