Глава 20

Люба

Заходим в подъезд.

По коже будто пробегают разряды статического электричества.

Аромат Руслана заполняет ноздри вытесняя воздух. Не могу надышаться им… и краснею от смущения.

Надо Никите сказать, чтобы такой же парфюм себе купил – очень классный аромат. Прям балдею.

Заходим в тесную кабинку лифта.

Так близко друг к другу, что мурашки нескончаемым потоком несутся по коже.

Он нахально разглядывает меня.

– У нас есть тобой одно незаконченное дело, – вдруг произносит он, едва створки лифта закрываются.

Вскидываю голову и натыкаюсь на жесткий, пожирающий меня взгляд.

Сразу понимаю о каком деле он говорит.

– Могу перевести деньги прямо сейчас.

Кривится:

– Это и так мои деньги. Никита занял их у меня для тебя. Такой вот поворот.

Я пялюсь на него в шоке.

– Да-да, откуда Никите еще взять такие бабки, – и добавляет с легкой ухмылкой. – К маме с такой просьбой он не рискнет идти.

– Мой Никита ради меня землю перевернет, – с вызовом произношу я, но сама кривлюсь от ненужного пафоса.

– Прекрасно, рад за вас. Но ты мне должна и с долгами надо расплачиваться.

Вдруг поворачивается и нажимает на кнопку стоп.

Лифт вздрагивает и останавливается.

В глазах Руслана играет озорной огонь.

– Можем прямо здесь… – надвигается на меня.

Он как хищный огромный кот, который загнал мышку в угол.

Только мышка может сопротивляться – резко бью коленом, целясь в промежность нахала.

Он перехватывает мою ногу налету и стискивает стальными пальцами.

– Ого-го! – смеется он.

К озорству добавляется блеск уважения? Или мне так кажется?

– Наш ёжик выпустил иголки.

Ногу мою не отпускает. Продвигается ладонью выше по бедру.

Придавливает меня к стенке лифта и обжигает дыханием.

– Можно и вот так, – шепчет он, задирая мое бедро еще выше.

Я просто в шоке от его напора, но страха не чувствую.

Только всплеск адреналина – не на ту напал!

Наклоняется еще ниже и продолжает соблазнять.

– Прощу долг… а эти бабки… можешь себе оставить.

Яростно смотрю на него и шиплю:

– Нет!

– Никита не узнает. Никто не узнает, – наклоняется к моей шее.

– Я буду знать! – выкрикиваю я и мне не остается ничего, как баднуть его головой.

Но с реакцией у Руслана Тагировича все в полном порядке.

Вероятно, сказывается и спортивное прошлое – он легко уходит от удара.

Отпускает меня и со смехом отходит в сторону, подняв руки ладонями вверх.

– Все, все, Люба. Я просто дразню тебя.

– Тупая шутка какая-то, – злобно щерюсь я, – включите лифт.

Он поворачивается и нажимает кнопку нужно этажа. Лифт, дернувшись, начинает плавно ехать.

Он поворачивается ко мне опять.

– Знаешь, не каждая девушка устояла бы перед подобным предложением, – намекает он на деньги.

– Вы слишком высокого мнения о собственной привлекательности!

Лифт останавливается, и я пулей вылетаю из него.

Оборачиваюсь, но он не выходит в след за мной.

Саркастично изгибаю бровь:

– Не пойдете проверять дальше? Вдруг представится еще возможность зажать меня.

Он смотрит без улыбки, спокойно и задумчиво. Отрицательно качает головой.

Створки лифта с легким шорохом закрываются:

– Спокойной ночи, Люба, – успевает произнести он.

Растерянная и рассерженная, я открываю дверь и влетаю в квартиру. Бросаюсь на диван и закрываю лицо подушкой.

Перед глазами стоит его лицо: благородный высокий лоб, массивный подбородок и глубокие с зеленцой глаза…

Черт, да я же Никиту люблю!

Что за ерунда?

Сердито плетусь в душ, безуспешно пытаясь изгнать навязчивый образ из головы.

А с утра меня полностью захватывает обычное состояние свойственное только студентам – сессия!

Готовлюсь к экзаменам и под этим предлогом стараюсь переносить и откладывать встречи с Никитой.

Его предложение напугало и обескуражило меня, и я чтобы отвлечься погружаюсь в учебу.

Пропущенный тест и задолженность по экзамену с меня, кстати, никто не снимал, так что хлопот у меня хватает.

Мы переписываемся с Никитой, созваниваемся, но даже на обед не всегда получается вместе сходить.

Я провожу ночи за учебниками, он говорит, что тоже.

В наших отношениях что-то неуловимо, но быстро меняется.

Когда мы наконец пересекаемся в универе, я замечаю, как он смотрит на мою правую руку – туда где должно быть его кольцо.

Я замечаю этот взгляд и готовлюсь к неприятному разговору. Тут же нахожу убедительные поводы не носить кольца, но… Никита ничего не говорит. Делает вид, будто не заметил.

Мне же легче. Не хватало сейчас еще разборок – и так голова кругом идет.

Даже о сексе он помалкивает.

Мне нравится, что он перестал давить, но при этом чувствую, что что-то здесь не так.

И правда открывается во время одной из наших нечастых в последнее время прогулок.

Я задаю прямой вопрос, в лоб:

– Никит, все в порядке? Ты какой-то не такой эти дни…

Вяло пожимает плечами:

– Да сессия эта… Долгов – просто жопа.

Поглаживаю его по плечу, пока он рассказывает, как умудрился за пару недель все серьезно запустить.

– И понимаешь, мама узнала…

– О чем? – вскидываю бровь. – О долгах?

Кивает.

– В тот день, когда я сделал тебе предложение у нас был разговор, – мнется Никита. – Долгий такой разговор, содержательный…

Уже по одному его тону становится понятно – и малоприятный, судя по всему.

– Ну, знаешь, мама, начала про свадьбу, деньги, работу… Типа семья – это серьезно, и все такое. Да я и сам это прекрасно понимаю!

Никита разрубает ладонью воздух.

– Я взрослый мужик и сам все это прекрасно понимаю… – набирает воздух в грудь, и я понимаю, что должно последовать какое-то «но».

Молчит, только краснеет.

– Но? – подсказываю.

– Но… блин, Люб, ты только не обижайся, но мама предлагает не торопиться со свадьбой, – выпаливает он собравшись с духом.

А у меня перед глазами встает контрастом Руслан. Вот уж кому ничье разрешение не нужно.

Звуки как-то отдаляются, а картинка перед глазами расфокусируется.

Голос Никиты звучит будто издалека:

– Не, ты не подумай, все в силе и… просто не будем торопиться и все, ок?

Я не хотела свадьбы и не просила ее. Более того, если быть честной, я и согласилась-то сдуру…

Но мне все равно обидно. Почему-то я уверена, что Никита рассказал мне малую часть разговора с мамой.

– Без проблем, Никит, – развожу руками, сдерживая изо всех сил слезы обиды. – Давай вообще паузу возьмем, ладно? Это… устроит твою маму?

Разворачиваюсь, скидываю вялую руку со своего плеча и быстрым шагом ухожу прочь.

Никита больше не пытается остановить меня.