Глава 26

Утром я разрешаю себе поспать дольше. Вчерашний стресс сказывается. Пытаюсь удобней устроиться в постели, но не получается. Обычно я сплю на левом боку, но с гипсом максимум который мне светит – на спине. Ощущаю странное тянущее чувство внизу живота. Прислушиваюсь к себе, пугаясь. Стоит позвонить своему врачу и уточнить нормально ли это.

Я откидываю в сторону одеяло, встаю с кровати и замечаю на белых простынях красное пятно.

Ужас пронизывает до самых костей. Внутри все сжимается, в мыслях проскальзывают самые страшные повороты развития событий. Я бросаюсь к телефону, через несколько гудков Дарья Васильевна берет трубку и говорит срочно ехать к ней. На всякий случай сразу с вещами первой необходимости, потому что возможно придется остаться в клинике.

Я в панике пытаюсь понять что мне стоит взять, рука дрожит, когда сдергиваю с вешалки одежду и пытаюсь натянуть на себя. Проклинаю тот день, когда решила сходить с Леоном на похороны. Если бы не это, никакого перелома бы не было. И лишних волнений тоже.

В груди сердце колотится так, что вот-вот и остановится из-за чрезмерной работы. Когда спускаюсь в лифте, то пытаюсь вспомнить закрыла входную дверь или нет, но возвращаться и проверять нет времени. Это сейчас не так важно, как мой малыш.

Я вылетаю из подъезда и неожиданно врезаюсь в мужскую фигуру.

- Простите, - отстраняюсь, даже не посмотрев в лицо мужчины.

- Ксюша, что-то случилось? Ты выглядишь испуганной и слишком бледной, – на мои плечи ложатся тяжелые ладони, не давая дойти до машины. Голос слишком знакомый и уже даже успевший стать ненавистным. — Тебе нездоровится?

Я поднимаю взгляд. Леон. Какого черта он делает у моего дома? Выяснять отношения нет времени.

- Пусти, я спешу, - передергиваю плечами и обхожу его. Почти бегу к месту, где припарковала машину. Потом решаю, что это не лучшая идея сесть за руль в таком состоянии, еще и с переломом руки.

Хочу заказать такси. Приходится опустить сумку на землю, чтобы найти телефон.

- Ксюша, - Леон следует за мной. Наблюдает за тем, как я лихорадочно выворачиваю внутренности сумочки.

- Черт, - я понимаю, что телефон забыла в квартире. На глаза наворачиваются слезы.

Леон берет меня за локоть, дергает, заставляя подняться. Я подчинюсь, чувствуя себя тряпичной куклой. Заглядывает мне в глаза, в его взгляде проскальзывает встревоженность.

- Я договорился о тесте. Уже можно делать. Это никак не повредит ни тебе, ни ребенке, - выдает он, но на возмущение у меня нет ни сил, ни времени. Я подавляю свою гордость и прошу его:

- Отвези меня в больницу, пожалуйста. Как можно быстрее. Я не смогу вести машину.

- Что-то случилось? Тебе плохо?

Я не отвечаю. Просто киваю.

- Пойдем, - Вересов без лишних вопросов поднимает с земли мою спортивную сумку, и ведет меня к свое машине.

Открывает переднюю дверцу, помогая забраться в его внедорожник. Сумка отправляется назад. Леон занимает водительское место, заводит двигатель, потом вдруг наклоняется ко мне. Я замираю. Стараюсь даже не дышать. Слезы льются из глаз, текут дорожками по щекам. Леон тянет за ремень безопасности с моей стороны и осторожно пристегивает его. Машина плавно выезжает из моего двора.

Леон молча ведет машину, время от времени поглядывая на меня. Срезает дорогу через переулки, объезжая пробки на проспекте.

Я вся дрожу, боль внизу живота усиливается. Стараюсь унять волнение, ведь этим могу еще хуже сделать.

— Ты как? - негромко спрашивает, отвлекаясь от дороги. - Мы почти приехали, ты уверена что твой врач хороший?

— Да, — выдавливаю из себя короткое.

Наконец-то перед глазами появляется клиника, я спешу выбраться из машины, Вересов, к моему удивлению, следует за мной. Я ускоряю шаг, влетаю к Дарье Васильевной в кабинет прямо посреди приема другого пациента. К счастью, девушка просто сидит за столом и слушает рекомендации гинеколога.

— Простите, - с трудом справляюсь с дыханием, - Дарья Васильевна, мне срочно, я вам звонила.

— Да, конечно, Ксения, проходите, мы как раз закончили. А это… - она переводит взгляд за мою спину, увидев Леона, - это ваш муж?

- Нет, - качаю головой, потом оборачиваюсь к мужчине. - Спасибо что подвез, дальше я сама.

И захлопываю перед его лицом дверь, давая понять что его присутствие здесь совершенно ни к чему.

Следующие полчаса проходят как в тумане. Меня всю трясет и бросает в холодный пот. Я боюсь услышать плохие новости, но к счастью ничего страшного не произошло. Или же Дарья Васильевна просто не хочет меня пугать еще больше.

— Причин волноваться я не вижу, но остаться на день-два, чтобы минимизировать риски я бы вам все же посоветовала. Тогда и вы, и мы будем спокойны. Но если не хотите, то я выпишу вам рецепт на кое-какие препараты. Постельный режим, спокойствие, питание и сон - это то что вам сейчас нужно.

— Я… я, наверное, осталась бы в клинике. Как-то неспокойно мне, - прижимаю ладонь к животу и женщина улавливает мое движение. Она улыбается, пытается меня успокоить.

— С малышом все будет в порядке, - еще раз заверяет меня, поняв что я слишком впечатлительна. - В вашем положении главное - поменьше стресса. Отгородите себя от негативных эмоций и следуйте всем моим рекомендациям.

— Хорошо. Я так испугалась, - понемногу начинаю отходить, на душе становится легче.

Сейчас медсестра проводит вас в свободную палату, а я пока заполню все бумажки.

- Спасибо большое, - я поднимаюсь со своего места, открываю дверь и сразу же натыкаюсь на Леона. Он нервно расхаживает по коридору с моей сумкой в руках.

Леон замечает меня и замирает. Потом делает несколько шагов навстречу, внимательно всматриваясь в мое лицо, словно смог бы прочитать по выражению диагноз.

— Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, совершенно не ожидая столкнуться с ним. Я думала он давно мчит на очередную встречу, пытаясь втиснуть в график все на свете. У него же каждая минутка расписана, на всякие глупости он даже не отвлекается.

— Ты сумку забыла, я не знал понадобится ли тебе, - топчется на месте, выглядит довольно таки взволновано.

— А… Спасибо, - принимаю из его рук сумку и коротко прощаясь следую за медсестрой.

Вересов остается за спиной. Я практически ощущаю на себе его взгляд. Наконец-то мы скрываемся за углом и дышать становится легче.

Меня проводят в палату, рассчитанную на два человека, но пока что в ней я одна.

— Сейчас к вам зайдет Алиса Ивановна, она будет следить за тем, чтобы вы все вовремя принимали.

— Спасибо.

— И не волнуйтесь, как сказала Дарья Васильевна, о вас и вашем малыше позаботятся.

— Да, - киваю, опускаясь на застеленную кровать. Все-таки напряжение немного отпускает. Здесь себя более спокойно чувствую.

Мне бы сейчас маме позвонить, но тогда придется рассказать о беременности, а я просто не нахожу в себе сил этого сделать. Но обещаю себе, что как только буду чувствовать себя лучше - так сразу же обо всем расскажу. Скрывать свою беременность от родителей вечность не получится.

Я нахожу пульт от телевизора, щелкаю им и до вечера лежу, думая о своем, пока фоном идет какой-то сериал. Мне приносят ужин, проверяют мое состояние, меряют давление. Внизу живота уже почти не ноет. Мысленно я постоянно разговариваю с малышом, прошу его быть сильным и крепким.

Из-за усталости и пережитого стресса засыпаю быстро. Всю ночь мне снится то Леон, то наш ребенок. Какая-то бессмыслица вперемешку с теплым чувством счастья. Из сна выныриваю резко из-за хлопка двери и присутствия другого человека в палате.

В первые секунды думаю, что все еще сплю, потому что у кровати стоит Леон с пакетом в руках. Разглядывает меня, напряженно стиснув челюсти. Я моргаю несколько раз, но мужчина не исчезает.

Это не видение.

Вересов и с самом деле сейчас находится в моей палате. В одном из своих дорогущих костюмов, на широкие плечи небрежно наброшен больничный халат. Вид у него уставший, словно всю ночь он усердно работал вместо сна.

Я пытаюсь сесть в кровати, не сводя с него взгляда. Поправляю взбившиеся во сне волосы. Господи, я, должно быть, ужасно сейчас выгляжу. Злюсь на себя еще больше из-за того, что мне не все равно на свой внешний вид перед Леоном.

Я не понимаю зачем он здесь, но почему-то не могу и слова из себя выдавить.

— К тебе никто не приходил, — не спрашивает, констатирует факт. Не здоровается, сразу переходит к делу. — Я спросил об этом на ресепшене у администратора. Не хотел ставить тебя в неловкое положение своим визитом.

— Это что-то новенькое, — хмыкаю я. — Обычно тебе плевать в какое положение ты ставишь других людей, главное, чтобы тебе удобно было.

— Ксюша, — звучит с упреком, словно я только что сказала неправду.

Мы замолкаем. Леон делает вид, что ему жутко интересен интерьер палаты, подходит к окну, вздыхает. Раздражает, если честно. Потом вспоминает о том, что в руке по-прежнему держит пакет. Кладет его на тумбочку рядом с моей кроватью и поясняет:

— Я принес тебе немного фруктов и сладкого, - он прочищает горло, ощущение, словно он нервничает рядом со мной. - Я говорил с врачами, завтра тебя скорее всего выпишут. За тобой кто-то приедет?

— Не думаю, что это тебя касается. На самом деле я вообще не понимаю, почему ты тратишь на меня свое драгоценное время. Судя по обычному расписанию, у тебя должна быть игра в теннис. Сегодня ведь четверг? Или я ошиблась?

— Я немного изменил свое расписание. И все еще не могу найти толковую помощницу.

— Мне не интересна эта информация, - раздражаюсь я. Иногда я скучаю за своей работой, мне не хватает суеты, живого общения, интересных людей и… Леона.

Мы снова молча пялимся друг на друга. У меня во взгляде обида, у Леона - подозрительная неуверенность. Мне становится некомфортно от его пристального внимания.

— Ну, я тогда пойду. Выздоравливай, - произносит он негромко, но ни шагу по направлению к двери не делает.

— Ага.

— Я отправлю за тобой машину завтра. Водитель отвезет тебя домой и поможет поднять вещи в квартиру.

— Это лишнее. Я закажу такси. А из вещей: у меня легкая спортивная сумка.

— Не спорь. Ты испугала меня вчера до чертиков. Может мы где-то и не сошлись во мнениях, но это не значит, что мне все равно что с тобой произойдет. К тому же, насколько я помню, ты забыла дома телефон. Тебя не будут искать родные? Ты сообщила им вообще где находишься?

— Леон, — я вздыхаю и прикрываю веки. У меня за несколько минут общений с ним разболелась голова. — Не нужно всего этого. Мы ведь договорились — сделаем вид, что никогда не знали друг друга и заживем каждый своей жизнью.

— Я не могу спокойно спать, гадая, а есть ли вероятность что ребенок таки мой, — признается он.

— А, теперь ясно с чего такая забота, — хмыкаю я, хочу отбросить в сторону край одеяла, потому что в палате жарковато, но вовремя вспоминаю, что на меня больничная ночная сорочка, поэтому делаю все наоборот – натягиваю его еще выше.

— Просто поправляйся. Твоя страховка все еще действует, я распорядился, чтобы все счета отправили в страховую компанию, с которой работает наша фирма. Еще увидимся, — кажется, Леону и самом деле больше нечего сказать. Он спешит как можно быстрее сбежать отсюда. Возможно, уже даже жалеет о том, что пришел меня навестить.

А меня злит, что он решает все за меня. Даже счета больничные не дал самой оплатить.