Эпилог
Я уже пятнадцать минут кручусь перед зеркалом и разглядываю свой живот. Он такой аккуратный и маленький. Даже не скажешь, что я на последнем месяце беременности и мне рожать через две недели. На занятиях, правда, стало совсем тяжело сидеть. Постоянно хочется в туалет, и я больше времени в нем провожу, чем слушаю лекции. Но брать академический отпуск не хочу. Надеюсь, что как-то удастся совмещать учебу и ребенка.
— Сона, — в дверях спальни появляется Борис и, заметив руки на моем животе, вопросительно вскидывает брови.
— Все в порядке, — тут же заверяю его и киваю на платье, которое лежит на кровати. — Я почти готова.
Время беременности пролетело для меня незаметно. Не было ни токсикоза, ни осложнений. Я вела привычный образ жизни. Лишь живот увеличивался в размерах, доставляя мне на поздних сроках небольшой дискомфорт.
— Можем не торопиться. Лена сказала, что задержится, в городе пробки, — говорит Борис и подходит ближе. Обнимает меня со спины. Кладет руку на живот в том самом месте, где пинается наш сын. Как будто у них и впрямь какая-то особая связь. Ребенок очень реагирует на голос отца и всегда начинает копошиться, когда слышит его.
— Активный растет, — улыбается Борис и поглаживает сына по пяточке, которой тот упирается мне в ребро.
Время останавливается. В такие моменты хочется думать о чем-то глобальном. Как через несколько лет мы втроём путешествуем по миру, наблюдаем за успехами нашего ребенка и все так же любим друг друга.
Борис обнимает меня крепче, а я жмурюсь от удовольствия, представляя, что совсем скоро мы так будем стоять втроём.
Когда я увидела положительный результат на тесте и пошла в аптеку за новым, он показал такой же: две яркие и отчетливые полоски. В тот момент я сильно растерялась. Беременность не входила в планы, я хотела доучиться и потом думать о детях, но судьба распорядилась иначе. В тот же вечер я рассказала обо всем Борису, а потом плакала на его плече от счастья, когда услышала слова поддержки от любимого мужчины. Именно тогда я поняла, что есть моменты интимнее, чем физическая близость, и только с Борисом я могу делиться всем без страха, что меня не поймут.
В городе пробки, мы почти час едем до ресторана. Я сильно волнуюсь, потому что Лена впервые пригласила нас вместе, и это очень много для меня значит. Припарковав свой Мерседес, Борис помогает мне выйти на улицу и придерживает за локоть, когда мы идем к столику в сопровождении администратора. Артем недавно сделал Лене предложение, и она пригласила нас на ужин по случаю своей помолвки. Я очень рада за ребят и за то, что Лена сделала первый шаг навстречу и пытается принять наши отношения с Борисом, хотя говорила, что никогда не сможет этого сделать. Пусть такого общения, как раньше, между нами больше нет и не будет, но мы обе очень сильно любим одного человека, а, значит, общего у нас не так уж и мало.
— Здесь красиво, — обвожу глазами интерьер и, заметив Лену и Артема за столиком, улыбаюсь. Мне так приятно видеть подругу счастливой.
При виде нас на лице Лены на секунду мелькает растерянность, а потом она вскакивает со стула и обнимает отца.
— Привет, — здоровается Борис, обнимая Лену в ответ. Протягивает руку Артему.
— Привет, Сона, — Лена задерживает на мне взгляд и опускает его на мой живот.
Мне и самой непривычно, что я скоро стану мамой. Представлять мысли Лены на этот счёт не берусь.
Официант приносит нам меню. Мы делаем заказ, и Лена начинает рассказывать о своем торжестве с Артёмом, как он сделал ей предложение. Они все время переглядываются, и это выглядит со стороны очень умилительно. Я глажу ободок своего кольца, вспоминая, как Борис предложил стать его женой. Мы по-тихому расписались, отложив свадебное торжество на поздний срок, когда появится ребенок.
Я откидываюсь на спинку сиденья, почувствовав неприятный спазм в животе. Всю дорогу его тянуло. В последнее время тренировочные схватки стали чаще и болезненнее. Врач предупреждала, что это ничего страшного — так ребенок готовиться к родам. Может, это действительно подготовка организма к сложному и трудному процессу, но, когда низ живота спустя несколько минут по новой опоясывает болевой спазм, я громко ойкаю и, сильно дернувшись, чуть не разбиваю бокал.
— Что такое, Сона? — спрашивает Борис.
Три пары глаз обращены сейчас на меня, а я не знаю, как объяснить свое состояние. Бледнею, чувствуя, как по ногам течет что-то теплое. Наверное, весь ужас отражен сейчас на моем лице.
Первой в себя приходит Лена. Она тут же вскакивает с места и возникает рядом со мной, замечает потёки на моем платье и ногах. Переводит взгляд на отца.
— Папа! — восклицает она. — Соне срочно нужно в больницу. Немедленно! Кажется, у нее начинаются роды… — на последних словах ее голос дрожит.
— Ещё рано, — сипло выходит из меня, паника начинает колошматить по нервам, потому что я все сильнее ощущаю, что что-то не так, и от этого страшнее.
— Вы езжайте в клинику, я расплачусь и тоже подъеду, — Артем поднимает руку и подзывает официанта.
От волнения и страха не могу встать. Борис, подхватив меня на руки, прижимает к себе.
— Я с вами, — решительно заявляет Лена и, взяв сумочку, направляется за нами. Просит дать мой телефон, чтобы позвонить врачу, который ведет мою беременность.
— Мне страшно, — тихо признаюсь Борису, выдыхая ему эти слова в шею, и не перестаю дрожать.
— Все будет хорошо, малыш, я рядом, — доносится его уверенный и спокойный голос.
Я плохо соображаю. Между ног сильно мокро, боль накатывает волнами. Совершенно точно у меня отошли воды, а в этом случае выход только один: рожать.
— Так, я позвонила Лилии Сергеевне. Нас ждут, — сообщает Лена. — Врач сказала, что роды — процесс не быстрый и причин для волнения нет, — продолжает Лена.
Борис, несмотря на то, что кажется спокойным, нервничает. Я вижу, с какой силой он сжимает руль, потому что впереди образовалась пробка.
Лена поворачивается ко мне и сжимает мою руку, когда поток машин даже и не думает трогаться.
— Ты как? — спрашивает она.
— Пока нормально. Только страшно, — признаюсь я и сжимаю ее руку в ответ.
— Все будет хорошо, — заверяет она.
Мне так важно сейчас чувствовать ее поддержку. Я киваю и устремляю взгляд на дорогу. Осталось совсем немного до встречи с сынишкой.
В пробке мы стоим почти два часа, за это время интервал схваток становится меньше, а боль ощутимее. Лилия Сергеевна с нами на связи, просит не волноваться и заверяет, что по приезду в клинику нас будет ждать бригада врачей.
Через два с небольшим часа мы на месте.
— Малыш, ты как? — спрашивает Борис. Его дыхание проносится по моему виску и касается кожи.
— Терпимо, — натягиваю улыбку, но почувствовав новую схватку, закрываю глаза и вцепляюсь пальцами в его руку. — Вещи! — вспоминаю я. — Моя сумка осталась дома. Я не думала, что роды начнутся раньше срока…
— Никто не думал, — говорит Борис.
— Не переживай, Сона. Я все привезу, — доносится голос подруги.
Борис передает меня персоналу клиники. Лена остается с отцом и провожает меня таким взглядом, что я думаю о том, что это первый шаг к оттепели и, возможно, возобновлению нашего общения. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось.
Врач осматривает меня и говорит, что открытие приличное и скоро будем рожать.
Спрашивает, нужно ли впустить мужа, на что я утвердительно киваю. Мне очень страшно, а присутствие Бориса будет придавать сил. К тому же я хочу, чтобы он видел появление нашего сына.
Акушерка помогает мне забраться в кресло-трансформер. Боль огненными обручами стискивает внутренности в очередной раз. Я зажмуриваюсь, пытаясь дышать, а когда открываю глаза, рядом стоит Борис. За все время, пока схватки идут одна за другой, он не убирает руки и безропотно принимает мою боль.
Несколько потуг, и комната наполняется пронзительным детским криком. Сквозь пелену слез я смотрю на маленькое красное тельце в руках акушерки, а потом сына кладут мне на грудь. Рассматриваю его и плачу от счастья. Перевожу взгляд на Бориса, и губы расплываются в довольной улыбке. Сын — его копия. Темный пушок волос и тот же разрез глаз. Даже губы, как у Бориса.
Сердце в груди делает кувырок и разгоняет эйфорию по венам.
— Ты молодец, Сона, — Борис гладит меня по голове и не сводит с нас взгляда.
— Дайте, пожалуйста, его отцу, — прошу я медсестру, и она тут же помогает мне, передав сына Борису.
С того момента, как ребенок начал во мне пинаться и активно реагировать на голос своего отца, я мечтала об этой картинке.
Борис бережно прижимает к себе сына, смотрит в его красноватое лицо. Мне становится сложно дышать. На глазах опять выступают слезы. Наш момент единения прерывается появлением санитарки.
— Здесь девушка рвется в родзал и очень хочет увидеть брата, — произносит она. — Впустить?
Мы переглядываемся с Борисом и одновременно киваем. Лена в халате и маске появляется чуть ли не в то же мгновение. Подходит к отцу и заглядывает ему через плечо. На ее лице расцветает улыбка.
— Какой маленький… — тихо говорит она и тянется рукой к крохотным пальчикам. — Пап… он на тебя так похож, — в ее голосе проскальзывают нотки восторга и гордости. — Очень красивый!
Лена взглянула на меня, и лицо ее становится еще счастливее. Глаза сияют.
— От души поздравляю тебя, мамуль, — произносит она, не переставая мне улыбаться. — Ну и меня поздравьте, я теперь, как-никак, старшая сестра.
Меня по новой переполняет чувством безграничной радости. В моей жизни есть абсолютно все: самый лучший муж, наш сын и любовь, которую я готова дарить близким мне людям.