50

Предполагалось, что этот день станет моим триумфом, а он обернулся полным провалом: занятия я высиживаю с трудом, то и дело проматывая в голове слова Лены о том, что она никогда, никогда не примет наши отношения с ее отцом. Больше нет причин думать, что за нее говорили эмоции. Она пыталась смириться, но у нее не получилось.

Когда после лекций мне звонит Борис, и говорит, что ждет меня на парковке, мне даже не удается испытать привычное чувство восторга — настолько я подавлена. На мгновение я вообразила, что в моих силах облегчить ему жизнь, но не вышло.

— Что с тобой? — он внимательно оглядывает мое лицо, стоит мне только сесть в машину.

Я отвожу глаза.

— Устала что-то.

Дорогой к дому я молчу, а Борис, в свою очередь, ни о чем не спрашивает, что лишь усугубляет мое подавленное состояние. В голову лезут всякие идиотские мысли о том, что наши отношения обречены, ведь рано или поздно он возненавидит меня за ссору с единственной дочерью.

Стоит нам очутиться в квартире, моя выдержка начинает трещать по швам и окончательно разваливается, когда Борис, поймав меня возле плиты, заставляет посмотреть на себя.

— Отмолчалась? — строго произносит он. — Теперь говори.

Его взгляду я не могу противостоять. В носу противно щиплет, слезы просятся наружу.

— Я не смогла… — шепотом говорю я, уставившись в воротник его рубашки. — Прости.

— Ты о чем?

— Я знаю, что ты поговорил с моей мамой и убедил ее принять наши отношения. Нашел нужные слова. Я хотела сделать для тебя то же и встретилась с Леной. Но у меня не получилось… Прости, пожалуйста.30f6fc

Борис глубоко вздыхает. Но не устало или раздраженно, а с явным облегчением.

— Так ты из-за этого плачешь?

— Я просто так рассчитывала… — лепечу я, на эмоциях прижимаясь щекой к его груди. — Была уверена… Хотела, чтобы у вас все было хорошо…

— С дочерью я решу сам. Мои отношения с Леной никак не связаны с нашими.

— Она сказала, что пыталась принять, но не смогла… Сказала, что никогда не смирится… А я не хочу вынуждать тебя скрываться.

— Это ее право и ее выбор, — перебивает Борис. — Я слишком давно живу на свете, чтобы пытаться заслужить одобрение собственной дочери. Если видеться с ней придется реже, значит, так тому и быть. Лена, к счастью, достигла возраста самостоятельности.

— Что значит «реже»? — переспрашиваю я, вскинув глаза.

— Не могу же я постоянно сбегать от тебя. Когда мы решим съехаться, ей придется ночевать одной, как взрослой. Кстати, подумай над этим. Эти разъезды между домами меня порядком измотали.

И пока я растерянно моргаю, пытаясь осмыслить то, что Борис, кажется, только предложил жить вместе, он продолжает:

— Я много об этом думал и пришел к выводу, что Лене стоит переехать поближе к университету. Домой в последнее время она все равно возвращается ближе к полуночи.

— Я не хочу вставать между нами.

— Прекрати брать на себя выдуманную вину. Это мой взвешенный выбор и мое решение. Я еще не так стар, чтобы жить ради кого-то.

— Я тебя люблю, — выпаливаю я под напором чувств. — Очень-очень сильно.

В ответ Борис улыбается моей любимой улыбкой, собирающей добрые лучи морщин вокруг его глаз.

— Я тебя люблю, малыш. Давно хотел сказать. Просто как-то сложно давалось. Непривычно.

Мое сердце колотится, как ненормальное. Он любит меня! Борис не только предложил жить вместе, но и признался мне в любви! Долгое время я убеждала себя, что услышать эти слова — не так важно, и главное заключается в том, что он рядом и каждый день дарит мне свои поддержку и заботу. Оказывается, я просто обманывала себя, потому что от этого нечаянного признания моя душа воспарила до самых небес.

— Когда я сюда шла, то чувствовала себя такой несчастной и виноватой, — не в силах скрыть улыбку, признаюсь я. — А сейчас я такая счастливая, ты и представить себе не можешь.

— Почему? Потому что я сказал, что люблю тебя? — Борис выглядит искренне удивленным. — Я думал, все и так очевидно.

Улыбнувшись, я мотаю головой. Наверное, ему не понять.

— Для меня было не очевидно. Помню, когда мы познакомились, я даже смотреть на тебя лишний раз боялась? Таким недоступным ты мне казался.

— И чем же я такой недоступный?

— Напрашиваешься на комплимент? — щурюсь я. — Ты красивый, мужественный, уверенный в себе, умный, самодостаточный. До тебя я таких не встречала.

— Это все обо мне? — смеется Борис, сжимая ладонями мою талию. — И ты столько времени молчала?

— Скажи еще раз, — прошу я. — Эти слова.

— Я тебя люблю. Но не обещаю, что ты будешь часто это слышать. Просто помни, что это никак не меняет в моих чувствах к тебе.

Встав на цыпочки, я легонько касаюсь его губ своими в знак согласия. День, начавшийся с провала, внезапно стал одним из самых счастливых и романтичных в моей жизни. Необходимость в чужом одобрении, к которой я так или иначе стремилась всю свою сознательную жизнь, окончательно пропала, уступив место ощущению безграничной свободы. Может быть, это поддержка Бориса так действует, либо тот сложный путь, который мы прошли, но во мне появляется уверенность, что наша жизнь с каждым днем будет становиться все лучше и лучше. Мы будем просыпаться в одной постели, праздновать дни рождения, путешествовать. Возможно, в будущем у нас даже появятся дети. Столько прекрасных перспектив, от которых авансом ощущается безграничное счастье. А с остальным мы как-нибудь разберемся.