Глава 10

Лилия…

Проходит мимо меня и даже не смотрит.

Отчего ж так горько становится?

Когда проснулась, сама же думала о том, что нельзя больше поддаваться искушению, и забыть всё. Но почему тогда, когда он меня игнорит, я чувствую боль?

— Доброе утро, Виктор Николаевич, — говорю, стараясь скрыть замешательство и боль. Да и Маришка странно покосилась на своего отца.

— Доброе, — отвечает он, бросая на меня безразличный взгляд. — Как спалось на новом месте? — спрашивает, и я едва не давлюсь завтраком.

— Х-хорошо, — отвечаю, откладывая вилку. — Комната удобная, да и кровать мягкая, — говорю и замолкаю.

Идиотка! Какого чёрта, а? Решила поиграть?

Странный взгляд бросает на меня и снова отворачивается.

— Пап, а ты сильно поздно вернулся? — спрашивает Маришка, как ни в чём не бывало.

Я замираю и смотрю на Виктора.

— Не сильно, — говорит спокойно, глядя на дочь. — А что случилось? Слышала, как я вернулся?

Дыхание перехватывает от этой мысли.

И почему я раньше об этом не подумала? А что если Маришка увидела нас вместе? Что тогда?

— Не-е-е, — тянет подруга. — Ты же знаешь, что я сплю как убитая. — Просто думала, что вы могли с Лилей столкнуться. Она вчера тоже по каким-то делам рванула.

— Нет, не видел её, — врёт Виктор, бросая на меня косой взгляд.

— Ну ладно, — кивает Марина. — Слушай, может отвезёшь нас до института?

— Конечно, — соглашается он. — Кофе только выпью. А вы собирайтесь пока.

— Спасибо, папочка! — улыбается подруга и принимается уплетать приготовленный на скорую руку завтрак.

Уже позже, сидя на заднем сидении автомобиля, я не могу отделаться от воспоминаний, как ещё ночью я сама обхватываю баранку руками, и сжимаю челюсть до боли, когда Виктор, сидя на соседнем сидении, тянет руку к моей коленке и проводит ею до самой промежности.

Тут же вспыхиваю. Становится жарко.

Непроизвольно бросаю взгляд на зеркало заднего вида, и сталкиваюсь с карими глазами Виктора.

Он тоже это помнит? Бо-о-оже, как же жарко в салоне.

Опускаю стекло и смотрю на улицу.

— Лиль, у тебя сегодня сколько пар? — спрашивает Маришка.

— Три вроде бы, — говорю я.

— Повезло, — приуныв, говорит подруга. — У нас сегодня весь день расписан поминутно. И вот почему они в первый же учебный день заставляют так напрягаться? Хотят, чтобы к концу первого семестра мы уже все выдохлись?

— Не преувеличивай, — говорю я с улыбкой, и снова ловлю взгляд Виктора. — У вас так только первые дни, потом дадут отдохнуть.

— А ты откуда знаешь? — спрашивает Виктор и я сглатываю вставший ком в горле.

— Мы ни первый год учимся вместе. И она каждый год жалуется на это.

— А у тебя, значит, другое расписание?

— Да, — киваю. — У меня с каждым днём всё сложнее и сложнее, — говорю чистую правду.

— Зато у тебя и профессия будет ого-го какая, — усмехается Маришка.

— И какая же? — снова интересуется Виктор.

— Она у нас будущий юрист! — говорит Маришка. — Кстати, у тебя же практика начнётся через месяц, верно? — спросила она, бросая на меня весёлый взгляд.

— Да, — киваю, заранее предвидя подставу.

— Па-а-ап, — тянет Марина. — Лиля же может практику у тебя в фирме пройти?

— Конечно, — отвечает тот спокойно. — Собери документы и приходи, — говорит он, бросая на меня взгляд.

Он что-то задумал? Или нет? Как мне теперь быть?

С одной стороны практика в такой компании, как у Виктора, дорогого стоит, а с другой стороны…

Как я смогу находиться с ним рядом на протяжении месяца? Да я же с ума сойду!

Но мои мысли прервал голос Виктора:

— Приехали, девочки, — сказал он, паркуясь у самых ворот института.

— Спасибо, пап, — говорит Маришка и выскакивает из салона, а я смотрю в зеркало на Виктора и не могу отвести взгляд.

— Хорошей учёбы, — говорит он, так же глядя в зеркало, а потом и вовсе оборачивается. — И на счёт практики я не шутил.

Кивнув, отвожу взгляд и выбираюсь из салона.

Посигналив, Виктор надавил на газ и уехал, а у меня сердце в пятки.

— Чего встала? Бежим, иначе опоздаем в первый же день!

Тяжело вздыхаю и отправляюсь на первую пару.

Весь день в голове мысли о Викторе.

Хочу отрешиться от них, но не получается.

Когда заканчивается последняя пара, иду по коридору в сторону выхода.

— Лиля, давай поговорим, — останавливает меня за руку Стас.

Дёрнувшись от неожиданности, смотрю ему в глаза.

Как странно, сейчас я не чувствую того, что раньше.

— Лиль, не молчи, — произносит он.

— Отпусти меня, Савельев, — говорю я.

— Лиль, ну прости, — говорит. — Это вышло случайно! Клянусь тебе! Я вообще был не в себе!

— Как удобно у тебя всё получается, — хмыкаю, стараясь разглядеть в парне хоть что-то, по чему я ещё совсем недавно сходила с ума.

Всё те же непослушные тёмные кудри, тот же тяжёлый подбородок и ямочки на щеках. Мальчишеский озорной взгляд, сейчас виноватый, но всё ещё в его глазах чёртики пляшут.

Да он даже не сожалеет о содеянном!

— Знаешь, Савельев, да пошёл ты нахрен! Отвали от меня!

— Лиль, ну ты чего? Я же люблю тебя!

— А ещё трахаться любишь, да, знаю.

— Так ты ревнуешь что ли? — удивляется он. — Лиль, ну брось! Это ж так… чисто ради развлечения было! И потом, я же сказал, что не в себе был! Она сама на меня залезла!

— Стас, просто отвали, хорошо? — говорю я.

Становится противно.

Как я могла раньше не замечать его гнилого характера? Любила, прощала ему разные выходки. А должна была сразу бежать от этого засранца подальше.

И всё же Виктор открыл мне глаза.

— Лиль, я всё равно тебя не оставлю, — выплёвывает Стас. — Ты — моя, и запомни это. Так что советую тебе просто забыть, что ты в тот вечер видела.

— Ты не понял, Савельев, — хмыкаю я. — Ты уже в прошлом! Так что вали по-хорошему!

Вырвав, наконец, руку, я направляюсь в сторону выхода, но этот идиот резко дёргает меня и утаскивает под лестницу.

— Знаешь, нужно было раньше показать тебе, какого это быть с мужиком, — заявляет он, и впивается в мои губы поцелуем.

Его рука лезет под мою кофточку, обхватывая грудь. А у меня такое отвращение, что до тошноты.

Отталкиваю, как могу, но силы не равны.

До боли впивается пальцами второй руки в задницу.

Мычу, толкаю, но ничего не выходит.

Страх едва не парализует.

Что делать, просто не знаю.

Кусаю его губу, до крови. Только так он отлипает от меня.

— Сучка, ты что творишь? — кричит, хватаясь за порванную губу, и смотрит на меня ошарашенным взглядом.

— Пошёл нахрен, я сказала! — кричу.

Меня трясёт от эмоций. На глаза наворачиваются слёзы.

— Никогда не смей ко мне больше прикасаться. Ты понял, Савельев? Убью!

Заявив это, срываюсь на бег. Выбегаю из-под лестницы и тут же к выходу и на улицу.

Солнышко тут же согревает мои заледеневшие от страха пальцы, и я всхлипываю.

Какой же он козёл. Сволочь. Как только посмел такое сотворить?

Покидаю территорию института и иду вдоль тротуара. Сама не знаю, куда иду. На душе настоящий хаос.

Противно до отвращения. Хочется сорвать с себя одежду и натереть тело мочалкой, чтобы не чувствовать на себе рук этого козла. Но домой пойти сейчас не могу. Просто не могу.

— Лиля? — слышу голос Виктора, и замираю на месте.

Слышу, как хлопает водительская дверь. Тяжёлые шаги по асфальту.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает Виктор, и поднимает моё лицо за подбородок. — Что случилось?