Глава 6

Я резко отодвигаюсь и бью его сумочкой. Металлическим замком попадаю в бровь. Он выругивается.

Хочу отвесить ещё несколько, но мужчина ловит мою руку.

— Прекратила! — жёстко говорит он. — Или я скручу тебя.

В груди рождается отчаянный крик:

— Зачем вы это делаете⁈

— А что тебя смущает? — с издевкой бросает отец жениха. — Разве ты не привыкла к таким предложениям, когда танцевала в клубе?

— Нет, никогда! Вы спятили?

Лишь на мгновение в его глазах вспыхивает замешательство. Я успеваю выдернуть другую руку, что лежала на его бедре.

Быстро открываю дверь машины и выскакиваю на улицу.

— Кристина! — раздается твердый голос.

Но я игнорирую его и забегаю в подъезд. Силы окончательно покидают меня. Крупные слёзы бегут по щекам.

Больше пяти минут я стою растерянной и напуганной. Гипнотизирую домофонную дверь и боюсь, что он может зайти.

В чувство меня приводит соседка, вышедшая из квартиры. Она хлопает ресницами и глядит с подозрением.

Небрежно вытерев щеки, я тихо здороваюсь и поднимаюсь на этаж.

— Как прошёл день? — Стас облокачивается на шкаф в прихожей.

Я медленно снимаю обувь и вешаю пальто.

— Ты поздно. Опять задержали на работе?

Стоит поднять взгляд, и внутри снова колотит. Я вижу перед собой молодую версию Хисанова. Те же черты лица, волосы…

Плач обрушивается хриплыми вздохами.

— Эй, Крис! — он подскакивает и обнимает меня за плечи.

Его руки сильные и надёжные. Я чувствую, как его тепло согревает меня.

— Всё хорошо, — успокаивающе шепчет он. — Что бы там ни было.

Я закрываю глаза, стараясь впитать его слова. Тревога всё ещё остаётся, но я говорю себе, что Стас не такой.

Они разные люди. Теперь я отчётливо это понимаю. Его отец груб и жесток. Никаких принципов.

Но мы будем счастливы. Вопреки желаниям Хисанова. Так говорил Стас. И я верю ему.

После моего купания мы устраиваемся на кухне. Я завариваю облепиховый чай. Набираю воздуха в легкие и заявляю, что меня расстроила сердитая клиентка в магазине.

Ложь звучит криво, но Стас не обращает внимание.

— Да забей на неё, — машет ладонью. — Она просто слила негатив на тебя и ушла довольная.

Робко киваю.

Мы всегда были честны друг перед другом. Но я не хочу, чтобы он поругался с отцом. Из-за меня.

Стать причиной их ссоры кажется худшим вариантом. Особенно за шесть недель перед свадьбой.

На следующий день я просыпаюсь с тяжёлым сердцем. Мысль о предстоящем ужине с отцом жениха вызывает колючую тревогу.

Я решаю проведать Дашу и выговориться. Меня встречает её младшая сестра, приятная девушка с щербатой улыбкой. У нас хорошие отношения.

Втроем мы садимся на пушистый ковер, и я рассказываю о том, что случилось вчера.

Подруга трёт лоб и со злостью выпаливает:

— Я думала, Хисанов нормальный мужик. А оказался сволочью!

Усмехаюсь про себя. Именно это я и написала на стекле его автомобиля, когда вышла из клиники.

— Жаль, вы не стояли. Так бы ударила его по яйцам, — подхватывает гнев сестра. — Упал бы и плакал от боли.

Мы заливаемся смехом. Полчаса ругаем отца жениха, и мне становится легче.

А затем сестра Даши весело предлагает:

— У меня есть карты Таро! Давайте погадаем, что ждать от Хисанова?

— Может не стоит? — вымученно произношу. — Я не верю в такое.

Но она умоляюще настаивает. И вот мы зажигаем свечи, опускаем жалюзи, чтобы сделать расклад.

— Итак, эта карта говорит о сложном характере. Он часто отталкивает людей от себя. Даже хорошие события воспринимает как угрозу.

— За сына порадоваться не может, — Даша тычет указательным пальцем вверх.

— Ладно, правдиво, — соглашаюсь я.

Сестра выкладывает вторую карту:

— Он был в длительных отношениях. Вижу сильную любовь. Но всё закончилось изменой второй половинкой. Его сердце разбито, хотя прошло несколько лет.

— Теперь отыгрывается на всех женщинах? — я задаю вопрос.

Девушка чуть задумывается и говорит:

— Возможно. Или не доверяет. Третья карта указывает, что в его судьбе появился кое-кто значимый. Этого человека он может либо спасти, либо полностью уничтожить. Выбор за ним.

— Ну капец! — шипит Даша. — Это Стас?

— Женщина, — сестра продолжает выкладывать карты. — Точнее, молодая девушка.

— Не завидую ей, — грустно качаю головой. — Будем надеяться, она сразу поймет, с кем имеет дело.

— Что там дальше? — нетерпеливо спрашивает подруга, когда её сестра замолкает.

Она раскрывает ещё пару карт и втягивает губы. Её зрачки расширяются, а лицо становится бледным.

Вскинув глаза на меня, она смотрит по-новому. Будто узнала огромную и постыдную тайну.

— Ты чего пугаешь? — нервно шепчу я.

— В общем… это… — сестра запинается. — Я запуталась. Плохой день для расклада. Карты врут, а у меня голова разболелась.

Живо собрав карты в кучу, она тушит свечки и раскрывает окно.

— Пойду выпью таблетку.

И удаляется из комнаты.

— Что это было? — растерянно шепчу я.

Даша закатывает глаза.

— Она чувствительная натура. Расклад не задался, поэтому расстроилась. Не обращай внимание.

Но я не могу отделаться от странного чувства. Что-то в её взгляде было неправильным.

Поэтому, когда Даша отворачивается, чтобы включить телевизор, я хватаю карты и смотрю на последние.

Одна из них — это «Двойка кубов», а другая — «Семёрка Жезлов».

Уже дома, надевая закрытое платье для ужина, я ищу в интернете их значение.

Оказывается, что у Хисанова зарождается пылкая страсть с девушкой. Но их отношения могут быть роковыми. Полные трудностями.

Нужно, конечно, радоваться. Его внимание переключится. Однако мы так и не узнали, будет ли он мешать нашему счастью.

— Крис, тебе нравится? Я солидно выгляжу? — спрашивает жених, выйдя из ванной.

Он уложил короткие волосы гелем. Надел чёрные брюки и его самую дорогую рубашку.

— Накинуть пиджак или лучше так?

— Даже не знаю. Сейчас ты выглядишь, как отец.

— Отлично, — кивает он.

Затем брызгает духами. Надевает часы и мужские браслеты. У зеркала репетирует крутые позы.

— Ты хочешь произвести впечатление на отца?

— Да. Показать, что моя жизнь офигенная.

— Зачем? — изумленно спрашиваю, утягивая волосы резинкой.

Хочу выглядеть максимально просто. Без лишних украшений и косметики. Слиться с обстановкой ресторана.

Может тогда Хисанов не станет обжигать меня взглядом. Нормально поговорит с сыном.

— Когда мы разругались, отец сказал, что я сгину без него. Потеряю бабки и прибегу извиняться. Он сдался — первым вышел на связь. А я победил.

— Твое дело сейчас в упадке. Нужно брать кредит…

— Блин, Крис, ему это зачем говорить? — раздражается Стас. — Я уже объяснял, что работа на дядю — это стабильный доход. А в бизнесе есть падения и взлеты.

— Я понимаю, но мы живём на мою зарплату…

— Давай не портить сейчас настроение, а? Мне одобрят кредит, нужно только в документах… Короче, сложная схема.

Шагнув ближе, я обхватываю его талию.

— Хорошо. Я доверяю тебе. Просто думала, что для примирения важна честность. Тем более, он может дать совет…

— Нет, — резко чеканит он. — Я ничего просить не буду. Пусть увидит, что моя жизнь удалась, и признает ошибку. Я этого четыре года жду.

Меня напрягает поведение Стаса. Он никогда не был таким категоричным и беспокойным. А учитывая характер его отца — ужин может дурно закончиться.

Стас тормозит у элитного ресторана, и мы выходим из машины. Лакей услужливо берет ключи, чтобы отогнать автомобиль на парковку. И пока Стас достаёт пару купюр для чаевых, навстречу выходит Хисанов.

Моё сердце пугливо замирает.

Черный костюм сидит идеально, будто сшито на заказ. Подчеркивает его крепкое телосложение. Он идет уверенной походкой, бросая холодный взгляд.

И мне хочется спрятаться за женихом, лишь бы он принял на себя Хисанова.

— Стас, — кивает он.

— Привет, пап, — он вытягивает ладонь, и тот пожимает её. — Рад видеть.

Несколькими фразами они говорят о погоде, а затем Стас приглашает зайти в ресторан.

Меня же Хисанов игнорирует.

В холле нас встречает сотрудница и отводит к гардеробу. Жених снимает верхнюю одежду и уходит посмотреть забронированный столик.

Я остаюсь с Хисановым наедине. Страх забирается под кожу. Уничтожает.

Стиснув зубы, я отворачиваюсь. Быстрее разматываю шарф и пытаюсь снять пальто. Меня злит, что Стас убежал. Понимаю его волнение перед отцом. Но хотелось, чтобы он позаботился обо мне.

Зато его отец не прочь выказать учтивость, которую я вовсе не желаю:

— Не спеши, Ангел, — низкий голос раздается над макушкой. — Я помогу.

И его тяжелые ладони опускаются на мои плечи.