Глава 13

Люба

Надежда Николаевна и в такой ситуации старается сохранять спокойствие.

Я совсем притихаю. Как мне кажется должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы заставить такую женщину признать собственную слабость.

Я растеряно оглядываюсь кругом.

Комната вполне соответствует характеру хозяйки дома: выполнена в холодных, безупречно белых тонах.

Кажется, что здесь стерильно как в операционной.

Надежда Николаевна отходит к окну и заламывает руки.

Мы с Никитой растеряно смотрим на нее.

Она молчит, о чем-то напряжено размышляет.

– Мамуль, что случилось-то? Можешь ты нормально объяснить?

Подходит к ней сзади, но не доходя шага останавливается.

Мне приходит в голову, что Никита тоже ее боится. Любит несомненно, но и боится.

Я остаюсь одна и не знаю куда себя деть.

Мне неловко. Чувствую себя лишней свидетельницей интимной, сокровенной сцены.

То, что я вижу ее слабость, вряд ли ей по душе.

Почему-то приходит мысль, что она мне этого не простит.

– Никит, это сложности по работе… бизнесу…

– И?

– Ты все равно ничего не понимаешь в этом…

– Мам, – в его голосе отчетливо слышится раздражение, злость и… обида, – я не ребенок вообще-то.

Надежда Николаевна резко оборачивается.

Свет из окна четко очерчивает ее силуэт, затемняя лицо.

Только глаза поблескивают голубым.

Вздыхает.

Словно не до конца уверена, стоит ли посвящать сына в тонкости.

– Ко мне пришли… люди из... «конторы».

– Какой конторы, мам? Можешь говорить понятно?

Надежда Николаевна горько усмехается.

– Я же говорила – тебе рано лезть в эти дела, Никит. «Контора» - это силовики, понимаешь? Они действуют в чьих-то интересах, и раз она пришли ко мне, значит мой бизнес кому-то сильно приглянулся. Такие наезды так просто не организуешь…

Никита опускает руки.

Мне становится его искренне жаль.

Он так хотел помочь, но… Я вообще ничего не поняла из того, что сказала его мама, но, видимо, дела очень плохи.

Никита стоит перед ней понурив голову.

Большие руки с ухоженными длинными пальцами сжимаются и разжимаются в кулаки.

– Давай я встречусь и поговорю… – предлагает он тихо.

– С кем, Никит? Хочешь, чтобы я думала не только как бизнес уберечь, но и тебя? Сиди уж спокойно…

Он продолжает стоять, только шея слегка краснее.

Я решительно подхожу к нему и беру за руку. Это то немногое, что я могу для него сделать.

– Зря я тут вообще разболталась… с вами, – Надежда Николаевна выдавливает это сквозь зубы и словно не замечает моего жеста.

Хотя, я думаю, что все она видит. Все видит и все запомнит.

Не производит она впечатление человека, который что-то упускает…

– Есть только один человек, способный помочь мне, – продолжает рассуждать Надежда Николаевна.

Никита кивает.

– Дети… посидите пока… сейчас я…

Она подходит к столику, на котором лежит мобильный телефон.

Поднимает и быстро набирает номер.

Я замечаю блеск слез в ее глазах.

Растеряно смотрю на Никиту.

Вот так ужин-знакомство с мамой.

Я бы, конечно, предпочла уйти, но прекрасно понимаю, что Никита не может оставить маму в такую минуту.

И твердо решаю не оставлять его.

Он мой молодой человек и я сделаю для него все, что будет в моих силах.

– Привет.

Я вздергиваю голову, настолько удивительная перемена в голосе.

Снежная Королева в одно мгновение превращается в милую нежную девушку.

В ее голосе звучит… сексуальность?

– Ты прости, что звоню, – неожиданно слегка кокетничает она, – знаю, ты занятой человек.

Ей что-то быстро отвечают.

– Думаешь о делах даже с закрытыми глазами, – милая улыбка играет на ее губах.

Перемена в поведении меня очень поражает.

Удивительная женщина!

Скорее женским чутьем и интуицией я догадываюсь, что разговаривает она с мужчиной, который был или до сих пор близок.

– У меня серьезные проблемы, Руслан…

Руслан?

Это необычное для меня имя возникает уже второй раз за последнее время.

При воспоминании о Руслане Тагировиче я вспыхиваю и настолько отчетливо представляю его лицо, будто он стоит напротив.

– У меня сложности…

И через секунду добавляет.

– Да. Ты прав, как всегда. Были бы сложности – не позвонила бы… У меня серьезные проблемы. Мог бы ты приехать?

Проходит еще одно мгновение.

Очень волнительное

Не знаю, почему я так волнуюсь, но мне очень хочется чтобы неизвестный Руслан приехал и помог маме моего парня.

Никита крепко сжимает мою ладонь. Он тоже очень напряжен.

– Спасибо, – шепчет в трубку Надежда Николаевна и убирает телефон.

Поворачивается к нам.

Ее лицо еще не успело покрыться коркой привычного льда: глаза блестят от возбуждения, на щеках алеет легкий румянец.

– Сейчас приедет…

Никиту тоже будто отпускает.

Он выдыхает. Лицо разглаживается.

Мне хочется спросить, кто приедет, но я жутко стесняюсь проявить свое присутствие.

– Может быть пока чаю?

Сначала мне кажется, будто она забыла про ужин, но чуть позже я понимаю: она хочет пригласить и Руслана.

Теперь это не ужин, чтобы познакомиться с девушкой сына, а ужин для него.

Возможно, в его честь.

Что ж, мне абсолютно неважно. Приступами ложной гордыни не страдаю.

Только бы у всех все было хорошо.

Хочется, чтобы в этом холодном доме выдохнули с облегчением и наконец расцвели улыбки.

– Ну вот, Любаш, так получается, что сегодня ты познакомишься и с моим отцом…