Глава 5

– В смысле поживем у него, Руслан? – опешила я. – Ты же говорил, что у тебя своя квартира есть! – Есть, но в ней идет ремонт. Он дизайнерский, и неизвестно, когда закончится. Пока мебель подберут, то сё. Ты же понимаешь… – Ясно. Может быть, пока отложим свадьбу? – Ась, ты чего? Передумала? – Нет, просто предложила повременить с росписью. – И продолжать меня дальше мучить? Ну уж нет, Тюльпанчик. Скоро станешь моей. Мы распишемся во что бы то ни стало! Закончив телефонный разговор с женихом, я подумала о том, что лучше жить по соседству с Рахмановым-отцом, чем оставаться в своем доме, куда теперь вхож Лев Анатольевич. Раньше они хотя бы прятались, а теперь он будет нагло шастать в спальню матери прямо в моем присутствии. Я ведь не солгала ей, что не раз замечала похотливые взгляды Говорова, направленные на меня и на Киру. Я всегда была тихой и молчаливой, а вот моя сестра веселой и общительной. Она часто оставалась наедине с пастырем, пока однажды резко не оборвала с ним все связи и сбежала из дома. Теперь, прокручивая события назад, мне, кажется, между ними случилось что-то страшное. И Кира не сказала матери, потому что знала, что она не поверит ей, как не поверила сегодня моим словам и заставила извиниться. Надо поговорить с сестрой начистоту. Если он трогал ее, то Льва Анатольевича можно упрятать за решетку. Тогда моя мать будет свободна, и ей не придется больше обслуживать этого изверга. А изучающие святое писание найдут себе нового лидера, не такого лживого и опасного. Дни пролетели быстро, наступила суббота – вечер примирения с Маратом Оселовичем. Не знаю почему, но я не верила в то, что он одобряет наш союз. Моя подруга Лиза говорила, что Марат спит и видит женить своего сына на «своей». Лиза выходит замуж за двоюродного брата Марата Рахманова – Эмина, поэтому информация достоверная. Зачем тогда он решил извиниться передо мной? Оставил бы уже все, как есть, если не видит меня своей невесткой. Руслан вчера привез мне скромное черное платье, чтобы я надела в ресторан. Я никогда не была бунтаркой, но сегодня вдруг воспротивилась указке жениха и надела своё старое красное платье. Рус, которых заехал за мной, недовольно цокнул языком: – Прекрасное платье, Тюльпан, но мой папа не оценит. – А я не твоему папе пытаюсь понравиться, а тебе! – Ладно, поехали, а то опоздаем. Маме мне пришлось солгать, что Руслан слег с высокой температурой, и я поехала за ним ухаживать. Поэтому знакомство отменяется, пусть Говоров не беспокоится и спокойно сидит в своей церкви. Я не допущу, чтобы этот мужик лез еще и в мою семью. Рус помог мне выйти из машины и согнул руку в локте. Я зацепилась за нее, и на ватных ногах вошла в ресторан. Встреча с отцом жениха взволновала меня донельзя. Меня трясло еще сильнее, чем в прошлый раз. Рахманов-старший произвел на меня сильнейшее впечатление, и я много думала о нем. И в глубине души даже простила – ведь он своими глазами видел, как Кира отжигала. Конечно, он не позволил бы единственному сыну жениться на проститутке. Тут даже говорить не о чем. Надеюсь, что он осознал, что поступил некрасиво и теперь извинится, как полагается… *** Марат Мне не составит труда извиниться перед Асей. Если бы она осталась на ужин, я бы это сделал еще тогда. Пришли результаты ее мазка – она абсолютно чиста. Говорить об этом мы, конечно, больше не будем. Теперь передо мной стояла другая задача – уговорить их не спешить с браком. Лично я четко видел, почему мой сын торопится в ЗАГС – ему не терпится уложить девушку в постель. А девушка почему-то не торопится отдаваться ему. Всё это наводит на мысли, что Ася решила продать свою девственность задорого. Нет, ничего плохого в этом нет. Это нормально. Девочка из бедной семьи и богатенький парень, готовый к ее ногам бросить весь мир. Тут надо быть дурой, чтобы не попытаться женить его на себе и упустить шанс изменить свою жизнь к лучшему. Но я знал своего сына, как облупленного, когда он получит то, о чем мечтал, то остынет. А потом что? Развод? Так зачем все эти свадебные расходы, которые придется оплачивать мне? В общем, я видел дальше и четче, чем молодые. И донести до них свои мысли будет трудно. Пока что сын слушает меня, но в любой момент может объявить меня врагом и взбрыкнуть. Ему скоро исполнится двадцать. Неоперённый юнец-птенец. И если бы не условие Тюльпановой, он не стал бы делать ей предложение. Они всего лишь четыре месяца вместе, о чем вообще речь? Я ждал парочку в ресторане. Когда Ася вошла в помещение, гордо держа голову, в мою грудь словно тонкой иглой кольнуло. Я даже испытал две секунды страха, уж не предпосылки ли сердечного приступа? Девушки давно не вызвали во мне никаких еканий и прочих симптомов пошатнувшегося ментального здоровья. Так что же, черт возьми, со мной не так? Или с ней, с Асей? – Добрый вечер, Марат Османович, – вежливо поздоровалась она первой. По глазам видел, что все еще обижена на меня. Ну вот такой вот я монстр без души, ребята. И что вы мне сделаете? – Здравствуй, Анастасия. Молодые сели напротив меня, и расторопная официантка тотчас разложила перед ними папки с меню. Ася в одном платье, и плечи ее подрагивали от холода. Мне даже захотелось предложить ей свой пиджак, чтобы согрелась. В своем кабинете я нашел ее плащ, лежащий в мусорке. Поступок, которым она показала, что презирает образ жизни сестры. Неужели Руслан не видит, что его невесту буквально колотит? Я подозвал официантку и заказал чайник горячего чая. А когда принесли напиток, лично налил в кружку и поставил перед девушкой: – Выпей. Тебе нужно согреться. – Спасибо, – ответила она, на секунду встретившись со мной взглядом. У Аси умные карие глаза, и в них читалась глубокая печаль. Что же у тебя случилось, милая? Не из-за меня ведь ты грустишь? Пока Руслан выбирал себе ужин, я откровенно любовался его девушкой. От нее не мог укрыться мой изучающий взгляд, Ася заерзала на стуле и даже чуть не перевернула чашку с горячим чаем. Волнуется, малышка. Ах да, она же ждет извинений. – Анастасия, я хотел бы извиниться за нанесенную тебе глубокую обиду. Надеюсь, ты не будешь излишне строга и простишь меня. – Прощаю, Марат Османович. Руслан заулыбался, радуясь нашему формальному примирению. Какой же он еще наивный и желторотый, господи! Какой с него муж? Ему еще учиться три года в медфаке и два в ординатуре. Он до сих пор не выбрал профиль, зато выбрал себе жену. Не о том думает, не о том… В голове один секс. Ася никак не могла определиться с заказом, и Руслан ей помог выбрать блюдо. Было интересно наблюдать за голубками со стороны. Девчонка перестала дрожать, и на ее губах появилась искренняя, а не выжатая, улыбка. Ощущая непонятное волнение в груди, я вдруг осознал, что хотел бы говорить с ней и узнавать ее. Медленно, постепенно, по фрагментам, по кусочкам, или всю сразу. Но только наедине… На несколько минут Руслан показался мне лишним, но я отогнал от себя дурацкие мысли прочь. Совсем с ума сбрендил, на девушку сына засматриваюсь! Сам ведь обрек себя на одиночество. Некого винить. Разве что… Впрочем, не хочу сегодня думать о больном. – Расскажи о своей семье, Ася, – попросил я и тотчас наткнулся на ее испуганный и забитый взгляд…