Глава 19

Я дышу через раз. Что он сказал?! Стать его на любых условиях? Это как? – Я не понимаю, – выдавила из себя. – Всё ты понимаешь, не маленькая. Ты мне очень нравишься, Ася, – Марат Османович заложил прядь моих волос за ухо и посмотрел на меня таким влюбленным взглядом, что у меня закололо в груди. Дело в том, что Рахманов-отец мне тоже небезразличен, но… Есть целая куча причин, почему мы не можем быть вместе. – Я не знаю, что вам ответить. Думаю, вы сами всё понимаете, что я не могу. Не могу…. – тряхнула волосами. – Почему не можешь? – Марат Османович нежно коснулся пальцами моей щеки, и мне захотелось плакать. Угораздило же меня влюбиться в отца жениха! Что же теперь делать? Когда я узнала о его семейном положении, мне было так больно, что я не знала, как дальше жить. Да и сейчас не знаю… Зачем он только приблизился ко мне? Целовал, обнимал. Зачем? Мы в тупике. – Вы не для меня. – Ошибаешься. Мы замечательно подходим друг другу, – с мягкой улыбкой возразил он. – Если боишься реакции Руслана, оставь это мне. Он ни о чем не узнает, даю тебе слово. – А ваша жена? – Она тоже не узнает, – улыбка погасла на его лице. – Я знаю, понимаете? – произнесла надрывно. – Знаю, что это плохо! И мы не должны… – Ася, я понимаю, что ты так воспитана, но и ты меня пойми тоже. Меня словно заклинило на тебе. Не могу ни есть, ни пить, ни работать. Я заболел, понимаешь? И только ты сможешь меня вылечить. Марат Османович взял меня за руки и принялся покрывать их поцелуями. Это так… романтично и старомодно. Руслан никогда не целовал мои пальцы, он предпочитал глубокие поцелуи рот в рот. – Как вылечить? – уточнения давались мне с трудом, я не хотела, чтобы он думал, что я с ним торгуюсь. – Стать моей, целиком и полностью. Взамен получишь, что захочешь. – Мне ничего от вас не нужно, – ответила поспешно. – Я всего добьюсь сама. – Работа. Ведь нужна? – Вы предлагаете переспать с вами, чтобы заполучить рабочее место? – Не переворачивай, пожалуйста, мои слова. Мне самому сложно, ты пойми. Разве я мог когда-то подумать, что влюблюсь в невесту сына? – спросил он с горечью. – Влюбились или просто хотите уложить меня в свою постель? – Из одного следует другое, милая. Тем более в моей постели ты уже была, и всё не так уж страшно. – Марат Османович, хватит, – высвободила руки. – Нет. У нас с вами ничего не получится. У меня тоже есть свои принципы. – Не отказывай мне. Рахманов сдавил мой затылок ладонью и с жаром поцеловал в губы. Пустил в ход свое убойное оружие, хитрец! Я же плавлюсь постоянно в его объятиях, и от его горячих губ улетаю в радужные миры. Его щетина приятно щекочет кожу, а сильные руки сжимают меня так крепко, что я чувствую себя в полнейшей безопасности. Но это всё иллюзия, которая рассеивается в пространстве, когда поцелуй прекращается. Наступает реальность, горькая и жестокая. – Перестаньте, я не могу! – попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло. Он буквально вдавил меня в себя, давая понять, что не отступит и завоюет меня. Да меня и завоевывать не нужно было, если бы не мешающие нашему счастью обстоятельства. Всё взаимно. И это, блин, обескураживало. Всё время себе напоминаю, как этот мужчина обошелся со мной при первой встрече. Какому унижению и стыду меня подверг! Но в мысли тотчас прилетают невидимые защитники Рахманова и объясняют мне, почему он так поступил. Я запуталась. Хочу быть с ним и категорически не хочу. Понимаю, что жена уже никогда не сможет быть ему женой. Он восемь лет один, и жалко его безумно. Может, я первая, на кого он обратил внимание после того ужасного происшествия? А может, он привык заводить тайные романы. Просто Руслан о них не догадывался. Поэтому Османович и гарантирует, что сын не узнает о нас, научился скрывать свои интимные связи. Никогда не поверю, что такой видный мужчина хранил верность столько лет. Ему, может быть, и нормально назвать любовницу любовницей. А для меня это слово – стыд, оскорбление. Сколько раз мама клеймила позором женщин, которые заводили отношения с несвободными людьми! Будь то это героиня фильма, или соседка – она неизменно желала им попасть в ад. И я для себя давно решила, что чьей-то любовницей никогда не стану. Это унизительно. Только женой. – Отвезите меня домой. Я хочу домой. – Побудь со мной еще немного. – Вы уже достаточно много всего сказали. – А ты мне так и не ответила. – Я ответила, просто вам не понравился мой ответ. – Ты права, я хочу слышать только: да. – Но я не скажу вам этого. – Тупик. – Давайте оставим всё, как есть? – Не могу. Рядом с тобой я теряю голову. – Тогда вам точно не нужно быть рядом со мной, чтобы сохранить свою голову. – Что тебя смущает? Наличие жены или сына? Ведь ты знаешь, что твоя подруга спала с моим братом Эмином, когда он еще находился в браке с ее матерью. – Но я не Лиза! – Да, это так. Ты моя скромная девочка, как же ты сводишь меня с ума! – Марат Османович наклонился, шумно втянул ноздрями запах моих волос и дотронулся губами до шеи. – Малышка… – Хватит вам. Подхватила сумочку и встала с дивана, полная решимости уйти. Не хочет везти – сама доберусь. У Марата Османовича зазвонил телефон. Он достал трубку из пиджака, взглянул на экран, слегка поморщился, но ответил: – Да, Руслан? Мои ноги словно приросли к полу. Я хотела знать, зачем Рус звонит отцу, и что ему известно о нас? Я боялась хейта со стороны бывшего. Руслан может подумать, что я нашла вариант получше в лице его отца и ославить меня среди общих знакомых. Я этого допустить не могла. По мере того, как Рахманов-отец слушал сына, его лицо мрачнело. Он коротко сказал: «Сейчас буду» и отключился. – Что, что случилось? – заволновалась я. – Ася, девочка, тебе нужно быть сильной, – ответил Марат Османович. – Руслан нашел твою маму…