Глава 24

— Зачем вам это знать? — сдавленно шепчу я.

— Просто скажи, Ангел.

От его голоса внутри всё колеблется. Разливается теплом.

Ангел.

Я уже не прошу звать меня по имени. Бесполезно. Но правда в том, что я начинаю привыкать.

И сейчас это прозвучало по-особенному. Тихо. Заботливо.

Развернувшись, я медленно поднимаю голову. Заглядываю в его опасные глаза.

— Я не хочу создавать конфликт, — на выдохе говорю. — Это вас не касается.

Хисанов притягивает меня. Не резко, но достаточно, чтобы я ощутила его эмоции — он не отступит.

Чувствую твердые мышцы сквозь ткань рубашки. И сглатываю вязкую слюну.

— Я ничего не сделаю, если ты не захочешь, — командным тоном заявляет. — Обещаю. Но я должен знать.

Его ладони скользят вниз. Мягко, почти невесомо касаются синяков. Я вздрагиваю.

Странное тепло разливается по коже, будто он пытается стереть отметины. Заменить боль на что-то другое.

— Это Стас? — хрипло спрашивает вновь.

Я закрываю глаза.

Щеки начинают гореть. Мне нечего стыдиться, но трудно признаваться о насилии над собой.

— Да.

Оглушающая тишина.

— Ты хотела? Это заводит тебя?

— Нет, — лихорадочно качаю головой. — Кто такого захочет?

Слышу резкий вдох. Его тело напрягается, как стальная пружина. Он готов сорваться.

Я чувствую перемену и опускаю руки ему на грудь.

— Вы обещали ничего не делать.

— Со мной ты бы никогда не знала боли! — жестко выпаливает Хисанов.

Я открываю глаза. Строгий взгляд прожигает до глубины души.

— Уверены…?

Он наклоняется ближе и выдыхает в мои губы:

— Ангел, я умею заботиться о своей женщине.

Я смотрю на него. Долго. С замиранием сердца. И вдруг понимаю, что не боюсь Марка Хисанова.

Боюсь себя рядом с ним. Той, какой я становлюсь. Податливой, живой. Честнее в своих желаниях.

Хочется ощутить, какая может быть его забота. Крепкие руки, закрывающие от зла и трудностей.

Его поцелуй, настоящий, не требующий от меня подчинения, а взаимный. Как если бы я сама выбрала его.

Я уйду от Стаса, так почему бы не позволить себе? Хоть раз.

Мои пальцы скользят выше. По его шее, скулам и зарываются в темных волосах.

Он пораженно смотрит, но не отстраняется.

И прежде чем логика закричит, я делаю это.

Поднимаюсь на цыпочки и слегка касаюсь губами его рта. Легко. Неуверенно.

Марк замирает. Он не набрасывается, не пытается взять силой. Даёт мне время передумать.

Я не отступлю. Прижимаюсь ещё ближе.

И мужчина отвечает. Целует осторожно, но уверенно. Он будто слышит меня. Не желания тела, а души.

Сильные руки обнимают меня. Одна ложится на поясницу, а вторая на затылок.

Моё дыхание горячее и прерывистое смешивается с его. Терпким. Манящим.

Я позволяю ему углубить поцелуй. Он толкается языком и переплетается с моим. Но не переходит границы. Лишь добавляет глубины.

Не знаю, сколько это длится. Кажется, настоящую вечность. Мне так хорошо. Я стою перед ним уязвлённая, и Марк не использует шанс.

Он просто рядом. Дарит самый чувственный и сдержанный поцелуй.

Когда мы отрываемся, мужчина не размыкает объятия. Его лоб прижимается к моему.

— Если ты скажешь, что это ничего не значит — я приму. Но не поверю тебе.

Я больно закусываю нижнюю губу и шепчу:

— Выйдите. Мне нужно переодеться.

— Ангел… так легко выгоняешь меня? — бархатный мужской голос пробирает до мурашек.

Нет, не легко. Однако если мы продолжим, я боюсь, всё зайдет слишком далеко.

— Вы не привыкли, что девушки просят вас уйти?

— Нет.

Чуть усмехаюсь.

— Значит, я та самая. Развернитесь и закройте за собой дверь.

— Я испортил тебя, Ангел. Ты играешь со мной.

— Возможно, — с улыбкой говорю и отталкиваю его.

Хисанов цепко заглядывает в мои глаза. Наверняка, видит все чувства, что переполняют меня. Страсть, ранимость и волнение.

Уголок его губ дергается, он почти улыбается.

Затем убирает мою руку с его груди. Нежно сжимает мои пальцы и оставляет поцелуй.

— Как ты хочешь, Кристина, — твердо заявляет он.

С этой секунды я понимаю — что-то изменилось между нами. Я открыто выразила своё желание, а он показал, что может быть терпеливым.

Когда через пятнадцать минут я захожу в его кабинет, он сосредоточенно печатает на ноутбуке. Наша работа продолжается, будто ничего не случилось. Я рада, что Хисанов держит расстояние.

Вечером мы заканчиваем дела и идём к машине. Целый день я хотела задать вопрос, но решилась только сейчас:

— Что вы думаете насчет Анны и «Жар-птицы»?

Он, как всегда, открывает мне дверь пассажирского сидения.

— Не знаю, — холодно бросает мужчина.

Я застываю на месте и касаюсь его руки, привлекая внимание.

— Анна отправила мне сценарий. Прочтите его. Не делайте поспешных выводов. Анна знает толк в балете. И то, чего хотят зрители.

Хисанов убирает мою руку и подталкивает в спину, чтобы я села. Захлопывает дверь.

Внутри колет. Я начинаю расстраиваться, что он так легко отказывается от хорошей идеи.

Устроившись на водительском кресле, он заводит мотор и сухо заявляет:

— Ничего не обещаю, но подумаю.

Я жду две недели, пока Хисанов принимает решение. Коммуникация с Анной всё ещё проходит через меня.

Однако я уже мониторю сайты с вакансиями. Договариваюсь с Дашей, что временно поживу у неё.

А вот Стас, как будто чувствует мой уход. Превратился в заботливого парня. Ко мне не лезет. Дарит цветы, зовет гулять и осыпает комплиментами.

Я не поддаюсь.

Обычно на выходных Хисанов уезжает. Думаю, к Наталье. А куда ещё?

Это задевает. По сердцу коготками. Но я стараюсь отбросить все мысли. Скоро меня здесь не будет. Я оставлю Марка и его сына.

В выходные я чувствую себя в доме свободнее. Заходя на кухню, включаю громко музыку и готовлю ужин.

Через полчаса мой телефон вибрирует. Достаю из кармана.

Хисанов.

Я удивленно поднимаю брови, а затем напрягаюсь. В субботу-воскресенье он не трогает меня. Ещё и время позднее. Семь часов.

Что-то произошло?

— Марк Александрович? — неуверенно приветствую его.

И выключаю огонь. Прислоняюсь к столешнице.

— Я решил. Пусть Анна займётся постановкой.

— «Жар-птицей»? — уточняю с замиранием сердца.

— Да. Предстоит большая и усердная работа. Ты готова, Кристина? Я не разбираюсь в балете. Мне очень нужна твоя помощь.

Хорошо, что мужчина не видит моего лица.

Я радуюсь, а глаза наполняются слезами. Вот и всё. Мне очень хочется продолжить работу. Увидеть, как идея превращается в красивое искусство.

Но я не могу.

Может, это к лучшему? Хисанов помирится с бывшей женой, а я останусь лишь коротким воспоминанием.

— Да, я помогу, — вырывается гадкая ложь.

Не хочу, чтобы всё сорвалось, и он начал мучить лишними вопросами.

Мы завершаем разговор. Я делаю три глубоких вдоха и направляюсь к Стасу.

Наконец-то объявить, что хочу взять паузу в отношениях. Расстаться — звучит слишком тяжело. Поэтому я выбрала более мягкую фразу.

Я захожу в гостиную, а Стас с кем-то разговаривает у входной двери. Потом благодарит и захлопывает.

— Кто это был? — осторожно спрашиваю я.

— Не важно. Курьер.

Он вскрывает белый конверт и с улыбкой просит:

— Вытяни руку, Крис. У меня сюрприз для тебя.