Глава 4

– Анастасия, выйди отсюда! – указала пальцем на дверь мама. Ее лицо стало белым и злым. Еще бы! Я застукала ее с пастырем Львом Анатольевичем. Он как раз штаны натягивал, а она поправляла трусы. Оба с пеной у рта доказывали своим духовным собратьям, что секс без брака недопустим и за этот проступок люди должны нести наказание. А сами… Мой привычный мир решил сегодня разрушиться окончательно. Я бы никогда не подумала, что моя праведница-мать завела роман со своим наставником! Не было вообще к этому никаких предпосылок. И давно они вместе? – Ася, – потянувшись к рубашке, сказал Лев Анатольевич, – мы с твоей матерью сначала оденемся, а потом поговорим с тобой. Подожди нас в гостиной. Не говоря ни слова, я вышла из спальни. И что самое интересное: правила нарушают они, а стыдно почему-то мне. Уши и лицо горели огнем. Что за день такой? Даже интересно, что они скажут! Почему говорят одно, а делают совсем другое? Пастырь вышел первым. Он сел в кресло, смахнул со штанин невидимый мусор и сказал: – Ты не подумай ничего плохого о своей матери, но мы… – всегда прекрасный оратор вдруг не мог подыскать подходящих слов. – Вы собираетесь жениться на ней? – подсказала я. – Что? Жениться? – нахмурился мужчина и почесал бородку. – Ася, ты ведь знаешь, что мой статус, он… гм… не предполагает наличие жены. – Зачем же вы тогда пришли сюда? – Никому не говори о том, что видела. Пожалуйста, просим тебя. Ради матери. – Хорошо, я не скажу. Только это очень лицемерно получается, Лев Анатольевич. Люди верят в то, что вы им говорите. – Да что ты знаешь о наших людях? В церкви уже несколько лет не была! – полоснул меня острым взглядом мужчина. – Твоя мать – прекрасный образец, олицетворяющий женское начало. – И вы не смогли пройти мимо ее юбки… Я уверена, что этот Лев заставил ее заняться с ним сексом. Она не могла сама… – Помни, Ася, с кем разговариваешь, – процедил угрожающе. – У тебя что-то случилось? – как отличный психолог пастырь сразу понял, что сегодня я взвинчена и не такая кроткая, как обычно. – Нет, у меня всё прекрасно. – Тогда почему ты вернулась домой раньше времени? – Неважно. – Ты мне как дочь. Я всегда готов выслушать тебя и дать тебе совет. – Спасибо, обойдусь. – Ну, в душу лезть не буду, коли ты этого не хочешь. Я тогда пойду, – пастырь поднялся с места. – Двери моей церкви всегда открыты для тебя, Анастасия. – Угу. До свиданья. Не зря мне не нравился этот мужчина! Я уверена, что мама с ним не по своей воле. Наверняка ей было противно с ним в постели. У меня самой тошнотворный ком в горле стоит. Еще не отошла от одного неприятного случая, как произошел следующий. Я зашла в кухню, где мама заваривала травяной чай, и сказала: – Он тебя заставил, мам? Всегда знала, что он неприятный тип. – Не говори так о Льве, – ответила она глухим голосом. – Почему ты вернулась? – А почему вы задаете мне один и тот же вопрос? – Ты видела то, что не должна была видеть. – Я уже пообещала пастырю, что никому ничего не скажу. Ее напряженная спина немного расслабилась. Она очень сильно боится огласки, и я понимала почему: те люди, которые вместе с ними молятся, их просто возненавидят. Был случай, когда они изгнали из своего сообщества женщину, которая провела ночь с новым знакомым. Сам Лев и выгнал бедняжку, когда она во всем призналась. Он многое запрещает другим, а самому себе разрешает всё. Так получается. – Когда ты познакомишь меня со своим парнем? – вдруг спросила мама. Ее излюбленное: перевести тему на меня, когда сама в чем-то не права. Неудивительно, что Кира сбежала из дома. Жаль, конечно, что сестра покатилась по наклонной, и отголосок ее деятельности словила я. Теперь Марат Осёлович всегда будет смотреть на меня и видеть шлюху. – Как и договаривались, мам. В субботу он к нам придет на ужин. Я попросила Руслана разыграть из себя обычного студента. Мама будет резко против наших отношений, если узнает, что он богат. Деньги в их коллективе тоже презирались, все «излишки» отдавались главе на развитие церкви. – Хорошо. Лев Анатольевич тоже будет присутствовать на ужине. Он хочет понять, что он за человек, этот твой Руслан. – Что? Нет! Я не хочу. Он – не наша семья. – Тебе придется смириться с его присутствием в моей жизни. Пастырь быстро вычислит, кем является Рахманов на самом деле, у него глаз наметан на состоятельных людей. А я не хочу, чтобы меня опозорили выклянчиванием у него пожертвований. Это они еще не в курсе, что мы заявление подали в ЗАГС. Внутреннее чутье подсказывало мне пока молчать. – В твоей жизни, мам, но ни в моей, – рискнула пободаться с родительницей. – Неблагодарная! – ожидаемо взорвалась мама. – Когда твой отец оставил меня с двумя маленькими детьми на руках, кто помог нам? Кто? Правильно: Лев Анатольевич Говоров. – Хорошо, он помог, большое ему за это спасибо. Но дальше мы как-нибудь сами. Действительно, что-то было такое, я маленькая была, уже не помню. Этому Льву далеко не сразу удалось завербовать маму в свою церковь. – Он же тебе как отец. – Нет, мам. Отцы не смотрят на своих детей таким взглядом. – Каким взглядом? – насторожилась она. – Ты что придумываешь?! – Ничего я не придумываю. Говорю, как есть. – Вот что… Извинись и иди к себе. Ты сегодня очень дерзкая, и на мою дочь не похожа. Не давай мне повода думать, что ты попала в плохую компанию. – Извиняться, за что? – опешила я. – За то, что наговариваешь на человека. Выдаешь фантазии за реальность. – Фантазии? То есть я мечтаю о нем, так, что ли? – не могла поверить своим ушам. – Да. В твоей голове крутятся мысли о разврате. Иди в свою комнату и не выходи оттуда до утра. – Прекрасно! Я влетела в свою спальню, стараясь не хлопать дверью. Когда Кира так делала, мама потом на несколько дней ее запирала внутри. Воспитывала. Иногда я завидую сестре, что она сбежала из этого ада. А мне пока некуда бежать. Вот, решилась встречаться с Русланом, и даже получалось прятать его от своей семейки. А теперь придется знакомить. Нет! Надо отменить ужин. Потянуть до свадьбы, а потом просто поставить маму и ее любовника перед фактом: вот, смотрите, этой мой муж Руслан Рахманов. В этот момент Рус сам мне позвонил, словно чувствовал, что я о нем думала. – Тюльпанчик, у тебя всё хорошо? – весело спросил он. Меня даже покоробил его тон. Его отец надо мной сегодня поиздевался, а ему весело. – Да. А у тебя? Ты поговорил с отцом? – Поговорил. Папа приглашает нас в субботу на примирительный ужин в ресторан… – он сказал название ресторана, и у меня челюсть отвисла до пола. Щедрый жест, Марат Осёлович! Браво! – Хорошо, я подумаю. – Нет, Ась. Я уже согласился. Ссориться с отцом не в наших же интересах. Ведь после свадьбы мы пока поживем у него…