Глава 5

Выскакиваю на улицу, быстро кутаясь в пальто. Прохладный ветер хлещет нежную кожу. Но я почти не чувствую.

— Остановись, — рычание сзади.

Я поворачиваюсь и вижу разгневанного отца жениха.

— Извините, — дрожащим голосом лепечу. — Я не хотела помешать. Мне лучше уйти.

Он стремительно подходит. Каждый его шаг излучает угрозу.

Хочется отступить назад. Однако я крепко сжимаю ворот пальто, будто защищаясь. Уговариваю себя не двигаться. Мне нечего бояться.

— Зачем ты пришла?

Жесткий взгляд пронзает насквозь.

— Я хотела забрать оплату, — тихо поясняю. — Мне сказали, что нужно обратиться к вам.

Он сдвигает брови к переносице. Я вижу на лице недоумение.

— За танец, — стараюсь говорить уверенно. — После выступления нам пришлось ехать в клинику. Так что… Вы сейчас заняты, поэтому я зайду позже.

Хисанов делает ещё один шаг и становится вплотную. Его близость давит.

Мне приходится вскинуть подбородок, чтобы удерживать взгляд.

— Нет, сейчас. Я привык за всё платить сразу.

Вытаскивает из кармана черный портмоне.

— Сколько?

Я открываю губы, а он перебивает:

— Назови любую сумму. В качестве моральной компенсации. Не стесняйся. Ты имеешь на это полное право.

Звучит как-то обманчиво, хотя его голос не выражает эмоций.

Отец жениха словно наблюдает: могу ли я потребовать чуть-чуть или обнаглею в конец. Проверка на меркантильность?

Я пострадала от действия виагры. Фактически изменила Стасу. Но…

— Мне чужого не нужно.

Говорю точную сумму, которую мне обещали.

Хисанов достаёт плотную стопку денег и кладет в мою руку.

— Стойте. Это много!

Хочу пересчитать и вернуть лишнее.

— Я обратно не возьму, — твердо заявляет он и отходит к машине. — Уже поздно. Я отвезу тебя домой.

Спустя две минуты препирательств я вынуждена сдаться. Его настойчивость действует, как невидимая сила. С которой невозможно бороться.

Он приглашающе открывает дверь, чего никогда не делает Стас, и выставляет ладонь. Помогает устроиться на переднем месте.

Джентльменская учтивость заглушает мою бдительность.

— Спасибо.

Хисанов не отвечает. Садиться на водительское кресло.

Приятный запах с нотками дерева и сандала наполняет легкие. Смесь парфюма и его самого. Я не хочу пропахнуть им.

Боюсь, что он может перебить запах Стаса. Въестся в мою кожу и остаться там навсегда.

Мы едем в тишине. Кажется, нарастает легкое напряжение. Я смотрю в окно. Задерживаю взгляд на мелькающих огнях и силуэтах прохожих, лишь бы утаить волнение.

— Как долго ты встречаешься с моим сыном? — его голос звучит резко.

Я вынужденно оборачиваюсь.

— Почти год.

— Кто был инициатором свадьбы?

— Может, вы хотите услышать при встрече? На ужине в ресторане, — напоминаю ему про завтра.

Синие глаза пробирают холодом. Хочется сжаться всем телом, но я держусь.

— А ты боишься ответить?

— Нет, — дерзко выпаливаю, его фраза задевает. — Я предложила Стасу расписаться и отметить дома. Он захотел настоящее торжество. Сошлись на маленькой свадьбе.

Хисанов тормозит возле зебры, пропуская пешеходов.

— Значит, ты натолкнула его на брак?

Я гордо выпрямляю спину и невозмутимо говорю:

— Это было совместное решение.

— Разумеется, — коротко бросает мужчина.

Но душой я чувствую его несогласие. Он будто отмахнулся, завершая разговор.

В машине снова воцаряется тишина. Напряжение не исчезает. Становится колючим до мурашек. Я постоянно еложу. Ртом заглатываю кислород, будто мне не хватает свежего воздуха.

— Где ты раньше танцевала?

— В школе танцев.

— А после?

— Я хотела устроиться в театр, но не вышло. Затем работала в клубе.

— Долго?

Суетливо поглаживаю шершавую ткань пальто. Тяжело с Хисановым. Его вопросы прямые и строгие. Будто иглами вонзается.

— Несколько месяцев. Вскоре ушла.

— Много получала?

Он выезжает на скоростную полосу. Я засматриваюсь, как он держит руль уверенной хваткой. Как переключает скорость резким движением.

Боже… от мужчины вибрирует опасной энергией.

— Ангел?

— Не зовите меня так, — грубо выпаливаю и смотрю на лобовое стекло. — Достаточно зарабатывала.

— Почему ушла? С клиентами не ладилось?

Не совсем понимаю, зачем он въедливо спрашивает. В клубе проходили музыкальные концерты. От современных певцов до малых групп. Я работала на подтанцовке. Клиенты, а точнее, зрители находились перед сценой.

— Я мало говорила с клиентами, — спокойно отвечаю.

— Когда занята делом — общение излишне. Верно?

Медленно киваю. До конца не понимаю тон Хисанова.

— Специальные заказы были?

— Да. Часто обращались разные знаменитости.

Он подъезжает к моему дому и глушит мотор. А затем поворачивается всем телом.

— Думаю, ты привыкла к определённому уровню достатка.

— Что вы имеете в виду?

Мужчина очень внимательно смотрит. Его глаза скользят вниз. К моей груди, животу и ногами.

Хочется наглухо застегнуть пальто и выйти из машины.

— Объясните, — строго говорю, чтобы закончить неприятную беседу.

— Прикидываешься глупой?

Я вскидываю ладонь от возмущения.

А он цепляет моё запястье и рассматривает пальцы.

Что происходит?

— Ты красивая девушка. Ухаживаешь за собой. Маникюр. Стилист. Ещё косметолог? А на это нужны деньги.

— Извините…

— Не хочешь подработку?

— В заведение я не вернусь! — громко бросаю. — Отпустите!

— Я говорил о личном заказе.

Хисанов укладывает мою руку на своё бедро.

Пульс выстреливает бешеным ритмом.

— Ты прервала мою встречу, Ангел, — он плевать хотел на мои просьбы.

— Что вы…

— Отсоси мне. Дай поиметь твой сладкий рот. Хорошо отработаешь и получишь больше, чем за танец.

Я замираю.

Воздух сгущается настолько, что короткий вдох давит распирающей болью. Я не могу выдавить и слово, чтобы показать весь спектр режущих чувств.

Кажется, он принимает молчание за раздумье.

— Стас не узнает. Я гарантирую.

Его горячий взгляд опускается на мои губы.

— Не заставляй меня ждать, Ангел. Цена вопроса достойная.

Я слегка отмираю и пытаюсь вывернуть свою руку. Шиплю.

— Марк Алексан…

Хисанов наклоняется ближе, почти сталкиваясь лицом к лицу.

— Расстегни ширинку и приступай. Учти, мне нравится, когда берут глубоко и жестко.